Глава 700. Отказываясь признать поражение

Святой алхимик Хрустального Моря был человеком с величайшими достижениями на Пути Алхимии во всём ордене Хрустального Моря. Даже для врагов его слова обладали огромным весом. Стоило ему заговорить, как многие невольно ахнули и во все глаза уставились на Ли Цие.

В этот миг на юношу были направлены бесчисленные взоры. Происходящее казалось присутствующим чем-то невообразимым. Ли Цие был слишком молод и совершенно безвестен — мог ли такой человек действительно быть Монархом Алхимии?

— Молодой господин Ли, вы и вправду Монарх Алхимии? — не удержавшись, спросил кто-то из толпы.

Ли Цие лишь слегка улыбнулся и ответил: — Монарх Алхимии? Хм, как бы это сказать… По крайней мере, сам я никогда не стремился им стать. Для меня лично выращивание трав и алхимия — лишь хобби, просто интересное занятие, которым я развлекаюсь от скуки. У меня нет ни малейшего желания официально становиться Монархом Алхимии. Подобные титулы кажутся мне бессмысленными, такие достижения не могут меня удовлетворить.

Слова Ли Цие повергли собравшихся в ступор. У некоторых возникло нестерпимое желание взреветь от досады или даже расшибить лоб о ближайшую стену.

Алхимия для него — словно простая готовка? Создание пилюли Судьбы пяти трансформаций в семь ступеней качества одним движением руки, получение безупречного качества — и всё это лишь хобби и забава на досуге?

Если это так, то как же быть тем алхимикам, которые посвятили всю свою жизнь Пути Алхимии и неустанно совершенствовали своё мастерство? Им оставалось только найти кусок тофу и убиться об него с горя.

Но ещё нелепее звучало его пренебрежительное заявление о том, что статус Монарха Алхимии — вещь ничтожная и не заслуживающая его внимания.

Присутствующим хотелось провалиться сквозь землю. Для любого в Мире Каменной Медицины звание Монарха Алхимии было пределом мечтаний, беспредельной славой. Даже Божественные Императоры относились к ним с почтением, а великим Бессмертным Монархам порой требовалась их помощь.

Стать Монархом Алхимии своего поколения — высшая честь и достоинство, к которым стремились миллионы практиков и мастеров алхимии на протяжении всей своей жизни. Однако в устах Ли Цие это достижение превратилось в нечто маловажное. Такое высокомерие едва не довело людей до исступления.

Госпожа Цзыянь, стоявшая рядом, лишь мягко улыбнулась. Услышь она подобное в первый раз, она бы и сама пришла в ярость, но теперь она постепенно привыкала к безграничной дерзости своего молодого господина.

Теперь уже никто не считал Ли Цие просто заносчивым выскочкой. Даже если его слова и сквозили бахвальством, все понимали: у него есть на это полное право. Любой, кто обладал подобной силой, имел право на гордыню.

— Как он в сравнении с четвёркой великих гениев алхимии? — тихо прошептал кто-то.

Этот вопрос заставил толпу погрузиться в молчание. В глубине души многие начали осознавать, что Ли Цие, скорее всего, намного превосходит даже признанных гениев.

— Вы проиграли, — Ли Цие небрежно улыбнулся, бросив ленивый взгляд на Хуанфу Хао и Короля Алхимии Тэна. Для него это поражение противников было событием незначительным, почти пустяком.

Король Алхимии Тэн смертельно побледнел. Он стоял, понурив голову, не в силах вымолвить ни слова. Увидев запредельное мастерство Ли Цие, он почувствовал, как невидимая тяжесть сдавливает ему грудь.

Тэн был гордым человеком. Он происходил из рода лекарственной лианы, родился с золотой ложкой во рту и обрёл свой путь через Пылающее Пламя — сама природа предназначила его для алхимии.

Хотя он признавал превосходство четвёрки великих гениев, в споре с Хуанфу Хао, которого называли пятым гением, Тэн в глубине души не считал себя хуже. Однако мастерство, которое продемонстрировал Ли Цие, лишило его всякой уверенности. Он не мог найти слов, чтобы описать свои чувства; он просто задыхался от осознания пропасти между ними.

— Проиграть такому искусству алхимии не позорно, — со вздохом произнёс Святой алхимик Хрустального Моря. Ему больше нечего было добавить, и он поспешил удалиться.

Принцесса Лун была крайне возмущена. В её сердце бушевала жажда мести, она всем существом хотела убить Ли Цие. Но сейчас она была бессильна. Ей пришлось последовать за Святым алхимиком, но перед уходом она одарила Ли Цие ледяным взглядом, в котором горела неприкрытая ярость.

Хуанфу Хао застыл на месте, словно деревянный истукан. Он планировал унизить Ли Цие, а если тот посмеет сопротивляться — убить его под благовидным предлогом. Однако его собственное мастерство, которым он так гордился, потерпело сокрушительный крах. По сравнению с методом Ли Цие, его техники алхимии не стоили и выеденного яйца.

— В его Боге Горнила кроется какой-то подвох! С этой печью явно что-то не так! — наконец придя в себя, истошно выкрикнул Хуанфу Хао.

В его голове всё ещё крутились коварные планы. Он надеялся блеснуть перед госпожой Цзыянь, растоптать Ли Цие и показать ей, что только такой гений, как он, достоин её внимания. Но вместо триумфа он получил позорное поражение, лишившись лица перед всеми. Он не мог этого вынести и судорожно искал любое оправдание.

— Ты даже проигрывать не умеешь достойно, жаль мне тебя, — лениво отозвался Ли Цие, одарив его презрительной усмешкой, — похоже, твой род Хуанфу всего лишь сборище нищебродов. Неужели вы настолько обеднели, что боитесь расстаться с одной травой? Позор, да и только.

Многие теперь смотрели на Хуанфу Хао с неодобрением и сокрушенно качали головами. Заявление о том, что в Боге Горнила был какой-то "секрет", звучало нелепо. Всё происходило на глазах у сотен свидетелей; если бы Ли Цие попытался смухлевать, его бы мгновенно разоблачили.

— Если бы меня победили честным мастерством, я бы и слова не сказал! — выпалил раскрасневшийся Хуанфу Хао, продолжая изворачиваться, — алхимия как жарка овощей? Любой, у кого есть хоть капля здравого смысла, понимает, что это невозможно! Я уверен, с твоим Богом Горнила что-то не так. Это вовсе не артефакт, а лишь какая-то хитрая иллюзия!

— Здравый смысл? — Ли Цие взглянул на него и рассмеялся, — для меня твой здравый смысл — полная чушь! Только тупицы возводят общепринятые правила в ранг незыблемой истины!

Один из старейшин-практиков также покачал головой и заметил: — Это невозможно. Даже если бы это был фокус, как можно было обмануть столько глаз в толпе? К тому же, четыре пилюли Судьбы пяти трансформаций настоящие, в этом нет никаких сомнений.

— Верно, эти пилюли подлинные, — подтвердил старый алхимик, который первым осматривал результат Ли Цие.

Как бы люди ни относились к Ли Цие, как бы он их ни раздражал, они не могли не признать очевидного. Истинные мастера уважали силу, а человек с таким беспредельным познанием Пути Алхимии заслуживал почтения подобного тому, что алхимики испытывают к Монархам Алхимии.

— Хе, это ещё бабушка надвое сказала! Бывают такие тёмные искусства, которые невозможно распознать, — холодно процедил Хуанфу Хао, — может, ты заранее положил в горнило четыре готовые пилюли? Твоя "жарка овощей" — лишь обман зрения. Дай мне такие же пилюли, и я "сварю" их так же быстро!

Хуанфу Хао окончательно потерял рассудок. Он был готов на любую подлость, лишь бы очернить Ли Цие и не упустить ни единого шанса для нападок.

— Где бы он нашёл такие пилюли Судьбы пяти трансформаций? Качество в семь ступеней, жёлтый цвет, переходящий в золото… Подобное сокровище не валяется на дороге, — кто-то из толпы уже не скрывал своего возмущения поведением Хуанфу Хао. Если бы не страх перед могущественным родом Хуанфу, его бы давно подняли на смех.

— В наше время вряд ли кто-то способен создать нечто подобное. Разве что какой-нибудь глубокий старец из царства Алхимии, — задумчиво произнёс один Владыка-Император.

Хуанфу Хао пытался выставить Ли Цие лжецом, но он явно недооценил ситуацию. Раньше многие поддерживали его, но теперь, видя его жалкие попытки оправдаться, все замолчали. Его лицо пылало от стыда и злости.

— Если не можешь проиграть достойно — просто скажи. Я, так и быть, сжалюсь над тобой и верну твоего Короля Алхимии. Для меня это не велика потеря, всего лишь очередная "репа", но смотреть на твою бесстыжую рожу уже тошно, — лениво протянул Ли Цие.

— Ты!.. — Хуанфу Хао затрясся от ярости. Он оказался в ловушке: признать поражение означало навсегда потерять лицо.

Глубоко вздохнув, он впился взглядом в Ли Цие и выкрикнул: — Если это не фокус и не обман, тогда докажи это! Дай мне и всем остальным осмотреть твоего Бога Горнила. Одног взгляда будет достаточно, чтобы понять, прав я или нет!

— Это требование выходит за всякие рамки, — покачал головой один из алхимиков.

Для алхимика Бог Горнила был почти как вторая жизнь, неотъемлемая часть его самого. Даже обычные практики редко позволяли чужакам осматривать свои инструменты.

Причина была проста: каждый мастер годами "выкармливал" своё горнило, тщательно подбирая ингредиенты и источники огня. Эти секреты никто не спешил раскрывать посторонним. Кроме того, за долгие годы алхимик и его горнило срастались воедино, между ними возникала глубокая связь, и артефакт ценился превыше всего.

Никто, кроме самых близких и доверенных лиц, не допускался к осмотру горнила, тем более на глазах у огромной толпы.

— Что, струсил? Раз боишься показать — значит, рыльце в пушку! — злорадно рассмеялся Хуанфу Хао, — тьфу! Пытался победить меня своими грязными дешёвыми трюками!

Хуанфу Хао словно обезумел. Ослеплённый позором и гневом, он вёл себя как базарная торговка, потерявшая рассудок.

— Какое бесстыдство, — ледяным тоном произнесла госпожа Цзыянь. Будучи мудрой правительницей, всегда сдержанной и благородной, она крайне редко опускалась до оскорблений, но сегодня даже её терпение лопнуло.

Услышав это от госпожи Цзыянь, Хуанфу Хао ощутил, как его лицо обдало жаром. Теперь он был готов на всё, лишь бы утянуть Ли Цие за собой на дно.

— Слышишь, ты, по фамилии Ли! Если ты не лжец и не мошенник, покажи нам своего Бога Горнила и докажи свою невиновность! Иначе ты навсегда останешься в глазах людей жалким обманщиком, использующим грязные приёмы! — вопил он.

Многие в толпе лишь разочарованно качали головами. Поведение Хуанфу Хао теперь вызывало лишь брезгливость.