Глава 701. Испепеление
Хотя многие из присутствующих на пике Просветления недолюбливали Ли Цие, особенно молодые практики мужского пола, которые мечтали стереть его в порошок за то, что он завладел вниманием такой красавицы, как госпожа Цзыянь, они не могли не признать очевидного. Искусство алхимии Ли Цие было бесподобным, не знающим равных в подлунном мире.
И на этом фоне поведение Хуанфу Хао, который упорно отказывался признать поражение и вел себя так, будто готов на любую подлость, лишь бы не отдавать победу, вызывало у людей лишь брезгливость. Подобное упрямство выглядело недостойно благородного наследника.
До этого момента многие симпатизировали Хуанфу Хао и стремились завести с ним дружбу. Он был преемником прославленного рода Хуанфу, выдающимся гением своего поколения и к тому же имел тесные связи с могущественным царством Алхимии. В глазах окружающих он был героем, достойным восхищения.
Однако теперь, видя его мелочность и бесчестное поведение, даже те, кто хотел заручиться его поддержкой, разочарованно качали головами. Его репутация таяла на глазах.
Ли Цие одарил его безразличным взглядом и произнёс: — Не то чтобы я жадничал и не хотел показывать тебе моего Бога Горнила. Просто характер у него скверный. Если он ненароком прикончит тебя, выйдет нехорошо. Я ведь человек мирный, ценю жизнь и не желаю, чтобы кто-то закончил свои дни столь бесславно, обратившись в пепел и дым.
Стоявшая рядом госпожа Цзыянь едва сдержала улыбку, услышав такие слова. Если её молодой господин и был "мирным человеком", то все остальные в этом мире — святые праведники. Впрочем, по его тону она поняла: кому-то сегодня точно не сдобровать.
— Всего лишь аптекарская печь! Я — Святой Император! — с холодным презрением выкрикнул Хуанфу Хао, — что мне может сделать какой-то горшок? Я подавлю его в мгновение ока! Просто ты боишься выставить его на всеобщее обозрение, потому что я тут же разоблачу твои жалкие трюки!
Хуанфу Хао окончательно потерял рассудок. Он цеплялся за любую возможность уязвить Ли Цие. В его душе бушевало пламя безумия.
Ещё в Мастерской Каменных Людей Ли Цие унизил его, перебив цену и заставив потерять лицо. Позже, в саду царства Гигантского Бамбука, Ли Цие просто вышвырнул его прочь. А сегодня, когда он надеялся на триумфальный реванш, он вновь оказался в луже собственного позора. Хуанфу Хао поклялся себе: он не успокоится, пока Ли Цие не будет мертв, даже если ради этого ему самому придётся стать мстительным призраком.
— Что ж, раз ты так настаиваешь, — Ли Цие усмехнулся и неспешно достал Бога Десяти Тысяч Горнил. Слегка похлопав по крышке артефакта, он протянул его противнику, — но учти: за последствия я ответственности не несу.
— Хм, обычная железка, не о чем и говорить, — Хуанфу Хао высокомерно ухмыльнулся и, уверенный в своей силе, перехватил артефакт из рук Ли Цие.
Толпа замерла, затаив дыхание. Хотя никто уже не верил словам Хуанфу Хао, всем было безумно любопытно взглянуть поближе на горнило, которое творило такие чудеса.
— Откройся! — Хуанфу Хао сложил пальцы в печать ладони, пытаясь активировать Бога Десяти Тысяч Горнил. Но артефакт даже не шелохнулся.
Лицо Хуанфу Хао пошло красными пятнами от неловкости. Он мгновенно высвободил свою энергию крови, которая мощным потоком устремилась вверх. Сменив печать, он яростно выкрикнул: — Откройся!
Раздался тихий гул, и Бог Десяти Тысяч Горнил, наконец, среагировал. Он опустился на землю, принимая вид обычной видавшей виды печи. Хуанфу Хао, холодно усмехаясь, шагнул вперёд и протянул руку, желая коснуться источника огня внутри.
Раздался резкий всплеск. Стоило руке Хуанфу Хао оказаться над зевом горнила, как она мгновенно, в доли секунды, превратилась в серый прах.
— А-а-а! — Хуанфу Хао издал истошный крик боли. Объятый ужасом, он попытался отпрянуть, но в этот миг источник огня в Боге Десяти Тысяч Горнил взорвался подобно вулкану. Столп ослепительного пламени вырвался наружу, мгновенно поглощая его целиком.
Предсмертный вопль, полный невыразимой агонии, пронзил небеса. Буквально за мгновение ока Хуанфу Хао, практик уровня Святого Императора, превратился в горстку пепла. Когда бушующее пламя втянулось обратно в печь, в воздухе не осталось ничего, кроме серой пыли, медленно оседающей на землю. Могущественный гений погиб мгновенно и страшно.
С тех пор как Бог Десяти Тысяч Горнил полностью преобразился в Забытом аптекарском саду небожителей, он перестал быть просто "жабой".
Этот артефакт был единственным в своём роде во всей вечности. На протяжении миллионов лет он искал возможность для истинного перерождения и окончательного слияния со своей сутью. И после метаморфозы в саду он перестал быть просто инструментом алхимии. Теперь он был сродни божеству — истинному, грозному богу!
Источник огня в таком горниле был настолько могущественным и беспощадным, что испепелить какого-то Святого Императора для него не составляло ни малейшего труда.
— Какое мощное горнило! С таким пламенем может совладать только Легендарный алхимик или Монарх Алхимии, — глядя на утихающий огонь, многие алхимики в толпе не могли скрыть зависти. Несмотря на внешнюю простоту, этот артефакт был сокровищем высшего порядка.
— Эх, не послушал ты доброго совета, вот и поплатился, — Ли Цие лениво призвал Бога Десяти Тысяч Горнил обратно, — я же говорил, характер у него скверный. Никого, кроме меня, к себе не подпускает. Ну вот, погубил свою жизнь по глупости. Какое кощунство — сжечь целого Святого Императора. Разве легко в наше время достичь таких высот?
Слова Ли Цие лишили окружающих дара речи. Наступила гробовая тишина. Никто не решился замолвить и слова за Хуанфу Хао — все понимали, что он сам вырыл себе могилу.
Король Алхимии Тэн, который всё это время выступал на стороне Хуанфу Хао, смертельно побледнел. Холодный пот градом катился по его лицу, а по спине пробегал озноб. Он втайне возблагодарил судьбу за то, что не стал лезть на рожон и требовать осмотра печи. Иначе сейчас от него тоже осталась бы лишь горстка пыли.
Не говоря ни слова больше, Тэн, дрожа всем телом, развернулся и бросился прочь, стремясь как можно скорее покинуть пик Просветления.
Ли Цие тем временем забрал свой выигрыш: Каменный цветок возрастом более миллиона лет, трёхмиллионный Король Алхимии и драгоценный четырёхмиллионный Король Алхимии, принадлежавший Святому алхимику Хрустального Моря.
— И стоило оно того? — Ли Цие небрежно подбросил на ладони трофеи, — подумаешь, пара кочерыжек и пучок редиски. Мог бы просто сказать, что не хочешь отдавать, зачем же жизнь-то губить из-за какой-то травы? Неужели оно того стоило?
Для любого другого Король Алхимии был бесценным сокровищем, но Ли Цие видел их столько, что они ему давно намозолили глаза. Одних только запасов, что он вынес из Забытого сада, хватило бы, чтобы до смерти напугать любого мастера.
Люди слушали это бахвальство, не зная, что и сказать. Дерзость Ли Цие не имела границ, но, увы, он подкреплял её делом.
Однако то, что он сделал в следующий момент, повергло толпу в истинный шок. Ли Цие посмотрел на три свежевыигранных Короля Алхимии и, словно это были обычные овощи, бросил их Жёлтому Волу-Дракону.
— Ты весь путь меня вёз, трудился, — улыбнулся он ему, — вот, подкрепись, заслужил.
Мир словно замер. Люди стояли с разинутыми ртами, не веря своим глазам. Одно дело — называть редчайшие травы "редиской" на словах, и совсем другое — на самом деле скормить их скотине!
Хрум, хрум, хрум...
Жёлтый Вол-Дракон не заставил себя ждать. Словно обычная корова, жующую охапку сена, он в пару мгновений проглотил три бесценных Короля Алхимии.
— Нет! — истошно вскрикнул один старый алхимик, хватаясь за сердце. Его буквально затрясло от негодования, — это же... это же были Короли Алхимии!
Присутствующие оцепенели. Миллионлетний Каменный цветок, травы возрастом три и четыре миллиона лет — сокровища, о которых великие ордены и царства могли только мечтать, были просто съедены волом! Существовал ли в этом мире больший расточитель, чем Ли Цие? Никакие избалованные наследники и "золотая молодежь" не могли сравниться с ним. Кто ещё в здравом уме станет кормить корову Королями Алхимии?
Даже самые богатые принцы тряслись над такими травами, как над величайшей святыней, а Ли Цие обращался с ними как с дешевым кормом.
Только сейчас люди осознали, что он не шутил. Для него эти легендарные растения действительно были не ценнее капусты.
Вид того, как Жёлтый Вол-Дракон безмятежно пережёвывает миллионы лет накопленной эссенции неба и земли, вызывал у зрителей физическую боль. Это было вопиющим нарушением всех законов справедливости.
— Боже мой... дайте мне верёвку, я не могу на это смотреть, — простонал кто-то в толпе, закрывая лицо руками.
Жёлтый Вол-Дракон, расправившись с угощением, облизнулся и с надеждой уставился на хозяина. Будучи потомком Драконьих Быков, он обожал духовные лекарства, и такие деликатесы были для него истинным наслаждением.
Ли Цие посмотрел на оставшиеся у него травы, трёхмиллионного и пятимиллионного Монархов Алхимии, и задумчиво произнес: — Ну ладно, путь впереди еще долгий, мне нужно, чтобы ты был полон сил. Ешь, но потом работай усерднее.
С этими словами он отправил в пасть вола и эти два бесценных растения.
Хрум, хрум, хрум...
Длинный язык Жёлтого Вола-Дракона ловко слизнул травы, и он принялся деловито их жевать.
На этот раз многие просто бессильно опустились на колени. У них не осталось слов. Глядя на этого невероятного расточителя, люди чувствовали лишь тупую, невыносимую боль где-то в глубине души.