Глава 661. Насмешка над врагами

Предок рода Хуанфу был человеком проницательным и сразу заметил, что Ли Цие нисколько не испугался его присутствия. Он прищурился. По его мнению, если юноша не трепетал перед его мощью, то на это были две причины: либо он сам был Великим Мудрецом, либо его сердце Пути было настолько твердым, что ничто в мире не могло его поколебать.

— Интересно, ваш собственный Предок уже вышел из затвора? — гулким голосом произнёс Предок рода Хуанфу. Его слова не были громкими, но в ушах присутствующих они отозвались рокотом божественного барабана. Эта властная сила заставила сердца многих невольно содрогнуться.

Предок ещё не вступил в бой, но уже одним только голосом подавлял окружающих. В этом и заключалась пугающая мощь Великого Мудреца — в этот миг каждый ощутил непреодолимую пропасть между собой и этим существом.

— В этом нет нужды, не стоит беспокоить нашего Предка, — спокойно ответила госпожа Цзыянь.

— Хорошо, очень хорошо. Похоже, нынешнее поколение царства Гигантского Бамбука преисполнено уверенности, — холодно отозвался Предок Хуанфу, — раз так, могу ли я считать, что здесь всё решаешь ты?

— Нет, — торжественно и размеренно произнесла госпожа Цзыянь, — в этом деле всё решает господин Ли. Он наделён полномочиями представлять всё царство Гигантского Бамбука.

Эти слова заставили толпу всколыхнуться. Множество взглядов скрестилось на Ли Цие; люди гадали, кто же он такой на самом деле. То, что какой-то безвестный юнец может официально представлять целое государство, казалось чем-то за гранью понимания.

Однако, раз это сказала сама госпожа Цзыянь, сомневаться в её словах не приходилось. Людей мучил лишь один вопрос: за какие заслуги Ли Цие удостоился столь безграничного доверия со стороны императорского двора?

— Значит, это ты исподтишка напал на моего Хао'эра и ранил его, — Предок рода Хуанфу уставился на Ли Цие. Его глаза источали пугающее сияние, словно каждый луч был божественным мечом, способным без труда пронзить юношу насквозь.

Ли Цие лениво взглянул на него и с усмешкой ответил: — Можно сказать и так. Впрочем, ему крупно повезло, что он вообще остался жив. Считайте это проявлением моего милосердия.

Взгляд Предка мгновенно обледенел. От него волнами стала исходить чудовищная жажда крови, взмывающая к самым небесам. Окружающие почувствовали, как волосы на затылке встают дыбом; казалось, всё вокруг превратилось в ледяной погреб. Многие, не в силах вынести этот натиск, начали поспешно отступать.

Но Ли Цие было совершенно наплевать на эту ауру. Он лишь небрежно махнул рукой и неторопливо проговорил: — Я знаю, что ты жаждешь моей смерти, но не спеши, не спеши. Раз уж я сегодня вышел к вам, значит, мы обсудим это дело. К тому же, претензии ко мне есть не только у рода Хуанфу. Раз я представляю царство Гигантского Бамбука, я готов выслушать все жалобы. С родом Хуанфу всё ясно, теперь очередь клана Цин.

Такая дерзость лишила людей дара речи. Даже восемнадцать Королей Демонов остолбенели. Никто не мог поверить, что какой-то безродный юнец осмеливается в подобном тоне разговаривать с Великим Мудрецом.

Лицо Предка Хуанфу окаменело, но, к общему удивлению, он не взорвался гневом. Некоторое время он пристально изучал Ли Цие, после чего медленно произнёс: — Что ж, я дам тебе ещё немного времени пожить. Даже если монах сбежит, храм никуда не денется!

Видя такую самоуверенность юноши, Предок решил посмотреть, какие козыри припрятал этот малец. По правде говоря, он никуда не торопился. Даже если этот сопляк каким-то чудом ускользнёт, царство Гигантского Бамбука всё равно останется здесь — а значит, месть неизбежна.

Ли Цие улыбнулся и перевёл взор на представителей клана Цин: — Я слышал, у вас тоже есть возражения, раз вы примчались в столицу с императорской жалобой. Я человек покладистый и всегда готов прислушаться к критике. Рассказывайте, что у вас за обиды и в чём ваша печаль? Кто знает, вдруг я решу вам помочь и восстановлю справедливость.

Зрители окончательно лишились слов. Практики, наблюдавшие за сценой со стороны, лишь переглядывались в недоумении. На царство Гигантского Бамбука нависла смертельная угроза, страна в любой миг могла быть стёрта с лица земли, а Ли Цие вёл себя так, словно дети играют в "дочки-матери", совершенно не заботясь о последствиях.

Многие начали задаваться вопросом: что случилось с госпожой Цзыянь и Королями Демонов? Почему они доверили судьбу страны столь ненадежному и легкомысленному человеку? Это же чистое безумие!

— Сопляк по фамилии Ли, не прикидывайся дурачком! Ты подставил моего сына! Это было подло и бесчестно... — в ярости выкрикнул глава клана Цин. Вид убийцы своего сына заставил его глаза налиться кровью; он едва сдерживал желание броситься вперёд и растерзать этого негодяя.

— А, ты об этом, — Ли Цие небрежно прервал его, кивнув, — ладно, с этим понятно. Будем считать, я принял твою жалобу.

Не дав главе клана вставить ни слова, Ли Цие отвернулся и посмотрел на представителей тех орденов, что пришли поддержать мятежников.

Главу клана Цин так трясло от злости, что он едва не сплюнул кровью. И род Хуанфу, и клан Цин были до глубины души возмущены вызывающим поведением юнца. Лишь Предок Хуанфу продолжал холодно наблюдать со стороны, ожидая, какую игру затеет Ли Цие.

На самом деле единственным, кого по-настоящему опасался Предок Хуанфу, был Предок царства Гигантского Бамбука. Его бездействие объяснялось простым желанием выяснить, явился ли в мир защитник империи.

— Ну а вы с чем пришли? — лениво обратился Ли Цие к союзникам клана Цин, — у кого-то из вас в столице трагически погиб глава ордена? Или, может, вашего сына убили прямо в императорском дворце?

Сильнейшие мастера этих сект невольно переглянулись. Хотя какой-то безвестный юнец не внушал им страха, они всё ещё опасались мощи императорского двора.

Наконец, один из экспертов ледяным тоном произнёс: — Ты убил наследника клана Цин, притесняешь верных подданных, сеешь хаос в царстве Гигантского Бамбука и смущаешь умы людей своими лживыми речами...

— Понятно, — прервал его Ли Цие, — значит, вы решили заделаться вестниками правосудия? Решили побороться за правду и погеройствовать?

Мастер, чью речь так бесцеремонно оборвали, задрожал от гнева и яростно уставился на Ли Цие.

— Что ж, я ознакомился со всеми вашими жалобами, — Ли Цие продолжал всё так же невозмутимо сидеть в кресле, глядя на собравшихся, — сейчас я полномочный представитель царства Гигантского Бамбука, и я готов дать каждому из вас исчерпывающий ответ.

Он сделал паузу, прочистил горло и продолжил: — Что касается случая с наследником клана Цин, мой ответ прост: он сам виноват, что так плохо учился боевым искусствам. По поводу того, что Хуанфу Хао получил по заслугам и теперь не может подняться с кровати, отвечу ещё проще: не стоило ему меня провоцировать. То, что он дышит — лишь знак моего милосердия. Ну а вам, "героям-правосудникам", я отвечу так: убирайтесь восвояси прямо сейчас, если хотите сохранить свои никчёмные жизни!

После такого "ответа" все оцепенели. Род Хуанфу, клан Цин и их сторонники вспыхнули от ярости, их гнев готов был вырваться наружу сокрушительным штормом.

— Ты думаешь, такими словами можно всё уладить? — Предок рода Хуанфу не стал кричать. Он лишь выпустил свою подавляющую ауру, а в его глазах вспыхнуло намерение убить. Он окончательно решил покончить с Ли Цие.

Для существа уровня Великого Мудреца не было нужды в криках, чтобы выразить недовольство — он мог просто уничтожить врага на месте.

— О, стало быть, у тебя есть предложение получше? — Ли Цие посмотрел на Предка, в чьём сердце уже закипела жажда крови, и неторопливо добавил, — если у тебя есть дельные мысли, я охотно выслушаю. Я человек открытый для советов и всегда готов прислушаться к чужому мнению. Я никогда не рублю сплеча и не действую в одиночку, если кто-то может предложить лучший путь.

Стоявшая рядом госпожа Цзыянь лишилась дара речи. Если бы этот человек действительно был таким "открытым к советам", то она сама, при всей своей мудрости, выглядела бы на его фоне святой правительницей из легенд.

Она лишь горько усмехнулась, слушая, как Ли Цие без зазрения совести нахваливает себя.

— То, что ваше царство ранило моего Хао'эра — величайшее преступление! Это вызов божественному величию рода Хуанфу! Вы проявили к нам неуважение, а значит — объявили войну! — холодно провозгласил Предок, — род Хуанфу даёт царству Гигантского Бамбука два пути. Первый: война до тех пор, пока не падет последний воин.

— Хм, значит, есть и второй вариант, при котором войны можно избежать? — спросил Ли Цие без тени гнева, с весёлой улыбкой на губах.

Глядя на их беседу, и особенно на расслабленную позу Ли Цие, случайный прохожий мог бы подумать, что старые друзья мирно беседуют о пустяках.

Многие наблюдатели чувствовали, что ещё немного, и они просто сойдут с ума. Ли Цие говорил так непринуждённо и легко, словно обсуждал не судьбу государства, а детскую игру.

Предок рода Хуанфу тоже во все глаза смотрел на Ли Цие. Теперь он был абсолютно уверен: Предок царства Гигантского Бамбука так и не вышел из затвора.

Но если защитника нет, то откуда у этого мальчишки столько уверенности? На что он надеется? Предок Хуанфу невольно засомневался.

В его глазах Ли Цие даже не заслуживал права на бой. Его уровень культивации был в лучшем случае на стадии Святого Владыки — он, скорее всего, даже не достиг уровня Святого Императора.

И этот муравей смел смотреть на него свысока? Сохранял спокойствие и безмятежность в его присутствии? Это казалось Предку Хуанфу в высшей степени странным.

Старик пристально изучал Ли Цие, и в этот момент все вокруг затаили дыхание. И воины Хуанфу, и люди клана Цин, и случайные свидетели замерли, боясь пропустить хоть слово.

Сейчас Предок рода Хуанфу напоминал древнего свирепого зверя, который не сводит глаз со своей добычи. А Ли Цие по сравнению с ним выглядел беззащитным ягнёнком.

Казалось, этому зверю достаточно один раз клацнуть челюстями, чтобы проглотить юношу целиком — и тот даже не застрянет у него в зубах.