Том 8. Глава 12

Я сидел в углу камеры, пытаясь устроиться поудобнее, чтобы твердый каменный пол не причинял такого дискомфорта. Но чтобы ни делал, через несколько минут становилось больно. Я оглядел камеру, надеясь заметить что-нибудь, что пропустил за первые два дня заключения.

В первые же часы я ощупал пальцами каждый дюйм стен, пытаясь нащупать слабое место, но ничего не нашел. Энергетический барьер, запиравший выход в коридор, был непроницаем. Судя по всему, выхода отсюда нет, по крайней мере, не из камеры. Сам не освобожусь, это должен сделать кто-то извне.

Меня запихнули в самую последнюю камеру коридора. Отсюда казалось, я оказался единственным не только в камере, но и во всем этом крыле. Как там Каро и Слейт? Их так же изолировали, как и меня, или посадили вместе?

Тюремщики ко мне были настроены не слишком дружелюбно. Скафандр сняли и теперь я сидел в грязном белом комбинезоне, радуясь, что могу хоть как-то дышать здешним затхлым воздухом. Он оказался плохим, мне приходилось бороться за каждый вдох. Я-то рассчитывал, что мы в этом мире ненадолго, а по факту оказалось, что капитально застряли. По прошествии двух суток я уже начал сомневаться, что нас когда-нибудь спасут.

Магнуса, скорее всего, убили, и через порталы нас теперь вряд ли кто-то найдет. Устройства, помогающие перемещаться в нужный мир, сейчас наверняка у тюремщиков. Модификатор и Кристаллическая карта были у Магнуса. Так что хоть какая-то надежда пусть на небольшой шанс все-таки есть. Я цеплялся за нее, но уже второй бесконечный день ничего не происходило.

Наконец, в коридоре появился один из тюремщиков, его маленькие копытца цокали по каменному полу, предупреждая его появление. Он заговорил, обращаясь ко мне, но без переводчика его слова ничего для меня не значили. Он дотронулся до пульта управления, в барьере у пола появилась небольшая щель, обрамленная зеленым цветом. Он просунул поднос с едой, умудрившись половину высыпать на пол.

Вот такая теперь моя жизнь. Я подождал, пока он перестанет пялиться на меня и его шаги затихнут вдали, после чего заставил себя подняться и собрать упавшую еду обратно на поднос. Не собираюсь доставлять им удовольствие наблюдать, как ем помои с пола.

Жуть вообще, но я должен оставаться бодрым. В миске плескалась серая жидкость. Нужно постараться не думать о том, что это такое. Я закрыл глаза и быстро проглотил баланду, чувствуя, как маленькие маленькие кусочки чего-то проникают в горло. Я поборол рвотный рефлекс и выпил все без остатка.

Живот, наконец, перестал урчать. Я отошел обратно в дальний угол камеры, опустился на пол и попытался уснуть.

Некоторое время спустя, может даже пару часов, потому что подноса в камере уже не было, я услышал за стенкой шум. Стены, пол и потолок камеры сделаны из того же черного камня, которым изобилует этот мир. Вдруг в стене вспучился крохотный кусочек, после чего отвалился и упал пылью на пол. Я с любопытством заглянул в дырку и увидел на той стороне чей-то зрачок.

Незнакомец что-то сказал. Я не понял, но голос был, хоть и тихим, но женским.

– Извини, – сказал я впервые с тех пор, как меня бросили в эту камеру. – Я не понимаю.

– Твой язык – английский? – спросила она.

Я поразился.

– Ты говоришь на английском?

– Да. Я могу разговаривать на многих языках, – сказала она.

– Кто ты? – спросил я.

Голосовые модификаторы не такое уж новое изобретение, но английский, так же как и другие земные языки вроде китайского, русского, испанского были добавлены в него совсем недавно. И снова я задумался о том, чтобы внедрить в себя это изобретение, пусть даже оно требует постоянного обновления. Правда, сейчас я заперт в ужасной тюремной камере, так что, вероятно, это уже не имеет никакого значения.

– Я Лоуэк из Удуна, – представилась соседка.

– Удун, – повторил я, вспомнив странных четвероногих аборигенов, чьи головы мало чем отличались от гиппопотамьих, а еще у них забавная цветастая одежда.

– А ты с Земли или из одной из ее колоний? – спросила она.

– С Земли, – сказал я и тут же добавил: – Изначально оттуда.

– Кажется, ты знаешь Удун, – тихо сказала она. Мне пришлось напрячься, чтобы услышать ее голос.

– Я был там. Вернее, на станции Удун, – сказал я. Именно на этой станции мы застали перепуганного краски, когда он пытался встретиться с Ломом из Плевы и передать ему в качестве подарка единственного выжившего на тот момент теос.

– Разврат, если хочешь знать мое мнение, – чуть громче сказала она. – Местные любят эту станцию, но я никогда не понимала, в чем смысл места, где все только и делают, что пьют, играют в азартные игры и занимаются прочими незаконными делами.

– Понимаю тебя, – сказал я. Попробую узнать о ней чуть побольше. – Как долго ты здесь?

– Если на твои года, пять лет, – ответил она.

– А как тебя сюда занесло? Мы же у черта на куличках, разве нет?

– Ты прав. Я была частью команды, специализирующейся на экспериментальных корабельных двигателях. Ядро стало нестабильным, взорвалось, отправило нас сюда. Система жизнеобеспечения вышла из строя. Все погибли.

– Мне жаль. – Я как можно плотнее прижался к стене, стоял чуть наклонившись, чтобы звук голоса проходил сквозь проделанное отверстие. – Но ты выжила. – Это был не вопрос.

Последовала небольшая пауза.

– Выжила. Я успела запрыгнуть в капсулу и спустилась сюда. Увидела огни, думала, город. Пошла к нему пешком. Они меня впустили, а потом запихнули в эту камеру.

– Тебя выпускают из камеры?

– Да. Сначала тебя оценивают, пытаются понять, представляешь ли ты опасность. Если им подыграть, можно побывать в их мире, – сказала Лоуэк.

А вот это хорошая новость. Возможно, я смогу увидеть Слейта и Каро, может даже, найду Полвертана и Дреба.

Несмотря на то, что моя собеседница могла оказаться подсадной я должен задать несколько стратегически важных вопросов.

– Они дают какие-нибудь намеки на то, что тебя когда-нибудь освободят?

Еще одна пауза, затем Лоуэк заговорила, и на это раз в ее голосе прозвучали нотки грусти.

– Нет. Никого не освобождают. По крайней мере, я таких случаев не знаю.

– Что же они тогда делают с заключенными? Почему мы здесь? – Я был зол на ситуацию. Моей единственной целью было обезопасить команду и вернуться домой, к Джулс и Мэри, но миссия пошла совершенно не так, как хотелось бы. Прошло уже много времени. Представляю, как разозлятся наши дамы из-за нашего долгого отсутствия. Еще день-другой, и они станут готовы разорвать целые планеты на части, чтобы найти нас.

– Мы обрабатываем камень. Шесть часов в день. Колотим кирками по камню, – сказала она.

Прекрасно. Всю жизнь мечтал именно этим заниматься.

– Сколько тут заключенных?

– Не знаю. Наше крыло лишь одно из четырех. Мы работаем посменно, так что каждый день я вижу одни и те же лица. Об остальном могу только догадываться. – сказала Лоуэк.

– Попробуй догадаться, – попросил я.

– Двести. Может, больше.

– А охрана? – Надеюсь, она не подсадная утка, потому что это будет выглядеть просто отвратительно.

– Может, двадцать. Обычно четверо дежурят на стенах, двое наблюдают за рабочими в шахте. Но у них есть дроны и другие средства держать всех в узде, – сказала она.

Я не стал уточнять, какие. Пока. Я уже хотел задать вопрос о Поле и Дребе, но тут она прервала меня.

– Они идут. Заделай дыру чем-нибудь. Одеждой, грязью, маленьким камешком.

Я судорожно стал обшаривать все вокруг, что можно засунуть в крошечное отверстие и нашел камешек подходящего размера.

– Спасибо, Лоуэк, – сказал я.

– Не благодари меня. Пока, – прошептала она.

– Почему?

– Потому что ты поможешь нам сбежать. – Голос ее стал уже совсем неслышным, когда она воткнула камешек в дырку со своей стороны.

Я тоже заделал дыру и прислонился к стене спиной, а ее последние слова эхом отдавались в моей голове.

Сбежать.

***

Три дня прошли по одному и тому же распорядку. Отвратительная еда. Никаких разговоров. Никакой кровати или, хотя бы, подстилки. Откровенно сказать, я был рад, что сейчас с нами нет Мэри и Джулс. Попади они в такие условия, я бы не смирился. Сейчас же они на Хейвене, в безопасности. Единственное утешение, которое я находил, лежа на спине и глядя в черный потолок, считая бороздки в камне.

Это-то и было хуже всего.

На четвертый день после первого разговора с Лоуэк, к камере подошел другой тюремщик. Этот был ниже ростом, но двигался с достоинством, ощущал в себе уверенность, которой не было у других. Он полностью выключил энергетический барьер и вошел в камеру. Никто другой так не сделал бы. Я выпрямился, готовый защищаться, при этом держал руки опущенными, чтобы не выглядеть агрессивным.

У вошедшего не было оружия, но маленького охранника, похоже, это не волновало. Он подошел ко мне, схватил меня за челюсть ладонью в перчатке. Я позволил ему сделать это, и он оценил меня так, словно я был собакой на выставке. Это было тревожно.

Я мог бы прикончить его на месте, в легкую, но сдержался. Убив его, я бы убил не только и себя, но и шанс для остальных сбежать, как это задумала Лоуэк. Я сжал ладони в кулаки, подумав о дочери и улыбке Мэри.

Тюремщик повернулся ко мне спиной и жестом приказал следовать за собой. Я осторожно последовал за ним, миновал место, где держался энергетический барьер и оказался в коридоре. После почти недели, проведенной в камере, было странно находиться по другую сторону. Я в такое уже не верил, ждал, что в какой-то момент меня вернут обратно.

– Куда мы идем? – спросил я, чувствуя, как пересыхает в горле.

Он не ответил.

Наконец, мы пошли по коридору мимо камер, в которых содержались другие существа. Сколько из них прибыло сюда через портал? И почему в этой тюрьме такой прям зоопарк, другого слова нет, инопланетян? Я даже не уверен, что когда-нибудь узнаю это, но уже страстно ненавидел это место. Некоторые из существ смотрели на меня печальным взглядом. Они были голодны, кто-то даже избит, и в них было очень много отчаяния.

Меня вывели из блока с камерами в большое помещение с потолком на высоте футов двадцать и окошками, вырезанными прямо в нем, через которые в помещение проникал естественный свет. Судя по всему, это была столовая. Большинство находящихся здесь одеты в черные комбинезоны, многие принадлежали местной расе. На них не было ни масок, ни униформы, как на охранниках. Они были бледными и лысыми, большие глаза чуть не выскакивали из орбит. Несколько обратили внимание на мое появление, но быстро потеряли интерес и вернулись к коричневым кучкам еды на подносах.

Охранник подвел меня к очереди. Я догадался, он хочет, чтобы я поел. Как только я взял поднос, он тут же развернулся и направился к выходу, где остановился и что-то прошептал вооруженному охраннику, наблюдающему за столовой. Все, теперь я стал частью общего населения тюрьмы.

Двадцать столов, за каждым может разместиться всего-лишь десяток заключенных. Я нашел свободный край стола, где никто больше не сидел, сел спиной к стене, чтобы видеть все, что происходит в зале. Увидел, как в зал вывели Слейта. Выглядит дерьмово, волосы в беспорядке, борода торчит во все стороны. Он осмотрелся, наконец, усталый, покрасневший взгляд нашел меня. Слегка кивнул и через несколько минут присел рядом со мной, а не напротив.

– Хорошо, что с тобой все в порядке, – сказал я.

– Со мной-то? Я за тебя волновался. Ты слишком хрупок для такого места, – ответил Слейт. Шутит, как обычно.

– Видел Каро?

Здоровяк покачал головой, зачерпнул чем-то, напоминающим ложку, еду, отправил в рот. По крайней мере здесь можно пользоваться чем-то вроде столовых приборов.

– Я сюда первый раз только сейчас вышел, – сказал Слейт. – А ты?

– Тоже.

Я вкратце рассказал ему о знакомстве с Лоуэк, обитающей в соседней с моей камере.

– Ей можно верить? Я не вижу здесь женщин, – сказал Слейт.

– Не знаю. С другой стороны, все, кого мы видим, могут быть женщинами, – возразил я.

Слейт содрогнулся и отправил в рот еще немного баланды.

– Ты прав. Так какой у нас план?

– План?

– Да, как нам отсюда выбраться?

– Мы еще не видели, что творится снаружи. Сначала нужно произвести разведку. Лоулэк хочет бежать вместе с нами. Хотя нужно уточнить. Она тут уже пять лет. Это означает, что она информирована лучше нас. Она нам нужна. – Я попробовал баланду и поморщился от вкуса. Возможно, дело было в том, что здесь я ем баланду ложкой, а не руками, поэтому и кажется вкуснее камерной.

– Ну а как насчет деталей? – спросил Слейт. – Кирка, если что, может стать хорошим оружием.

– Похоже, у охраны достаточно огневой мощи, чтобы стереть тебя из бытия прямо на месте. Посмотрим.

– Возможно, нам представится шанс, и похоже, раньше, чем мы ожидаем. – Слейт кивнул в сторону выхода, там заключенные выстраивались в очередь.

– Нужно найти Каро. Лоуэк сказала, что к тюрьме примыкают другие комплексы. И есть другие крылья в тюрьме. В общем, если не найдем его здесь, придется как-то вытаскивать, – прошептал я.

Слейт кивнул, соглашаясь, быстро покончил с едой. Я съел сколько мог, запил мутной, теплой водой.

За столами остались только я и Слейт. Один из охранников подошел, бесцеремонно пнул по лавке, жестом и похожим на гарпун оружием приказывая вставать и двигаться на улицу вслед за остальными.

– Уже идем, идем, – буркнул я и вместе с большим другом последовал на улицу в конце колонны. Там было ярко, воздух окрашен в красноватый цвет из-за особенности освещения, что напомнило мне о Нью-Сперо.

Часть каменной стены замерцала, я увидел, что это проекция энергетического барьера. Мысленно отметил расположение пульта управления в десяти ярдах слева от входа. Потом быстро подсчитал, наша группа состояла из тридцати существ, как и говорила Лоуэк.

Охранники, оказавшись на свежем воздухе, тут же врубили движки ранцев на спине и взмыли в небо.

Нас вели милю, потом вторую. Когда добрались до карьера, я насквозь вспотел. Когда Лоуэк рассказывала про него, я представлял себе небольшую площадку, закрытую и охраняемую. Но открывшийся вид был грандиозен.

Вниз спускались по высеченным в черном камне ступеням. К тому времени, как достигли дна, ноги отчаянно горели. Похоже, ступенек триста пришлось преодолеть.

Наши охранники ждали нас уже внизу. Один из них, спустился вниз и, не достигнув пола, отключил двигатель ранца, подняв маленькое облачко пыли

– Они не шутят, – сказал Слейт, проведя ладонью по влажным волосам.

Над нами парили тучи дронов, напоминая, что беспрерывно наблюдают за нами. Живых охранников с нами было двое, каждый вооружен, но винтовки за спинами, а не в руках. Вот значит как, они самоуверенны, а это, вполне возможно, может стать трещинкой в фундаменте, который можно использовать. Время покажет.

Заключенные стали расходиться, каждый знал, в чем заключается его задача. Один из них встал перед нами, повернулся. Рыжие волосы, волнистые и длинные, но совсем, к удивлению, не жирные. Он поднял руку в скрытом приветствии.

– Думаю, мы только что встретили Лоуэк, – тихо сказал я.

– Симпатичная, – так же тихо сказал Слейт.