Том 6. 1. Глава 18. Глава 18. Нити, что держит Либескхильфе
Богини сверху вниз смотрели на меня, лежащую на земле. Как только я поднялась, они с облегчением расслабили выражения лиц. Однако Либескхильфе, богиня сватовства, выглядела весьма недовольной и нахмурила брови.
— Ах, это так обидно. Мы прошли через все трудности путешествия в прошлое, но всё закончилось тем, что ты ничего не достигла, не так ли?
— Не то чтобы я ничего не достигла...
Хотя, возможно, я зашла слишком далеко, пытаясь выразить свои чувства господину Вильфриду, я узнала много важных вещей. Не думаю, что всё это было напрасно.
— Мы ничего не достигли. Ты сказала, что хочешь признаться в чувствах Вильфриду, но я не смогла сплести ваши нити. Я была так воодушевлена, потому что ты всегда молишься мне, Ханнелора...
Госпожа Либескхильфе¹ выглядела сожалеющей, но я испытывала непреодолимое чувство благодарности.
— Я просто счастлива, что мои молитвы дошли до вас, госпожа Либескхильфе, и что вы старались для меня. Это большая честь. Я очень благодарна вам.
— Если бы у нас было чуть больше времени, всё бы получилось. Почему ты нарушила табу? — недовольно надула губы госпожа Либескхильфе.
Богиня времени Дрефангуа в это время нежно поглаживала её по плечу, мягко успокаивая: «Это не твоя вина».
— Ханнелора, как я уже говорила, я удалила все воспоминания, связанные с нарушением тобой табу. Всё, что ты делала в прошлом, не останется ни в чьей памяти.
Она объяснила, что моё признание господину Вильфриду, мой разговор с Кордулой и остальными, моё руководство исцелением места сбора и мой отпор хелвольфам — всё это исчезнет из памяти каждого, вернув прошлое к тому, каким я его помню.
— Я понимаю. Но, госпожа Дрефангуа, можете ли вы позволить мне сохранить память? В прошлом я поняла кое-что очень важное, и я не хочу потерять это.
— Очень хорошо. В награду за то, что ты одолжила своё тело, я позволю тебе сохранить это осознание, но не твоё признание Вильфриду, — согласилась госпожа Дрефангуа.
Я кивнула: этот бесценный опыт был для меня важнее всего.
— И все же я была удивлена. Я никогда бы не подумала, что ты захочешь передать свои чувства Вильфриду, — заметила Либескхильфе.
— Что?
— Я имею в виду: ты сама разорвала связь. Кто бы мог подумать, что ты захочешь вернуться и всё наладить с Вильфридом? Люди действительно загадочны.
— Что вы имеете в виду? Я сама разорвала связь с господином Вильфридом?
Видя моё замешательство, госпожа Либескхильфе тоже склонила голову в недоумении.
— Ты ведь молилась об этом, не так ли?
— Я не помню, чтобы молилась о разрыве связи с господином Вильфридом...
— Ты, должно быть, очень горячо молилась, чтобы твоё желание дошло до меня.
Легким взмахом руки передо мной возникла зеркальная металлическая пластина, отражающая мой образ. Судя по мебели и обстановке, это была моя комната в общежитии.
— Когда приходит сразу много молитв, я не могу проверить их все одновременно, поэтому таким образом я просматриваю самые сильные из них.
«Увидеть себя в такой ситуации...»
Это было похоже на взгляд в зеркало связи. На металлической пластине передо мной возникло изображение меня в прошлом. Я выглядела озабоченной, и что-то обсуждала с Кордулой. Затем, с отчаянным выражением лица, я начала благодарить госпожу Либескхильфе.
— Либескхильфе, богиня сватовства, спасибо вам за все благословения. Теперь этого достаточно! Я получила достаточно возможностей. Больше не надо, пожалуйста. Хвала богам!
«О! Когда я была ошеломлена многочисленными предложениями о замужестве, я очень хотела, чтобы у меня не было больше никаких вариантов!»
— Судя по выражению твоего лица, ты, похоже, помнишь. Я услышала твою молитву и убедилась, чтобы у тебя не было никаких других связей.
«Что я наделала? Подумать только, моя молитва оборвала мою связь с господином Вильфридом…»
— Хуже времени и быть не могло.
У меня начала кружиться голова, и я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Дрефангуа осторожно коснулась моей щеки и тихонько вздохнула:
— Не думаю, что ты выбрала неудачное время. Либескхильфе действительно связывает нити, но эта связь не обязательно счастливая. Иногда случаются и неудачи. Особенно, когда вы насильно восстанавливаете разорванные отношения. Подобное редко заканчивается хорошо.
— Что?
— О, если человек желает чего-то, то не имеет значения, сколько несчастий его из-за этого постигнет, верно? Наблюдать за тем, как люди попадают в ловушки собственных желаний, может быть довольно забавно. Находить радость в работе — это важно, верно?
В дружелюбной на первый взгляд улыбке госпожи Либескхильфе чувствовался холодок и тревога. Для богов наши жизни — это работа, но и развлечение.
— Работа есть работа, и она должна быть сделана серьёзно. ...Мне всё равно, если ты не можешь быть сосредоточенной, но, пожалуйста, не трогай мои нити, — пожаловалась госпожа Дрефангуа.
— О, всё ведь в порядке. Веселее, когда всё запутано.
На ум пришли слова госпожа Розмайн: «У богов и у нас разная мораль и здравый смысл. Хотя они кажутся нам похожими, мы не должны думать о богах так же, как о себе». Когда госпожа Розмайн получила от Местионоры Грутрисхайт, она, должно быть, поняла всю иррациональность богов и огромную разницу в силе.
«Хорошо, что сила госпожи Либескхильфе не достигла меня, когда я вернулась в прошлое», — не могла не подумать я, наблюдая за богинями.
— Госпожа Розмайн ещё не вернулась? — робко позвала я.
Мне просто хотелось, чтобы госпожа Дрефангуа успокоилась, поскольку спор об их отношении к работе становился всё более напряженным. Я уже знала, что госпожа Розмайн не вернулась, ведь меня насильно вернули за нарушение табу. Вентухит, богиня ткачества, ни разу не оторвала взгляда от ткацкого станка.
Госпожа Дрефангуа, казалось, пришла в себя. Она выдохнула и перевела взгляд с госпожи Либескхильфе на работу госпожи Вентухит.
— Здесь несколько разрывов, так что это будет не быстро. Но, похоже, один из пробелов был успешно восстановлен.
Услышав об успехах госпожи Розмайн, я почувствовала облегчение. В отличие от меня, совершившей год назад множество ошибок в этом мире, госпожа Розмайн, похоже, делала всё правильно.
— Ханнелора, твой дух здесь без тела. Слишком долгое пребывание в подобном состоянии вредно. Возвращайся сейчас и не жди Розмайн.
Я кивнула на слова госпожи Дрефангуа. Без знания логики и обычаев богов, кто знает, что может случиться, если я задержусь. Когда богиня плавно подняла руку, чтобы отправить меня обратно, я поблагодарила её.
— Госпожа Дрефангуа, спасибо, что позволили мне сохранить воспоминания.
— Это я должна быть благодарна за то, что смогла одолжить твоё тело. Я буду помогать Розмайн и вместе с Вентухит уважать историю, которую вы все соткали. Будь уверена.
Я увидела, что она тепло улыбается. Эта улыбка была уверенностью в том, что история последних двадцати лет будет восстановлена и не разрушится.
Когда моё зрение медленно начало пропадать, Либескхильфе оттеснила Дрефангуа в сторону и появилась в поле зрения.
— Я не смогла как следует отблагодарить тебя за все твои молитвы, поэтому сделала так, что теперь в следующий раз ты сможешь выбрать того, кого захочешь.
«А? Подождите немного, пожалуйста».
Хотя я понимала, что голос Либескхильфе полон доброй воли, мне было невероятно не по себе. Что будет дальше?
— Продолжай посылать множество благодарственных молитв. Я буду ждать!
Даже её веселый голос угас. Мысль о том, чтобы молиться Либескхильфе, пугала меня, но и отказ от молитв, когда от меня их ждут, страшил не меньше. Что же мне делать?
***
Когда я пришла в себя, то обнаружила, что погружена в голубую жидкость. Когда я попыталась сесть, Кордула протянула руку, чтобы помочь мне.
— Вы действительно юная леди, госпожа Ханнелора? — с тревогой спросила Кордула. Почувствовав затянувшееся присутствие госпожи Дрефангуа, я кивнула.
— Да, я вернулась... Это ванна, верно? И юрэве?
Оглядевшись, я поняла, что нахожусь в ванной своей собственной комнаты. Кордула кивнула.
— Да, госпожа Розмайн велела нам погрузить ваше тело в юрэве, пока ваш дух не вернётся. Она сказала, что если дух не придёт, вы можете быть близки к смерти, и это необходимо, чтобы предотвратить затвердевание вашей магической силы. Я рада, что вы благополучно возвратились. Прошу прощения за неучтивость, но, учитывая состояние ванны, я должна совершить очистку.
Кордула извинилась за то, что так невежливо направила свой штап на свою госпожу, и использовала вашен, чтобы смыть раствор юрэве.
— Как только вы оденетесь, я объясню, что случилось за время вашего отсутствия. Несколько важных событий произошло, пока вы спали.
Кордула говорила быстро. Видя, как она открыто выражает своё беспокойство, я почувствовала тревогу. Это было непохоже на обычно спокойную Кордулу.
Даже выйдя из ванной, я не обнаружила других слуг. Чувствуя себя несколько озадаченной, я позволила Кордуле помочь мне одеться.
— ...Кордула, что происходит?
— Я объясню всё, что знаю, но, пожалуйста, сохраняйте спокойствие.
«Сохранять спокойствие?»
Таких слов от Кордулы я не ожидала. Сделав глубокий вдох, я успокоила свои эмоции и медленно кивнула. Одевшись и выйдя из комнаты для переодеваний, я так и не увидела в своих покоях других слуг.
— Я ещё никому не сообщила о вашем пробуждении. Я подумала, что вам потребуется время, чтобы разобраться в сложившейся ситуации и всё обдумать.
Не прекращая говорить, Кордула налила мне чашку чая. Хлебнув тёплого чая, я почувствовала, как по телу разливается тепло. Хотя я и не осознавала этого, моё тело было полностью охлаждено, пока я находилась в юрэве.
— Кордула, пожалуйста, присядь. Ты, должно быть, устала, ухаживая за мной, пока я была без сознания, и это не будет коротким разговором, не так ли?
Когда я посмотрела на Кордулу и произнесла это, она на мгновение задержала на мне свой взгляд, и заметила: «Вы, кажется, немного изменились, юная леди», — и села в кресло.
— С чего мне начать? Я не очень хорошо знакома с деталями произошедшего в беседке, поэтому, пожалуйста, спросите об этом позже у Кентрипса.
После такого предисловия Кордула начала рассказывать о событиях: как Дрефангуа позаимствовала моё тело, как появился драматический столб света и как моё тело впало в состояние, близкое к смерти, когда Дрефангуа забрала госпожу Розмайн. Она упомянула о предупреждениях от госпожи Дрефангуа и совете госпожи Розмайн погрузить моё тело в юрэве.
— У нас не было другого выбора, кроме как погрузить ваше тело в раствор и ждать, пока ваш дух вернется из царства богов. Это всё, что касается вашего физического состояния. Однако ситуация вокруг...
Кордула приостановилась, опустив глаза в раздумье.
— Насколько я помню, нынешние беспорядки начались с Коринцдаума. Были протесты против ужасной идеи выдать святую, связанную с Богиней Времени, замуж за высшего дворянина, и на фоне этого мы получили предложение о браке от ауба Коринцдаума, в чьих жилах течёт королевская кровь.
— Я не понимаю. Решение о замужестве дочери принимает отец, и если кто-то хочет протестовать против выбранной отцом помолвки, он должен инициировать диттер по краже невесты.
Похоже, что принц Сигизвальд подчеркнул своё королевское происхождение в предложении о браке, но не заметно, чтобы он соблюдал надлежащую процедуру.
— Поскольку вы ещё не определились с женихом, они утверждают, что, хотя ваш отец и выбрал женихов для вас, помолвка ещё не является официальной.
— Это правда, помолвка ещё не была официально оформлена. Если в деле участвует бывший член королевской семьи, моему отцу будет сложно сразу отказаться.
Я не ожидала, что предложение от господина Сигизвальда, опирающегося на свой прежний королевский статус, окажется столь настойчивым. Впрочем, мой отец был не слишком высокого мнения о господине Сигизвальде. Если я откажусь, он, скорее всего, поможет мне найти лучший способ избежать брака с ним.
— Ауб решил удержать вас, юная леди, в семье, с помощью брака в герцогстве, и таким образом отгородиться от вмешательства других. Когда они попытались отстранить Коринцдаум, предложение о браке поступило и от господина Ортвина из Древанхеля.
— Что? Господина Ортвина?! Почему?
Это было совершенно неожиданно. Если мне не изменяет память, я призналась господину Вильфриду в своих чувствах прямо на глазах у господина Ортвина. Так почему же он сделал предложение, когда я проснулась?
«Может быть, господин Ортвин так спокойно вел себя в беседке, потому что не думал, что у нас с господином Вильфридом что-то получится?»
Я вспомнила внимательно наблюдавший за мной взгляд господина Ортвина.
— Похоже, господин Ортвин хорошо осведомлен о Дункельфельгере. Он официально предложил диттер по краже невесты.
— Знает ли ауб Древанхель об этом предложении? Нет ли недоразумений или разночтений, как раньше?
В отличие от господина Вильфрида, господин Ортвин был в курсе обычаев Дункельфельгера, поэтому не стал бы предлагать диттер по краже невесты, не имея предварительных сведений о нём. И всё же я не могла не насторожиться.
— Я так не думаю. На этот раз речь идет об официальном соглашении между герцогствами. Ауб счёл предложение господина Ортвина гораздо более выгодным, чем навязчивое предложение Коринцдаума, и принял его, поручив Разантарку и Кентрипсу защищать вас.
Похоже, что Коринцдаум также заявил о своём участии в диттере между Дункельфельгером и Древанхелем. Ситуация становилась всё более хаотичной.
— И вдобавок ко всему...
— Это еще не все?
— Сын второй жены, господин Раоферег, также заявил о своём участии.
— Что?!
Вспомнив своего сводного брата, который сделал предложение ради диттера, я в шоке расширила глаза. Кордула тоже прижала пальцы к виску, чтобы унять головную боль.
— Он заявил, что имеет право оспорить решение ауба, утверждая, что как сводный брат он имеет право жениться на вас и сделать вас аубом Дункельфельгера. Это был прямой вызов господину Лестилауту.
— Я не намерена выступать против своего брата. Я не думаю, что смогу служить в качестве ауба...
Заявление Раоферега шокировало дворян Дункельфельгера.
— Ауб не может отказаться от участия Раоферега, приняв при этом предложения других женихов. Сейчас Раоферег собирает своих сторонников, тех, кто выступает против господина Лестилаута, и тех, кто желает видеть вас в качестве ауба.
Поскольку Раоферег, а также Кентрипс и Разантарк образовали две фракции, Дункельфельгер оказался расколот, что показалось возможностью для других герцогств. Многие решили объявить о своём участии.
— Итак, для определения вашего будущего супруга, юная леди, организуется крупномасштабный диттер по краже невесты. Ваша позиция и действия будут как никогда важны. Как только станет известно, что вы пробудились, ситуация начнет стремительно развиваться.
Кордула глубоко вздохнула, измученность сквозила в её голосе.
— Я совершенно случайно помолилась в той беседке, и Дрефангуа попросила меня отдать ей своё тело. У меня нет собственной силы. Почему всё так вышло...
Когда я это пробормотала, в голове эхом прозвучали слова Либескхильфе: «Теперь ты можешь выбрать, кого захочешь». Видя широту и силу озорства Либескхильфе, я могла только схватиться за голову.
«Нет! Я не желала такой ситуации! Я даже не молилась в этот раз! Пожалуйста, прекратите это!»
Я ненадолго задумалась, не вознести ли мне молитву протеста Либескхильфе, но с трудом подавила в себе разочарование и магическую силу, бурлящую внутри меня.
***
Примечание:
1. К моему удивлению Ханнелора зовёт богиню с 様 (-sama), если не упоминает её титул. Розмайн так не делала. В прошлых главах возможны ошибки в общении Ханнелоры с богами. В будущем они будут исправлены.