Глава 691. Пик Просветления

— Не беспокойся, ты по-прежнему останешься моим скакуном. Разумеется, твой след не будет принадлежать одному лишь царству Гигантского Бамбука — вторую твою половину я пристрою в место получше. Считай это "двойной обителью", — Ли Цие улыбнулся, отвечая на недовольство Жёлтого Вола-Дракона.

— Му-у-у! — на этот раз бык издал протяжный звук, явно довольный таким распоряжением Ли Цие.

Госпожа Цзыянь не переставала удивляться. Этот с виду ничем не примечательный буйвол обладал поразительной духовной силой. Заметив выражение её лица, Ли Цие с улыбкой покачал головой.

— Ты слишком недооцениваешь его. В будущем он должен превратиться в Истинного Дракона. Сейчас он просто не может перешагнуть через порог последних врат Пути. Как только он разорвёт оковы своей родословной, он сможет вернуться к истокам и стать драконом или же обратиться в Беспредельного Громового Быка.

Услышав это, госпожа Цзыянь невольно вздрогнула и с глубоким волнением посмотрела на Жёлтого Вола-Дракона. С самого начала она знала, что этот бык необычайно умён, но и представить не могла, что он обладает столь колоссальным потенциалом.

Стоит понимать, что и Истинный Дракон, и Громовой Бык — это истинные божественные звери, чья мощь не поддаётся воображению. И то, что Жёлтому Волу-Дракону остался лишь один шаг до превращения в такое существо, говорило о его невероятной силе.

Жёлтый Вол-Дракон тянул карету прочь из тихой долины, направляясь вглубь горы Тысячи Сосен. По каким бы глубоким ущельям, коварным тропам или отвесным скалам ни пролегал путь, бык двигался уверенно и плавно, словно шёл по ровной дороге.

На самом деле Жёлтому Волу-Дракону кучер был не нужен. Стоило Ли Цие отдать приказ, и бык сам доставил бы его в любое место. Госпожа Цзыянь, исполнявшая роль кучера, просто сидела рядом, совершенно не понукая и не направляя животное.

Гора Тысячи Сосен, будучи одной из восьми великих жил, занимала огромную территорию. На протяжении миллионов ли раскинулись бесчисленные ущелья и величественные пики — здесь опасные земли перемежались с пейзажами неописуемой красоты.

Гряды холмов сменялись священными пиками, уходящими вершинами в облака, и таинственными глубокими разломами. Здесь вековые деревья подпирали небеса, старые лианы оплетали склоны гор, а в укромных уголках росли линчжи и бессмертные травы. Повсюду слышались крики журавлей и фениксов, доносился рёв тигров и шум воды, в которой скрывались водные драконы...

Просторы горы Тысячи Сосен были столь необъятны, что и за десять дней невозможно было осмотреть все её красоты. Тем временем Жёлтый Вол-Дракон, не спеша, преодолевал кручи и долины.

Ли Цие сидел в карете, прикрыв глаза. С его ленивым видом казалось, будто он не выспался и теперь решил досмотреть прерванный сон.

— Разве молодой господин не хотел полюбоваться красотами горы Тысячи Сосен? — мягко спросила госпожа Цзыянь, видя, что Ли Цие за всю дорогу ни разу не приоткрыл век, совершенно игнорируя окружающее великолепие.

Ли Цие едва заметно приподнял веко, взглянул на госпожу Цзыянь и с лёгкой улыбкой ответил: — Цзыянь, для меня истинная красота познаётся не глазами, а сердцем. Только глядя сердцем, можно понять, насколько широка эта земля и сколь много тайн она в себе таит.

Госпожа Цзыянь поняла, что её молодой господин приехал сюда вовсе не ради пейзажей. Впрочем, она не стала расспрашивать о причинах, а лишь нежно и заботливо поправила мягкое меховое одеяло, которым он укрывался.

Ли Цие принимал её заботу как должное, полулежа в карете с закрытыми глазами, словно и впрямь уснул.

Их экипаж невольно привлекал внимание окружающих. Сейчас гора Тысячи Сосен была полна гостей: в каждом ущелье и на каждом пике кто-то обосновался, повсюду сновали практики — было очень шумно и оживлённо.

Сам по себе Ли Цие, выглядевший совершенно заурядно, не вызывал интереса, да и его карета не отличалась пышностью. Большинство прибывших гостей использовали в качестве тягловой силы редких зверей, а для мало-мальски уважающего себя мастера драконий конь считался самым скромным минимумом.

То, что Ли Цие ехал на повозке, запряжённой обычным буйволом, выглядело слишком бедно и невзрачно. На такого человека и его колымагу вряд ли кто-то взглянул бы дважды.

Однако рядом с этой каретой находилась госпожа Цзыянь. Она была не только правительницей страны и выдающимся Императором Демонов, но и признанной красавицей, чьё имя гремело среди молодого поколения.

И то, что такая женщина сопровождала Ли Цие, лично держа вожжи и с нежностью ухаживая за ним, создавало картину, которую невозможно было игнорировать.

Госпожа Цзыянь — глава целого царства, известнейшая красавица Области Медицины, и вдруг проявляет такую мягкость и заботу по отношению к какому-то безвестному юнцу. Разве могло это не вызвать пересудов?

У госпожи Цзыянь было множество обожателей и поклонников. Видя эту сцену, многие из них сгорали от зависти. Люди гадали, что же это за невзрачный юноша и чем он заслужил такое расположение прекрасной правительницы.

Карета неспешно катилась вперёд, сопровождаемая шепотками и косыми взглядами прохожих, которые указывали на них пальцами.

Однако Ли Цие продолжал дремать, а госпожа Цзыянь, не обращая внимания на толпу, время от времени бросала взгляд на своего спутника.

Этот юноша казался совершенно обычным и на вид был даже моложе её. Но по какой-то причине, когда она находилась рядом с ним, её сердце наполнялось невыразимым спокойствием.

Внезапно она осознала, что этот внешне простой человек дарует ей беспрецедентное чувство безопасности. Казалось, даже если небеса обрушатся, а Девять Миров обратятся в прах, подле него она останется в целости и сохранности.

За его заурядной внешностью скрывалось нечто совершенно необычайное. Только узнав его поближе, можно было понять, насколько он глубокий и непостижимый человек. От него исходила странная, необъяснимая магия, притягательность, которой было невозможно сопротивляться.

Казалось, для него нет ничего невозможного, будто все тайны мироздания уже давно им разгаданы, и он уверенно держит судьбу в своих руках.

— Не влюбляйся в молодого господина, молодой господин — лишь легенда, — внезапно Ли Цие открыл глаза и, глядя на утончённое и прекрасное лицо госпожи Цзыянь, с улыбкой произнёс эти слова.

От неожиданности госпожа Цзыянь вздрогнула. Услышав его шутливое замечание, она густо покраснела и, проявив несвойственную ей девичью робость, слегка покосилась на Ли Цие.

— Неужели молодой господин всегда был столь самовлюблённым? — спросила она.

Обычно госпожа Цзыянь держалась как величественная правительница и могущественный Император Демонов. Но сейчас, в этом порыве девичьего смущения, она выглядела столь очаровательно и трогательно, что от неё было невозможно отвести глаз.

— Это не самовлюблённость, — непринуждённо улыбнулся Ли Цие, — это нечто само собой разумеющееся. Обаяние твоего господина неодолимо, оно способно покорить всё живое.

— Молодой господин, выражение "покорять всё живое" обычно используют для описания девушек, а вы — мужчина, — госпожа Цзыянь не знала, смеяться ей или плакать. Она вновь бросила на него взгляд, в котором читалось кокетство.

Ли Цие рассмеялся и, взяв её изящную руку, принялся лениво поглаживать её, после чего снова закрыл глаза.

— Для меня это именно "покорять всё живое". И конечно, ты тоже покорила меня — мне нравятся такие девушки, как ты.

Госпожа Цзыянь мягко улыбнулась. В её улыбке сквозила невыразимая сладость. Даже понимая, что в словах Ли Цие нет намерения соблазнить её, она чувствовала глубокое удовлетворение.

В этот миг даже Жёлтый Вол-Дракон, казалось, замедлил шаг, не желая тревожить покой и тишину, которыми наслаждался Ли Цие.

Экипаж продолжал путь, пока спустя какое-то время они не поравнялись с колоссальной горой. Этот пик был невероятно огромен и уходил высоко в облака, напоминая гигантскую руку, пронзающую небосвод.

— Не желает ли молодой господин подняться на знаменитый пик Просветления горы Тысячи Сосен? — предложила госпожа Цзыянь, глядя на вершину, — почти все, кто посещает эти места, стараются побывать там. Пик Просветления известен не только здесь, но и во всей Области Медицины.

— Пик Просветления? — Ли Цие открыл глаза и окинул взглядом величественную гору.

— Говорят, на его вершине можно постичь Путь, — госпожа Цзыянь улыбнулась ему с нежностью и теплотой, — кто знает, быть может, молодому господину откроется некое озарение, и он обретёт великое Дао?

— Обрету великое Дао? Я и есть Дао, — дерзко заявил Ли Цие. Однако, взглянув на спутницу, он добавил, — но раз уж мы здесь, давай поднимемся и прогуляемся.

Госпоже Цзыянь даже не пришлось направлять быка — Жёлтый Вол-Дракон сам повернул к пику Просветления. Когда они достигли вершины, перед ними предстала огромная отвесная скала. Вся её поверхность была испещрена мириадами линий и узоров. Казалось, эти причудливые сплетения возникли сами собой, словно каменная твердь, впитав в себя мудрость миллионов лет, пошла трещинами, складывающимися в тайные знаки.

Прямо посреди этой узорчатой стены виднелся отпечаток ладони. Он был велик — размером не меньше столешницы. Было очевидно, что этот след не высечен искусственно — создавалось впечатление, будто кто-то когда-то просто приложил руку к скале, и этот отпечаток слился с камнем, став с ним единым целым.

Перед этой Стеной Просветления на вершине пика сидело множество людей. В основном это были молодые практики, среди которых встречались и признанные гении своего поколения. Некоторые из них медитировали прямо перед скалой, не отрывая взгляда от узоров, другие устроились под старыми соснами неподалёку, погрузившись в созерцание. Были и те, кто завис в небесах, пытаясь рассмотреть скрытую истину с высоты...

Словом, каждый на пике Просветления старался разгадать тайну скалы под своим углом: кто-то пристально изучал детали, кто-то в трансе пытался уловить колебания её ауры.

Все эти юные представители различных школ и сект стремились постичь заложенную здесь мудрость, надеясь на удачу.

Пик Просветления был знаменит на всю гору Тысячи Сосен и Область Медицины. Любой, кто попадал сюда, считал своим долгом взглянуть на эту стену.

Причина была проста: на этой скале оставил свой след Бессмертный Монарх Вань Ши. Этот отпечаток появился здесь ещё до рождения Предка Тысячи Сосен.

Бессмертный Монарх Вань Ши был легендарной личностью. Первый Бессмертный Монарх расы Каменных Людей, он был выходцем из Мира Каменной Медицины. Его величие освещало века: он проложил свой собственный, ни с чем не сравнимый путь и взошёл на трон Бессмертного Монарха.