Глава 683. Временное расставание
— Неужели он может быть сильнее госпожи? — спросила старуха, — каким бы могущественным он ни был, ему не сравниться с вами. Кто из молодого поколения вообще может стоять вровень с госпожой?
— Не обязательно, — раздался голос из кареты, — по крайней мере, до сих пор я так и не поняла, насколько он на самом деле силён. Я не могу определить пределы его возможностей. Для меня Ли Цие — это сгусток тумана, который невозможно разглядеть. Я бессильна.
— А каков он в сравнении с Е Цинчэном из царства Шифэн? — невольно полюбопытствовала старуха.
Девушка в карете на мгновение замолчала, прежде чем ответить: — В сравнении с Е Цинчэном?.. Трудно сказать наверняка. Я не уверена в истинной силе Ли Цие, но интуиция подсказывает мне, что Ли Цие, скорее всего, не слабее, а то и сильнее Е Цинчэна.
— Это невозможно! — старая женщина была заметно поражена, — сколько усилий приложило царство Шифэн ради Е Цинчэна? Он — бесподобный небожитель, любимец небес. В Мире Каменной Медицины лишь девчонка из семьи Цзянь может сравниться с ним, не считая вас, госпожа. Как может этот безвестный выскочка Ли Цие стоять в одном ряду с Е Цинчэном?
Слава Е Цинчэна гремела повсюду, его величали первым номером в Мире Каменной Медицины, по крайней мере, среди молодого поколения. Бесчисленные гении меркли перед ним, многие даже не смели сравнивать себя с ним, а другие почитали за честь служить под его началом.
Если бы кто-то заявил, что в Мире Каменной Медицины есть кто-то из молодых практиков сильнее Е Цинчэна, ему бы никто не поверил. Это казалось абсолютно невозможным.
— Боюсь, что так оно и есть, — вздохнула девушка, — мощь Е Цинчэна можно оценить, измерить и сравнить. Но Ли Цие непостижим; невозможно даже предположить, на что он способен. Хотя я не могу просчитать его истинное мастерство, интуиция говорит мне: он, скорее всего, превосходит Е Цинчэна.
Услышав это, старуха замолчала. Она слишком хорошо знала способности своей госпожи и полностью доверяла её чутью.
— Нам пора, он нас обнаружил, — внезапно произнесла девушка.
— Даже если он погонится за нами, нам нечего бояться, — в женщине внезапно проснулась былая мощь. В этот миг она совсем не походила на дряхлую старуху; аура, исходящая от неё, была пугающей.
— Нет, мамушка, нам ни к чему вступать с ним в конфликт, — возразила девушка, — хотя мы никого не боимся, столкновение с Ли Цие не принесёт нам никакой пользы. Пока он не бросился в погоню, уйдём отсюда.
Старуха больше не спорила. Она выпрямилась на козлах и пришпорила коней. Под стук колёс повозка умчалась вдаль и вскоре скрылась за горизонтом, не оставив после себя ни единого следа.
Ли Цие тем временем вернулся к реке Тяньфэн. К тому моменту, когда он добрался до места, у устья Драконьего Быка почти не осталось практиков. Однако Юань Цайхэ всё ещё преданно ждала его.
Увидев Ли Цие, возвращающегося на повозке, Юань Цайхэ немного удивилась, но не стала расспрашивать. Она лишь мягко улыбнулась и спросила: — Брат Ли, вам удалось добыть Небесную желчь?
— А тебе? — Ли Цие не ответил прямо, а лишь с улыбкой задал встречный вопрос.
Юань Цайхэ едва заметно кивнула: — Мне удалось раздобыть два очень старых куска Небесной желчи. Этого вполне достаточно для приготовления одной порции лекарства.
— Что ж, это замечательно. Тогда пойдём, — Ли Цие довольно кивнул.
Юань Цайхэ огляделась по сторонам и с беспокойством спросила: — Те И куда-то пропал. Нам не стоит его подождать?
— Ему не нужно, чтобы мы его ждали, — Ли Цие со смешком покачал головой, — если бы он действительно хотел уйти с нами, он бы уже появился. Скорее всего, он не пожелал продолжать путь вместе, вот и улизнул потихоньку.
Юань Цайхэ была девушкой проницательной. Она склонила голову набок, на мгновение задумалась и спокойно улыбнулась, больше ничего не спрашивая. Она заняла своё место в повозке рядом с Ли Цие.
Жёлтый Вол-Дракон неспешно потянул повозку прочь. Ли Цие сидел, закрыв глаза и восстанавливая силы, не проронив ни слова. Юань Цайхэ сидела рядом, наслаждаясь этой безмятежной тишиной и разделяя покой спутника.
Хотя Жёлтый Вол-Дракон не мчался во весь опор, он двигался достаточно быстро. Вскоре они покинули пределы горной гряды Тяньфэн, и в этот момент Ли Цие внезапно открыл глаза.
— Ты возвращаешься в Тихий сад? — спросил он, глядя на Юань Цайхэ с легкой улыбкой.
Юань Цайхэ кивнула: — Да. По возвращении я планирую уйти в закрытую медитацию. Мне нужно приготовить партию пилюль, и это займёт немало времени. А куда направитесь вы, брат Ли? Если у вас будет свободная минутка, не желаете ли заглянуть в мой Тихий сад в качестве гостя?
Юань Цайхэ чувствовала к Ли Цие необъяснимую симпатию. Хотя они были знакомы совсем недолго, в душе казалось, будто они — старые друзья, знающие друг друга целую вечность.
— Боюсь, в ближайшее время я не смогу посетить Тихий сад. Мне нужно заглянуть на гору Тысячи Сосен, — Ли Цие улыбнулся, — а после неё я отправлюсь в царство Алхимии на конвент алхимиков.
— Чтобы поздравить Предка Тысячи Сосен с юбилеем? — уточнила Юань Цайхэ.
— Вроде того. Я уже договорился о встрече на горе Тысячи Сосен. Иначе я бы с радостью заглянул к тебе. Духовные лекарства, что растут в твоём Тихом саду, воистину не имеют равных в этом мире.
В словах Ли Цие не было лести — это была чистая правда. В Тихом саду выращивали столь редкие травы, что многие великие деятели годами безуспешно пытались попасть туда хотя бы на экскурсию.
— Никогда не поздно заглянуть позже, — спокойно улыбнулась Юань Цайхэ, — на самом деле, гора Тысячи Сосен тоже стоит того, чтобы её посетить. Под покровительством Предка Тысячи Сосен святые лекарства и духовные травы там встречаются буквально на каждом шагу. Можно сказать, что это место славится своим изобилием на весь Мир Каменной Медицины.
Глядя на Юань Цайхэ, Ли Цие невольно улыбнулся и мягким жестом поправил прядь волос, упавшую ей на плечо. Между ними установилось некое негласное взаимопонимание.
— Мы ещё обязательно увидимся, — пообещал он на прощание.
Юань Цайхэ попрощалась с ним и помахала рукой, когда повозка тронулась. Их пути временно разошлись.
Оставшись один, Ли Цие откинулся на спинку сиденья и приказал Жёлтому Волу-Дракону: — На гору Тысячи Сосен!
Повозка, ведомая умным зверем, сама собой покатилась в нужном направлении.
Под названием "гора Тысячи Сосен" люди понимали разное: одни считали, что это место, где зародился Предок Тысячи Сосен, другие — что это вся горная гряда целиком.
На деле же и то, и другое было верно. Гора и вся прилегающая к ней гряда были территорией Предка Тысячи Сосен. Хотя он и не основывал официального ордена, число его последователей и учеников было ничуть не меньше, чем в любом великом ордене или царстве.
Эту местность также называли великой жилой Тысячи Сосен — это одна из восьми великих жил Мира Каменной Медицины, не уступающая по значимости великой жиле Ланьсю. Она пролегла через бескрайние просторы Области Медицины, напоминая своими очертаниями свернувшегося исполинского дракона.
Гора Тысячи Сосен была величественна и прекрасна: повсюду высились диковинные пики и божественные скалы, в лесах бродили духовные олени, в небесах парили золотые фениксы, а в глубоких прудах дремали водные драконы...
Кроме того, это было благодатное место для произрастания духовных лекарств и пилюльных трав. Будучи одной из восьми великих жил, она была до краёв наполнена энергией, собирая эссенцию неба и земли со всех окрестных земель. Под этой землёй бурлили целые океаны духовной силы.
Благодаря вековому покровительству Предка Тысячи Сосен, лекарственные травы здесь процветали. В Области Медицины это место считалось настоящей сокровищницей природы.
Говоря о горе, невозможно было не упомянуть самого Предка Тысячи Сосен. По правде говоря, в Мире Каменной Медицины ни одно наследие не могло игнорировать его существование.
Здесь Предок Тысячи Сосен и гигантский бамбук из царства Гигантского Бамбука почитались как два великих Предка Демонов. И хотя Предок Тысячи Сосен был далеко не так стар, как бамбук, его слава гремела гораздо громче.
Это было вполне объяснимо: гигантский бамбук на протяжении миллионов лет почти не проявлял себя, оставаясь безмолвным хранителем, из-за чего люди порой забывали о его истинной сути.
Предок же Тысячи Сосен был иным. Он достиг воплощения Пути и открытия мудрости, активно наставлял последователей и распространял законы Пути, благодаря чему обрёл неисчислимое множество учеников. На протяжении сотен тысяч лет под его тенью внимали учениям мириады жизненных сущностей: от могучих королей демонов до простых птиц, зверей и даже растений.
За эти сотни тысяч лет даже многие каменные люди преодолевали огромные расстояния, чтобы получить наставление от Предка.
Поэтому, хотя за всё это время Предок Тысячи Сосен ни разу не покидал свою великую жилу, плоды его трудов были повсюду. Его ученики наполнили три великих региона, а среди его последователей было немало Великих Мудрецов.
Можно представить, насколько огромным было его влияние. Что же касается его личного уровня мастерства, то для внешнего мира он оставался загадкой. Кто-то говорил, что его силы достаточно, чтобы именоваться Божественным Императором, другие считали, что лишь Бессмертный Монарх может превзойти его.
Какова бы ни была его истинная сила, Предок, чей срок жизни перевалил за пятьсот тысяч лет, заслуживал глубочайшего почтения. В Мире Каменной Медицины бесчисленные великие ордены, царства и родословные Монархов относились к нему с величайшим почтением. Даже такие исполины, как царство Алхимии, выказывали ему уважение.
Юбилей Предка стал грандиозным событием для всего Мира Каменной Медицины. Практически все значимые ордены, знатные семьи и известные вольные практики поспешили на гору Тысячи Сосен, чтобы лично поздравить его.
Даже из далёких Областей Зверей и Камня люди и целые кланы заблаговременно отправились в путь.
Некоторые начали своё путешествие за целый год до торжества, чтобы успеть преодолеть разделяющее их расстояние.
Юбилей Предка превратил земли вокруг великой жилы Тысячи Сосен в бурлящий котел жизни. Огромное количество людей стекалось к горе.
Обычно тихая и уединённая гора Тысячи Сосен вмиг преобразилась: гостей было столько, что они казались нескончаемым облаком. В величественных пиках и глубоких долинах, где раньше царило безмолвие, теперь повсюду слышались голоса прибывших издалека паломников.