Глава 666. Спокойное совершенствование

— Я знаю, что в ваших сердцах кипит негодование, — прозвучал старый, хриплый голос, — но с этим ничего не поделаешь. Сила царства Гигантского Бамбука невелика; даже если причислить его к первоклассным орденам, оно будет в самом конце списка. Однако царство Гигантского Бамбука — это запретная зона нашего Мира Каменной Медицины, запретная зона в глазах всех титанов этого мира.

— Запретная зона? — услышав такое определение, старейшины рода Хуанфу замерли в изумлении. Подобное они слышали впервые.

Глава рода Хуанфу не удержался и спросил: — Но почему?

— Не спрашивайте меня об этом, я и сам не знаю. В общем, царство Гигантского Бамбука — это запретное место. Иначе почему исполинский бамбук единолично поглощает колоссальную эссенцию неба и земли всей великой жилы Ланьсю, и при этом никто никогда не смел сказать и слова против? — вновь раздался голос Святого Предка Древности, — даже царство Алхимии всегда избегало прямого вмешательства в дела Гигантского Бамбука. Возьмём, к примеру, Монарха Алхимии Байцао: он и его соратники когда-то жаждали заполучить легендарную Бессмертную Росу этого царства, но даже Бессмертный Монарх Байцао не осмелился забрать её силой!

При этих словах старейшины рода Хуанфу на мгновение оцепенели. Неужели даже такое великое государство, как царство Алхимии, будет питать опасения по поводу маленькой страны?

— Это из-за бога-хранителя царства Гигантского Бамбука? — невольно вырвалось у главы рода Хуанфу.

— Боюсь, этого никто не знает, по крайней мере, я — точно нет, — ответил Святой Предок Древности, — в любом случае, забудьте о мыслях напасть на царство Гигантского Бамбука. Эта тихая земля — запретная зона. Если нарушить её покой, это навлечёт великую беду.

Глава рода Хуанфу и старейшины погрузились в молчание. Раз уж сам Святой Предок Древности так сказал, они не смели больше перечить.

— Однако кровь нашего рода Хуанфу не прольётся даром, — снова заговорил Предок, и его голос стал суровым, — глава рода сказал, что всё это началось из-за юнца по имени Ли Цие? Прекрасно. За кровь платят кровью, пусть его жизнь смоет позор этого дня. Не входите в царство Гигантского Бамбука. Подождём, пока этот мальчишка покинет страну, и тогда медленно сведём с ним счёты! Пусть весь мир знает, что вражда с родом Хуанфу не доводит до добра!

— Ваш ученик всё понял, — поклонился глава рода.

— Пришлите ко мне Хао'эра, я займусь его лечением, — добавил Святой Предок Древности.

Глава рода Хуанфу мгновенно просиял. Их Святой Предок Древности обладал не только неизмеримой силой, но и был выдающимся алхимиком. Раз уж он решил вмешаться, с Хао'эром точно всё будет в порядке.

В это время в царстве Гигантского Бамбука воцарилось абсолютное спокойствие. Клан Цин был уничтожен, а все ордены и школы, поддержавшие мятежников, признали свою вину и понесли наказание. Положение императорского двора стало непоколебимым, ещё более прочным, чем когда-либо прежде.

Исполинский бамбук в столице вызывал теперь ещё больший трепет и благоговение. Теперь каждый, кто входил или покидал город, невольно поднимал голову, глядя на возвышающееся до облаков древо. В сердцах людей поселилось почтение, а некоторые и вовсе начали возносить молитвы к небесам, прося Гигантский Бамбук и впредь охранять их земли и дома.

После расправы над Предком рода Хуанфу и множеством других сильных практиков Ли Цие перестал интересоваться государственными делами. Он передал всё в руки госпожи Цзыянь, которая по-прежнему оставалась государыней и управляла царством Гигантского Бамбука, как и раньше.

На самом деле и госпожа Цзыянь, и восемнадцать Королей Демонов в глубине души надеялись, что Ли Цие останется и, возможно, даже займёт трон Владыки-Императора. Однако Ли Цие не проявлял к этому ни малейшего интереса, поэтому они больше не смели поднимать эту тему.

Ли Цие оставался в императорском дворце. Можно сказать, он почти не выходил из своих покоев, посвящая всё время закрытому совершенствованию. Он упорно трудился над своей культивацией, и благодаря его стараниям скорость продвижения по Пути была весьма впечатляющей.

Для любого практика сфера Святого Владыки была критически важна, ведь именно на этом этапе происходит постижение Великого Пути и развитие сокровенных истин. Это фундамент для того, чтобы в будущем стать Святым Императором или даже Великим Мудрецом. Только по-настоящему постигнув Путь и его тайны в сфере Святого Владыки, пройдя через предельную сублимацию, можно было рассчитывать на долгий путь в высших сферах и, в конечном итоге, на создание своего собственного Великого Пути.

Для Ли Цие постижение Пути и развитие его истин были сущим пустяком. В этом мире не было никого, кто смыслил бы в Великом Пути больше него, и никто не мог развить сокровенные истины до такого предела.

Не говоря уже о том, что Ли Цие обладал тринадцатью Дворцами Судьбы — достижение, единственное в вечности. Его тринадцатый Дворец Судьбы возвышался над самими Лазурными Небесами, господствуя над всеми законами. С таким несравненным преимуществом постижение основ Пути для Ли Цие было делом совершенно незначительным.

Несмотря на это, Ли Цие совершенствовался очень основательно, шаг за шагом закаляя свой дух и тело. Он доводил каждую технику и каждый закон своего Пути до самого предела, стремясь к высшей степени совершенства.

Можно сказать, что Ли Цие стремился к безупречности во всём. Любая обычная техника в его руках становилась непревзойденным сокровенным знанием; каждое его движение заставляло Великий Путь откликаться в гармонии, а все законы — беспрекословно подчиняться.

Помимо совершенствования Пути и укрепления основы Пути, Ли Цие тратил остальное время на полировку своей Печати Неба и Земли. Теперь его артефакт Истинной Судьбы уже полностью сформировался и требовал ещё больше энергии крови, питания законами и тщательной обработки.

В свободное время Ли Цие доставал камень Бессмертного Монарха Вань Ши, купленный в Мастерской Каменных Людей, и изучал его. Иногда он также внимательно рассматривал другие свои сокровища — например, тот предмет, что он извлёк из тела Курицы Пути Алхимии.

Кстати о Курице Пути Алхимии: она чувствовала себя превосходно. Можно даже сказать, что она до безумия полюбила аптекарское поле Ли Цие. На этом яшмовом поле росли такие редчайшие и несравненные бессмертные травы, как Предок Женьшень, Лиана Небесной Души и Пион Бессмертных Ран.

Для Курицы Пути Алхимии подобные растения были величайшим лакомством и радостью. Она поселилась на этом поле и фактически считала себя его хранителем: она рыхлила землю вокруг трав, поливала их, вносила удобрения и вылавливала насекомых...

Разумеется, так называемым "удобрением" был её собственный помёт! Хотя аптекарское поле Ли Цие и само по себе было выдающимся, Курица Пути Алхимии была рождена для Пути Алхимии. Её помёт был лучшим удобрением в мире; даже для истинных бессмертных лекарств он был бесценным даром.

Поэтому Курица Пути Алхимии пользовалась на поле большим уважением, и каждое растение было радо её присутствию.

Старания Курицы Пути Алхимии окупались сторицей. Не зря её так называли — она была создана для этого искусства и являлась лучшим в мире проводником медицинских свойств. Живя на этом поле и питаясь аурой бессмертных трав, она повышала свой уровень развития, а её телосложение претерпевало качественные изменения.

Чем выше становились её силы и чем лучше менялось тело, тем эффективнее она могла заботиться об аптекарском поле.

У Ли Цие было великое множество сокровищ, и у него не всегда хватало времени на выращивание духовных лекарств и пилюльных трав. Поэтому, когда Курица Пути Алхимии взяла на себя заботу о поле, Ли Цие стало гораздо легче — это сэкономило ему массу сил.

Незаметно пролетело полгода. Ли Цие всё это время провёл в царстве Гигантского Бамбука, и съезд алхимиков в царстве Алхимии был уже не за горами.

В один из дней госпожа Цзыянь пришла к Ли Цие и сказала: — Съезд алхимиков уже близко. Я планирую отправиться туда сразу после юбилея Предка Тысячи Сосен.

— Предок Тысячи Сосен? — Ли Цие на мгновение задумался, глядя на госпожу Цзыянь, — тот Предок Тысячи Сосен, о котором ты говоришь... это тот старик с великой жилы Тысячи Сосен?

— Именно, предок-древо с великой жилы Тысячи Сосен, — поспешно ответила госпожа Цзыянь, — скоро наступит его пятисоттысячный день рождения. Сейчас представители всех великих царств, орденов и родословных Монархов из всех трёх регионов Мира Каменной Медицины готовятся поздравить его. Наше царство Гигантского Бамбука тоже в списке приглашённых, поэтому я намерена лично отправиться туда с поздравлениями.

— Старик с горы Тысячи Сосен, значит, — пробормотал Ли Цие, и на его лице появилась едва заметная улыбка, когда он вспомнил события прошлого.

— Господин знаком с Предком Тысячи Сосен? — увидев выражение его лица, не удержалась от вопроса госпожа Цзыянь.

Ли Цие лишь усмехнулся, не ответив прямо, и произнёс: — Пятьсот тысяч лет... это и впрямь непросто. Как же беспощадно время.

Пятьсот тысяч лет — это действительно великий юбилей. Хотя в мире и существовали личности, живущие с древнейших времён, все они были запечатаны в камнях Крови Времени глубоко под землёй. Такое существование трудно было назвать полноценной жизнью. Даже если кто-то провёл в заточении десять миллионов лет, нельзя сказать, что ему десять миллионов лет; его истинный возраст исчисляется лишь временем, проведённым в мире.

Пятьсот тысяч лет жизни — это колоссальный срок. Даже если практики и могли быть долгожителями, для подавляющего большинства из них прожить хотя бы сто тысяч лет было сложнее, чем взойти на небеса, не говоря уже о пятисоттысячном юбилее.

На самом деле, даже Божественные Императоры не могли дожить до такого возраста, и даже в Девяти Мирах далеко не каждый Бессмертный Монарх встречал свой пятисоттысячный день рождения!

Госпожа Цзыянь кивнула в знак согласия: — Это чистая правда. В Мире Каменной Медицины, пожалуй, нет никого старше Предка Тысячи Сосен, за исключением нашего бога-хранителя. Предок Тысячи Сосен и наш бог-хранитель известны как два великих предка-демона Мира Каменной Медицины.

— Тут ты ошибаешься, — Ли Цие усмехнулся и слегка покачал головой, — Гигантский Бамбук — не предок-демон.

Госпожа Цзыянь опешила: — Не предок-демон? Но нашего бога-хранителя уже можно назвать духом, он ведь обрёл Путь. К тому же вряд ли кто-то в нашем мире живёт дольше него.

— А ты знаешь, как определяется понятие "демон"? — с улыбкой спросил Ли Цие, — "демон" — это тот, кто воплотил Путь и пробудил мудрость, то, что вы обычно называете достижением Пути и Открытием Мудрости. Гигантский Бамбук же никогда не воплощал Путь и не пробуждал мудрость.

Слова Ли Цие поразили госпожу Цзыянь. Она всегда считала, что Гигантский Бамбук стал демоном — особенно после того, как увидела его мощь в деле. Она была уверена, что он достиг вершины Пути и стал Божественным Императором.

То, что сказал Ли Цие, совершенно не укладывалось у неё в голове. Она замерла в растерянности и прошептала: — Наш бог-хранитель не стал демоном?

Для существа такого уровня, как Гигантский Бамбук, стать демоном должно было быть делом элементарным. То, что он этого не сделал, казалось невероятным.

— Нет. Если говорить точнее, он по-прежнему остаётся просто бамбуком, стеблем изумрудного бамбука. Разумеется, ты можешь называть его бессмертным или божественным бамбуком, но он определённо не является демоном, — заключил Ли Цие.