Глава 678. Вызов

В этот момент Ли Цие готовился к худшему. Он надеялся, что по прошествии миллионов лет та вещь уже была окончательно переработана и усмирена, но всё же обязан был предусмотреть любой исход.

Бум! Бум!

Когда Жёлтый Вол-Дракон разрыл землю, раздался глухой рокот. В тот же миг из-под земли начали проступать светящиеся руны формации, сияние которых было настолько ярким, что, казалось, оно способно озарить весь мир.

Это была подавляющая формация. В те далёкие времена, когда Жёлтый Вол-Дракон запечатал ту вещь, он поместил её именно в это магическое построение.

В конце концов, в центре формации показался предмет — старый глиняный сосуд. Он выглядел крайне грубым, с неровными очертаниями и примитивной отделкой. От этого сосуда веяло глубокой древностью, словно он был вылеплен руками первобытных людей в незапамятные времена.

Увидев, что сосуд цел, Ли Цие невольно облегчённо вздохнул.

— Похоже, эта штука так и не сумела вырваться наружу, — пробормотал он и, шагнув вперёд, аккуратно взял кувшин в руки.

Ли Цие тщательно осмотрел находку. Сжав сосуд ладонями, он попытался прочувствовать, что происходит внутри, но там царила абсолютная тишина.

Довольно кивнув, он произнёс: — Очень хорошо. Значит, план сработал.

Этот глиняный сосуд Ли Цие когда-то специально оставил Жёлтому Вол-Дракону. Несмотря на то, что он полностью доверял Божественному Императору, которого поставил охранять эти земли, он всегда привык учитывать худший сценарий.

Ли Цие знал, что сам Божественный Император никогда бы не стал выкапывать это сокровище, но он не мог поручиться за других. Поэтому он вручил Жёлтому Вол-Дракону этот древний сосуд, обладавший пугающей историей и невероятной мощью, берущей начало из самых истоков времён.

Инструкция была проста: если когда-нибудь подземная вещь окажется на поверхности, Жёлтый Вол-Дракон должен был использовать этот сосуд, чтобы заточить её внутри и снова предать земле.

На самом деле в те времена ситуация была крайне напряжённой, и у Ли Цие не было возможности детально исследовать подземный объект. Он даже не был до конца уверен, сможет ли этот кувшин удержать то, что скрывалось в глубинах.

Однако обстоятельства не позволяли ему тратить время на поиски иного решения, поэтому, оставив сосуд, он покинул этот край.

— Будет время — изучу его поподробнее, — решил Ли Цие.

Поскольку внутри сосуда не наблюдалось никакой активности, он решил забрать его с собой. С резким металлическим звоном в воздухе проявились Пять врат Запечатывания Небес. Опустившись, они мгновенно окружили глиняный кувшин, превратившись в массивный медный короб, намертво заперший находку внутри.

Это была крайняя мера предосторожности. Даже если нечто внутри сосуда всё ещё обладало силой и смогло бы прорваться сквозь стенки кувшина, выбраться из короба, созданного Пятью вратами Запечатывания Небес, было бы сложнее, чем взойти на небеса.

Стоит помнить, что этот артефакт по праву назывался Запечатывающим Небеса — когда-то он в одиночку запечатал целый мир! Увидев, что сосуд надёжно изолирован, Ли Цие окончательно успокоился.

Ли Цие спрятал медный короб, вернулся в карету и приказал Жёлтому Вол-Дракону: — Возвращаемся к реке Тяньфэн.

Он возвращался вовсе не ради старого демона Железного Муравья — тот его совершенно не интересовал. Ли Цие нужно было воссоединиться с Юань Цайхэ.

Жёлтый Вол-Дракон неспешно потянул карету в сторону реки. Мерный, ритмичный скрип колёс наполнял тишину, и Ли Цие, прикрыв глаза, наслаждался этим звуком. Ему казалось, будто этот скрип переносит его в далёкое прошлое, возвращая в те времена, которые давно стали легендой.

В глубине души он невольно вздохнул. Ли Цие понимал: как бы он ни старался, вернуться в былые времена невозможно.

Пусть карета была той же, что и миллионы лет назад, и запряжён в неё был всё тот же Жёлтый Вол-Дракон, сам мир изменился до неузнаваемости. Слишком многое кануло в лету, слишком многие события развеялись прахом.

Где теперь Богиня Меча, некогда служившая у его престола? Где та гордая красавица, бывшая гордостью Небес? Где тот бесподобный военачальник, сражавшийся за него во всех восьми пределах?..

Всё это поглотила безжалостная река времени. Старая повозка на месте, Жёлтый Вол-Дракон рядом, и сам он всё тот же... но те, кто был ему верен, кто служил ему всю жизнь — все они исчезли.

За миллионы лет спутники подле него сменялись один за другим, и лишь он продолжал свой путь в этой старой карете. В этом бесконечном странствии по великому Пути его неизменно сопровождало невыразимое одиночество.

В конце концов Ли Цие горько усмехнулся и тряхнул головой, отгоняя нахлынувшие воспоминания. С тех пор как он прибыл в царство Гигантского Бамбука, он стал слишком сентиментальным. Возможно, дело было в Янь'эр, чья нежность заставляла его вспоминать былое, или же в том, что сама атмосфера этих мест пробуждала старые призраки.

Пока Ли Цие предавался воспоминаниям, карета незаметно для него начала замедляться и вскоре окончательно остановилась. Ли Цие подумал, что они уже добрались до реки, но, открыв глаза, увидел фигуру, преградившую ему путь.

Перед каретой, гордая и величественная, словно феникс, стояла Цзянь Ушуан.

Ли Цие прищурился, глядя на наследницу семьи Цзянь, и лениво произнёс: — Как говорится, хорошая собака не загораживает дорогу. Так что проваливай.

— Ли Цие, хватит чесать языком. Не собираюсь тратить на тебя время, я здесь, чтобы забрать твою собачью жизнь, — Цзянь Ушуан сердито сверкнула глазами. Где бы она ни появлялась, её заносчивость и напористость всегда били через край.

Казалось, в этом мире нет никого, на кого она могла бы взглянуть как на равного. На всех без исключения она смотрела свысока, ни во что не ставя окружающих. Её высокомерие достигло такого предела, что, казалось, никто и никогда не сможет заставить её склонить свою гордую голову.

Услышав её слова, Ли Цие вспомнил угрозы, которые она выкрикивала на реке Тяньфэн. По правде говоря, он совершенно не принимал её всерьёз и даже не утруждал себя запоминанием её речей.

— Хочешь сразиться? — Ли Цие даже не потрудился поднять веки, — без проблем, если хочешь — будем сражаться, но сначала мне нужно кое с кем встретиться.

— С Юань Цайхэ? — Цзянь Ушуан холодно и надменно усмехнулась, — не волнуйся, она в порядке, всё ещё гоняется за другим Драконьим Быком. Но на твоём месте я бы не стала с ней видеться. Расставание навсегда — штука болезненная. Вряд ли такая девушка, как Юань Цайхэ, захочет увидеть тебя мёртвым.

Слова Цзянь Ушуан заставили Ли Цие взглянуть на неё с интересом. Он усмехнулся: — Надо же, какая редкость. Оказывается, у такой невоспитанной и грубой особы, как ты, есть зачатки сострадания. Это просто невероятно. Неужели сегодня солнце взошло на западе?

От этих слов глаза Цзянь Ушуан вспыхнули яростью. Впрочем, она уже не в первый раз сталкивалась с его острым языком и знала, что слова Ли Цие способны отравить даже живого мертвеца.

— Не собираюсь тратить на тебя слова! — Цзянь Ушуан была холодна и неприступна. Она и сама была остра на язык, но понимала, что в споре с Ли Цие ей не выиграть, поэтому предпочла не навлекать на себя лишних оскорблений.

Она ледяным взором уставилась на Ли Цие: — Если ты думаешь сбежать, то у тебя нет ни единого шанса. Тот, на кого я нацелилась, никогда не уйдёт. Советую тебе принять смерть достойно. По крайней мере, я даю тебе честный шанс — дуэль один на один. Пусть ты всё равно умрёшь, но зато сможешь сказать, что хотя бы попытался бороться.

Цзянь Ушуан была запредельно гордой, но нельзя было не признать, что её гордость была благородной и открытой. Несмотря на то, что она страстно желала убить Ли Цие и, возможно, даже содрать с него кожу, она не опускалась до подлости.

Как бы сильно она ни ненавидела его, Цзянь Ушуан оставалась верна кодексу чести. Она не стала нападать из засады, а, несмотря на его ядовитые речи, предложила честный поединок. В этом проявлялась стать истинной наследницы ордена с родословной Монарха. Какой бы невыносимой она ни казалась, в этом отношении она полностью соответствовала своему высокому происхождению.

Ли Цие некоторое время пристально наблюдал за ней, затем его глаза блеснули, и он с непринуждённой улыбкой ответил: — Раз уж ты так жаждешь моей смерти, что ж, так и быть, я умру специально для тебя.

Такой ответ заставил Цзянь Ушуан на мгновение опешить. Ли Цие всегда был дерзким и язвительным, в каждой стычке он отвечал ударом на удар, а тут вдруг так легко согласился на её условия. Она с подозрением уставилась на него.

— Успокойся, здесь нет никакого подвоха. Если ты так хочешь, чтобы я умер, я исполню твоё желание, — Ли Цие рассмеялся, говоря об этом так легко, словно речь шла о пустяке.

Какими бы ни были планы Ли Цие, и даже если он замышлял какую-то хитрость, Цзянь Ушуан была абсолютно уверена в собственных силах.

Она свысока посмотрела на него и, надменно усмехнувшись, произнесла: — Раз уж ты не захватил с собой гроб, я проявлю величайшее милосердие и дам тебе шанс. Выбирай место сам. Найди какой-нибудь живописный уголок, который станет твоим местом последнего упокоения. Чтобы потом не говорили, будто я даже не позволила тебе выбрать, где сгнить.

— И то верно, я и сам не прочь разок умереть в каком-нибудь красивом месте, — Ли Цие беззаботно рассмеялся, выглядя совершенно спокойным, — смерть случается лишь раз в жизни, так почему бы не обставить её покрасивее? По крайней мере, для меня это событие, которое стоит того, чтобы оставить о себе хорошую память.

Глядя на его расслабленный и довольный вид, можно было подумать, что он говорит о ком-то другом. Любой на его месте дрожал бы от страха перед неминуемой гибелью, но Ли Цие рассуждал об этом так легко, будто ему просто надоело жить.