Глава 717. Громовая топь
В этот миг древние руны мощным потоком вырвались из Столпа Жизни. Они покинули Дворец Судьбы и мгновенно выстроились перед Ли Цие.
Раздался резкий металлический звон, и в то же мгновение древние символы превратились в мириады законов, сияющих, словно выкованных из божественного золота.
Эти древние законы сплелись в беспредельный узор. Раздался тихий гул, и в мгновение ока этот узор превратился во вращающееся пространственное воронку, напоминающую гигантский водоворот.
Когда воронка пришла в движение, возникла ужасающая сила притяжения. Все молнии и раскаты грома, бушевавшие подобно вышедшей из берегов реке, стали против воли втягиваться в этот пространственный водоворот.
Воронка, подобно бездонной пропасти, яростно поглощала бесконечные разряды электричества. Под её неумолимым воздействием весь океан молний безумным потоком устремился внутрь пространства.
Увидев это, Предок Тысячи Сосен не на шутку разволновался. Он сам годами подавлял эту громовую топь и на себе испытал всю её мощь, зная, насколько смертоносны эти молнии. Перед лицом подобного бедствия даже Великий Мудрец не смог бы устоять, используя свои сильнейшие законы, не говоря уже о том, чтобы попытаться поглотить и усмирить всю эту энергию.
При виде того, как Ли Цие собирается поглотить всю громовую топь целиком, Предок невольно вздрогнул. Это было испытание, ниспосланное самими Небесами для обрезания долголетия! Даже он, будучи вершинным существом и Божественным Императором, не осмелился бы на такое. Поступок Ли Цие казался верхом безумства и непомерных амбиций.
Однако Предок Тысячи Сосен не знал, что руна на Столпе Жизни Ли Цие была совершенно особенной. В своё время юноша получил её от самого Мирового Древа, и эта древняя печать имела невероятное происхождение. После долгих циклов эволюции и закалки Ли Цие превратил её в свою самую сокровенную последовательность законов, создав таинственные руны Пути. Объединившись со Столпом Жизни, этот закон стал тем, что можно назвать Изначальным Источником Пути!
Только Ли Цие, используя этот Изначальный Источник Пути, мог открыть пространство внутри Столпа Жизни и начать поглощать яростную громовую топь.
По мере того как Ли Цие впитывал всё больше молний, пространство внутри воронки, казалось, достигло предела насыщения. В главном Дворце Судьбы по Столпу Жизни зазмеились электрические разряды, послышались взрывы и оглушительный треск.
Не было сомнений: Столп Жизни Ли Цие был переполнен и едва справлялся с бесконечным потоком молний, который всё ещё продолжал прибывать, словно бушующее наводнение.
Электрические дуги начали вырываться наружу, пробегая по телу Ли Цие; то тут, то там на его коже с треском взрывались маленькие молнии. В воздухе мгновенно распространился резкий запах гари. Казалось, Ли Цие достиг своего предела, и мощь небесного электричества вот-вот испепелит его плоть.
Почувствовав этот запах, Предок Тысячи Сосен не на шутку испугался и поспешно воскликнул: — Господин Ли, вы справитесь?!
— Откройся! — в этот критический момент яростно проревел Ли Цие. Грохнуло так, что содрогнулись недра земли, и над головой юноши один за другим стали проявляться Дворцы Судьбы. Под непрекращающийся рокот Столпы Жизни внутри них начали стремительно расти, возвышаясь до самых небес!
Как только все дворцы были явлены миру, мощь поглощающей воронки мгновенно возросла в несколько раз. Теперь она с неистовой силой втягивала в себя все оставшиеся молнии. Громовая топь превратилась в гигантскую воронку, в которую безумным вихрем засасывало всё небесное электричество.
То, что было в начале, было лишь пробой сил; теперь же Ли Цие действовал в полную мощь. Он открыл все свои Дворцы Судьбы, позволив Столпам Жизни впитывать это бесконечное море энергии.
— Двенадцать Дворцов Судьбы... — когда Предок Тысячи Сосен увидел проявившиеся дворцы, его лицо мертвенно побледнело. Двенадцать дворцов — чудо, единственное за всю вечность!
— Нет... — старик вдруг осёкся. Он увидел, как высоко над остальными дворцами, словно скрытый в облаках, медленно проявляется тринадцатый Дворец Судьбы.
— Тринадцатый Дворец Судьбы! — голос Предка сорвался на крик, лицо исказилось от неописуемого ужаса. Даже он, вершинное существо, Божественный Император, проживший миллионы лет и видевший бесчисленное множество чудес, был ошеломлён до глубины души. Он непроизвольно попятился, тяжело топая и отступая на несколько шагов.
Старик широко раскрыл глаза, в упор глядя на тринадцатый Дворец Судьбы, парящий над остальными. Он даже несколько раз протёр глаза, решив, что у него начались галлюцинации.
Но как бы он ни тер глаза, тринадцатый Дворец Судьбы оставался на месте. Это не было наваждением.
— Это... это невозможно! — Предок Тысячи Сосен никак не мог принять увиденное. Он судорожно вздохнул, не в силах поверить в реальность происходящего.
За всю свою бесконечно долгую жизнь он ни разу не встречал практика с двенадцатью Дворцами Судьбы. Об одиннадцати дворцах он лишь слышал из легенд о величайших гениях прошлого, но никогда не видел их своими глазами. Единственным выдающимся молодым человеком в его памяти был тот, кто открыл десять дворцов; этот юноша считался непревзойдённым гением Мира Каменной Медицины своего времени и, хотя не стал Бессмертным Монархом, всё же достиг вершины могущества, став непобедимым воином.
Но сегодня он увидел не только двенадцать, но и тринадцать Дворцов Судьбы! Любой мало-мальски смыслящий в культивации практик знал, что пределом являются двенадцать дворцов. С начала времён считалось, что даже Бессмертный Монарх не в силах преодолеть этот абсолютный порог!
Более того, в истории практически не было достоверных упоминаний о людях с двенадцатью дворцами. Лишь легенды гласили, что Бессмертный Монарх Цзяо Хэн обладал такой силой, но это были лишь догадки потомков, которые никто не мог подтвердить.
Предок Тысячи Сосен смотрел на тринадцатый Дворец Судьбы Ли Цие так, словно увидел перед собой призрака. Он был смертельно напуган! Двенадцать дворцов — это уже чудо вечности, и если бы у кого-то было двенадцать, Предок без тени сомнения предрёк бы такому человеку судьбу Бессмертного Монарха.
Но тринадцатый... Такое зрелище могло лишить рассудка любого, даже Божественного Императора.
— Тринадцать Дворцов Судьбы... Чудо, единственное в веках. Никто до него не достигал такого, и никто не достигнет после, — старик совершенно потерял самообладание, его взгляд остекленел, а губы беспрестанно шептали эти слова.
В этот миг Предок Тысячи Сосен, наконец, понял, откуда у Ли Цие такая запредельная уверенность. Человеку с тринадцатью дворцами было суждено стать Бессмертным Монархом. Любой другой гений, каким бы одарённым он ни был, по сравнению с ним просто мерк.
Глядя на тринадцатый дворец, старик окончательно замолчал. Теперь ему стало ясно, почему Ли Цие с таким высокомерием заявлял, чтобы его не смели сравнивать со "всяким сбродом".
У него действительно было на это право. Перед тринадцатью Дворцами Судьбы даже Небожитель Е Цинчэн или Мэй Аонань из рода Монарха выглядели бы жалко.
Пока Ли Цие неистово поглощал громовую топь, на поверхности горы Тысячи Сосен время от времени вспыхивали электрические разряды. Гости, приглашённые на празднование, недоумевали, что происходит; многие понимали, что здесь кроется какая-то тайна, но не смели задавать лишних вопросов.
Что же касается учеников горы Тысячи Сосен, от Святых Императоров до скрытых от мира Великих Мудрецов, все они пребывали в крайнем напряжении, не смея расслабиться ни на миг. Атмосфера во всём ордене стала невыносимо тяжёлой.
Эти перемены не укрылись от гостей, но истинная причина происходящего оставалась для них загадкой.
В то время как на горе Тысячи Сосен справляли юбилей, в одном из величественных дворцов на исконных землях царства Алхимии глава рода Хуанфу наконец-то добился того, к чему так долго стремился. Он получил аудиенцию у наследницы королевской семьи и принцессы царства Алхимии — Мин Есюэ!
Чтобы попасть сюда, глава Хуанфу приложил немало усилий и задействовал все свои связи.
В огромном зале он так и не смог увидеть истинный облик Мин Есюэ. Принцесса сидела в глубине покоев за плотными занавесями, скрывавшими её от посторонних глаз. Стоило ему попытаться сделать шаг вперёд, как его тут же осадила толпа бдительных старых служанок, охранявших покой своей госпожи.
Главе рода Хуанфу ничего не оставалось, кроме как смиренно замереть посреди зала и, низко склонившись, произнести: — Глава рода Хуанфу в сто девяносто третьем поколении приветствует фею Мин. Фея Мин — самая яркая жемчужина нашего Мира Каменной Медицины и гордость нашего царства Алхимии. Род Хуанфу также безмерно гордится вами. Вспоминая былые времена, когда Святой Предок семьи Мин взял в жёны деву из рода Хуанфу...
Хотя род Хуанфу во всеуслышание заявлял о своём родстве с принцессой, а покойный Хуанфу Хао даже называл её своей "кузиной", в присутствии самой Мин Есюэ глава клана не смел вести себя столь фамильярно.
В конце концов, их родственные связи были крайне отдалёнными, а отношения между семьями давно сошли на нет. Опрометчивое упоминание о родстве могло лишь разгневать принцессу, что не сулило роду Хуанфу ничего хорошего. И хотя их клан был древним и могущественным, он и в подмётки не годился королевской семье царства Алхимии.
— По какому делу глава рода Хуанфу пожелал встретиться со мной? — раздался из глубин покоев удивительно мелодичный голос. Он прервал поток лести и неуклюжие попытки главы клана навязаться в родственники.
— Отвечаю фее: мой род Хуанфу слаб, и нас начали притеснять. Появился жестокий человек из человеческой расы по имени Ли Цие. Его наглость не знает границ! Он посмел оскорбить наше царство Алхимии и нашу королевскую семью. Мой Хао'эр не смог снести такой несправедливости; желая защитить доброе имя нашего государства, он вступил в спор с этим злодеем. Кто бы мог подумать, что Ли Цие окажется настолько свиреп! Он безжалостно расправился с Хао'эром и даже во всеуслышание заявил, что сровняет царство Алхимии с землёй...
Глава рода Хуанфу вцепился в этот редчайший шанс и, изображая безмерную скорбь, принялся излагать свою версию событий.