Глава 680. Умру специально для тебя
Вид Ли Цие был способен заставить Цзянь Ушуан харкать кровью от ярости. Его поведение было не просто вызывающим — оно сквозило глубочайшим презрением! Пусть она и не считалась первым талантом всего Мира Каменной Медицины, но определённо могла свысока взирать на всё молодое поколение. И то, что Ли Цие вёл себя так непринуждённо и буднично в разгар смертельной схватки, вызывало у неё лишь одно желание — разорвать наглеца на куски.
— Смерть! — вскричала Цзянь Ушуан. Её ясные очи сузились, а взгляд стал острым и пронзительным, словно наконечник стрелы. В то же мгновение Лук, Сокрушающий Звёзды в её руках вспыхнул ослепительным сиянием, и она выпустила стрелу.
Выстрел был невероятно быстрым, почти за пределами восприятия. Пространство мгновенно пошло трещинами; казалось, стрела пронзает саму пустоту, перемещаясь вне законов времени и расстояния.
Эта атака была не только стремительной, но и запредельно властной. Небо и земля содрогнулись от гула, будто от одного попадания такой стрелы могли рассыпаться в прах звёзды на небосводе.
Ли Цие, встретив эту атаку, сохранил свой наплевательский вид. Он выглядел как человек, который осознанно ищет гибели, и выпустил ответную стрелу почти не глядя, ленивым движением руки.
Результат был предсказуем. Раздался негромкий хлопок — и стрела Ли Цие в мгновение ока была разнесена в щепки. Снаряд Цзянь Ушуан, не сбавляя скорости, продолжил свой путь, нацелившись прямо в сердце противника.
Пш-ш!
Стрела глубоко вонзилась в грудь Ли Цие. Сила удара была такова, что его отбросило назад, и он с глухим звуком врезался в склон горы.
Наконечник пробил грудную клетку навылет. Хлынула кровь, окрашивая одежду в багряный цвет. Ли Цие замер, его глаза закрылись, а тело обмякло, словно в нём больше не осталось жизни.
Однако в следующее же мгновение произошло нечто невообразимое. Кровь, брызнувшая из раны на груди, внезапно подёрнулась пепельно-серым маревом. Ошмётки плоти, осколки костей и капли крови, разлетевшиеся вокруг, словно повинуясь зову прилива, устремились обратно. В мгновение ока всё, что было вырвано из тела, с невероятной скоростью вернулось на свои места.
Рана затянулась прямо на глазах. На месте, где только что была дыра в груди, вспыхнуло серовато-белое клеймо, которое тут же бесследно растворилось в теле Ли Цие.
Сцена выглядела жутко и противоестественно. Такое казалось невозможным, если только само время не повернуло вспять. Но Цзянь Ушуан видела: это не было манипуляцией со временем. Она была уверена в своём мастерстве: её выстрел должен был уничтожить не только тело, но и Истинную Судьбу Ли Цие.
Тем не менее Ли Цие не погиб. Его раны исцелились мгновенно, оставив после себя лишь странное ощущение холода. Цзянь Ушуан побледнела — происходящее не укладывалось в рамки здравого смысла.
— Ты что, сегодня не позавтракала? — Ли Цие медленно поднялся. Его лицо было бледным, но взгляд оставался ясным и бодрым. Он усмехнулся, — слишком слабый выстрел. Твоя стрела даже тело моё толком не разрушила, что уж говорить о закалке плоти или Истинной Судьбе.
От этих слов Цзянь Ушуан затрясло от гнева. Её взгляд стал ледяным, и она яростно выкрикнула: — Сдохни!
В ту же секунду три стрелы прорезали небо. Каждая из них была куда мощнее и властнее предыдущей.
Но самое страшное заключалось в том, что эти стрелы нацелились в жизненно важные точки. Как бы Ли Цие ни пытался уклониться, они были заговорены так, чтобы поразить цель. Спасения от них не было.
Впрочем, Цзянь Ушуан зря беспокоилась об уклонении. Ли Цие даже не шелохнулся. Три стрелы вонзились в его тело, оставив в нём ужасающие кровавые дыры. Кровь и плоть разлетелись в стороны.
И вновь повторилось то же жуткое зрелище. В миг попадания раны и вырванные куски плоти окрасились в серый цвет. Словно отхлынувшая волна, всё вернулось на место. Раны затянулись моментально, оставив после себя лишь кратковременный проблеск серовато-белых рун.
Лицо Цзянь Ушуан исказилось. Не давая Ли Цие опомниться, она высвободила всю мощь своей энергии крови. Лук, Сокрушающий Звёзды в её руках засиял подобно палящему солнцу, и из него веером вылетели бесчисленные исполинские стрелы, выкованные из чистого звёздного света.
В этот миг казалось, что небеса и земля будут стёрты в порошок этим градом стрел. Солнце и луна померкли, мир утратил краски. Такая формация стрел была способна убивать богов и истреблять святых — настолько она была сокрушительна.
Бесконечный дождь из стрел обрушился на Ли Цие. Плоть его разлеталась клочьями, но каждый раз, когда его тело превращалось в кровавое месиво, раны и брызги крови окрашивались в серый цвет и вновь стягивались воедино, возвращая ему прежний облик.
Цзянь Ушуан обрушивала на него одну волну атак за другой, буквально разрывая Ли Цие на куски, но он восстанавливался снова и снова. Поразительно было то, что с каждым новым циклом "гибели" и возрождения серый оттенок на теле Ли Цие становился всё отчётливее и гуще, а руны, проступавшие при заживлении ран, увеличивались в размерах.
Но и это было не самым пугающим. Вскоре Цзянь Ушуан с ужасом заметила: чем чаще она "убивала" Ли Цие, тем слабее становились повреждения от её божественных стрел. Если вначале она могла одним выстрелом разворотить ему грудь, то теперь, даже если стрела попадала в цель, она оставляла лишь небольшое отверстие.
Казалось, чем больше урона получал Ли Цие, тем крепче становилось его тело, обретая невероятную сопротивляемость к её атакам.
На самом деле Цзянь Ушуан и не догадывалась, что дело вовсе не в укреплении тела. С каждым полученным ранением Ли Цие накапливал внутри себя энергию смерти. И чем больше было этой энергии, тем сильнее становилось его Клеймо Смерти.
Клеймо Смерти — одна из четырёх основ Писания Смерти. Оно позволяло преобразовывать любой полученный урон в энергию смерти. Чем тяжелее рана, тем больше энергии поглощало Клеймо.
По мере того как Клеймо Смерти насыщалось энергией, его мощь возрастала, делая Ли Цие практически неуязвимым для внешнего воздействия. Именно поэтому урон от атак Цзянь Ушуан становился всё меньше — Клеймо Смерти крепло с каждой секундой.
Конечно, Ли Цие не случайно выбрал именно Цзянь Ушуан в качестве своего "палача".
Клеймо Смерти превращает урон в энергию смерти, но эффективность этого процесса напрямую зависит от того, кто наносит удары. Если противник окажется слабее Ли Цие, то наносимый им урон будет слишком незначительным, и накопление энергии смерти затянется на вечность.
С другой стороны, если выбрать в противники кого-то запредельно могущественного, например, сильного Великого Мудреца, то хотя Клеймо Смерти и выдержит атаку, накопив море энергии, нанесённые увечья могут оказаться фатальными. Раны такого уровня называются "вечными" — даже если практик сумеет воскреснуть, след от такой атаки останется с ним навсегда.
Исцеление от вечного урона требует колоссальных усилий и огромного количества времени, даже если удастся полностью восстановить тело. Поэтому выбирать такого противника для закалки Клейма Смерти было бы крайне невыгодно и опасно.
Цзянь Ушуан была идеальным вариантом. Её сил было достаточно, чтобы наносить серьёзные, смертельные раны, но при этом она не обладала мощью, способной оставить неизлечимый, вечный след. Именно поэтому Ли Цие использовал её как инструмент для накопления энергии смерти.
Исполинские стрелы падали на него, словно проливной дождь. Цзянь Ушуан окончательно вышла из себя. Её энергия крови ревела, нескончаемым потоком вливаясь в Лук, Сокрушающий Звёзды.
Она впала в неистовство, натягивая тетиву с бешеной скоростью. Её атаки стали максимально яростными и сокрушительными. Бесчисленные стрелы превратили землю вокруг в решето.
Под этим безумным натиском тело Ли Цие раз за разом разлеталось на куски: кости дробились, плоть превращалась в пыль, голову прошивало навылет снова и снова.
Но Клеймо Смерти было одной из четырёх основ Писания Смерти, одного из Девяти Великих Небесных Писаний. В этом мире не существовало техник или тайных искусств, способных сравниться с мощью этих древних текстов.
Несмотря на то, что Цзянь Ушуан буквально стирала его в порошок, Ли Цие восстанавливался с невероятной быстротой. С каждым новым ударом запас энергии смерти внутри него рос, а урон, наносимый девушкой, становился всё более призрачным.
— Умри! — в отчаянии взревела Цзянь Ушуан. Её глаза сияли, подобно двум солнцам. Раздался резкий гул, и в этот миг вся её формация стрел исчезла, а вся накопленная мощь сконцентрировалась в одном-единственном выстреле. В этой стреле ощущалось величие Бессмертного Монарха, будто сам великий предок натянул тетиву!
Хотя Лук, Сокрушающий Звёзды не был создан Бессмертным Монархом Первой Стрелы — он был выкован в гораздо более древнюю эпоху, он сопровождал Монарха всю его жизнь и потому был насквозь пропитан мощью Монарха.
Этот выстрел был воистину непобедим. Сорвавшись с тетивы, стрела несла в себе силу, способную сокрушить эпохи и разнести вдребезги мириады миров. Это была атака, способная повергнуть в трепет небожителей и истребить божеств.
В ответ на эту угрозу перед Истинной Судьбой Ли Цие вспыхнули многочисленные уровни защиты. Проявился образ Куньпэна, парящего в небесах, замерцали далёкие звёзды, зашумело бескрайнее море, возникли незыблемые очертания великой земли и забурлили могучие потоки... В этот критический момент Шесть превращений Куньпэна выстроились несокрушимым щитом перед Истинной Судьбой Ли Цие.
Это было, по сути, первое по-настоящему серьёзное применение силы со стороны Ли Цие. Ряд за рядом мощнейшие барьеры вставали на защиту его Истинной Судьбы.
Бум! Бум! Бум! Бум!
Выстрел Цзянь Ушуан был действительно сокрушителен. Одной такой стрелы хватило бы, чтобы без труда прикончить Святого Императора!
Поэтому даже многослойная защита Ли Цие не смогла полностью остановить эту атаку. Один за другим барьеры разлетались вдребезги под натиском непобедимой стрелы.
В конце концов стрела пробила последний рубеж обороны. Однако после преодоления всех этих преград мощь снаряда заметно поубавилась.
Пш-ш!
Пусть Истинная Судьба Ли Цие и воплощала мириады законов, повелевая солнцем и луной, стрела всё же пронзила её насквозь. Последнего импульса атаки хватило, чтобы поразить саму суть его существования.
Раздался глухой удар. Тело Ли Цие, которое только успело восстановиться, рухнуло на землю. Его ноги вытянулись, глаза закрылись, и он замер, окончательно испустив дух.