Глава 651. Искусство выращивания цветов

Ли Цие с первого взгляда раскрыл тайну уникального рецепта Цин Юя. Тот на мгновение изменился в лице, но быстро взял себя в руки, решив, что Ли Цие просто повезло или он ляпнул первое, что пришло в голову.

— И что с того? — ледяным тоном отозвался Цин Юй, — Цветок Зловещей Звезды свиреп по своей природе, и его агрессивность напрямую зависит от среды обитания. Эти цветы рождаются в тёмных и опасных местах, что и формирует их повадки. Святая вода, отгоняющая пыль, как раз предназначена для того, чтобы очищать и нейтрализовать энергию Инь...

Он продолжил, чеканя слова: — С помощью этой воды мы изгоняем зловещую природу Инь из Цветка Зловещей Звезды, а затем подпитываем его нашей питательной водой, создавая идеальные условия для роста. Это позволяет ему успокоиться. Со временем свирепость окончательно исчезнет, и в один прекрасный день он превратится в божественный цветок.

Несмотря на вражду с Ли Цие, Цин Юй действительно обладал талантом. Его познания в Пути Алхимии были весьма глубокими.

— Молодой господин Цин и впрямь лучший алхимик царства Гигантского Бамбука! Такое решение проблемы — истинное мастерство, — послышались восхищенные возгласы алхимиков, пораженных его объяснением.

— Поистине впечатляюще, — добавил другой молодой мастер, — изменить саму природу духовного растения с помощью питательной воды... Если делать это достаточно долго, то даже самое опасное растение можно превратить в священное сокровище.

Госпожа Цзыянь не была алхимиком, поэтому раньше она тоже искренне восхищалась методами Цин Юя.

— Состав Цин Юя оказался невероятно эффективным, — обратилась она к Ли Цие, — с тех пор как мы начали использовать его для полива, Цветок Зловещей Звезды сильно изменился. Он стал очень покладистым, а скорость его роста не может не радовать.

Ли Цие лишь мельком взглянул на Цин Юя и, усмехнувшись, произнёс: — Всё это лишь видимость. Святая вода, отгоняющая пыль, действительно помогает очистить обычные растения от скверны Инь. Но Цветок Зловещей Звезды — это редчайший сорт, обладающий зачатками разума. Для него такая вода вовсе не очищающее средство, а изысканное питательное лакомство...

Он говорил непринуждённо, словно рассуждал о погоде: — Полив этой водой стимулирует стремительный рост молодого побега. А раз деликатес сам "приходит" к нему в корень, зачем ему утруждать себя охотой на других? Он просто притворяется смирным, чтобы получать добавку каждый день. Зачем кусать руку, которая кормит тебя сладостями?

— Ха! Какой бред! — презрительно фыркнул Цин Юй, — всем известно, что Святая вода, отгоняющая пыль, служит для изгнания скверны. С чего бы ей вдруг становиться удобрением? Будь это так, алхимики давно бы использовали её повсеместно для полива своих садов.

— Брат Цин совершенно прав, — подал голос Хуанфу Хао, — предназначение этой воды — борьба с энергией Инь. Это азы, которые знает каждый алхимик. Утверждать, что она является питательным средством — значит противоречить общеизвестным истинам.

Хуанфу Хао решил поддержать Цин Юя.

— На мой взгляд, уникальный состав брата Цина показал блестящие результаты. Цветок Зловещей Звезды избавился от своей дикой природы. Если продолжать в том же духе, он действительно станет божественным сокровищем.

Поддержка Хуанфу Хао, которого почитали как пятого гения алхимии своего поколения, придала Цин Юю уверенности. Он выпрямил спину и с вызовом уставился на Ли Цие. Авторитет Хуанфу Хао в Пути Алхимии был непререкаем.

Многие алхимики в саду теперь смотрели на Ли Цие с нескрываемым пренебрежением.

— Даже если ты хорош в алхимии, это не значит, что ты понимаешь в растениеводстве! — язвительно бросил один из них, — Путь Алхимии делится на взращивание трав и создание пилюль. Если не смыслишь в первом, лучше не неси чепуху и не позорь чужое имя!

— Вот именно! — подхватил другой с холодной ухмылкой, — не знать элементарных основ и при этом называть себя мастером... Если такой человек будет представлять нас на собрании алхимии, мы просто сгорим со стыда.

— Наглая ложь! — Цин Юй окончательно осмелел, — Ли Цие, если у тебя нет доказательств, не смей разевать рот. Твои слова порочат репутацию моего клана Цин! Если ты сейчас же не извинишься перед нами, мы не проявим милосердия к тому, кто намеренно сеет клевету!

Цин Юй вел себя крайне агрессивно. Раньше он был подавлен величием госпожи Цзыянь и не смел перечить ей напрямую, но теперь, зацепившись за слова Ли Цие, он пошёл в яростную контратаку.

Он намеревался использовать этот шанс, чтобы полностью сокрушить Ли Цие. Если представится возможность, он не побрезговал бы и лишить его жизни.

— Путь Алхимии — это строгая наука, — размеренно произнёс Хуанфу Хао, — алхимику следует быть осмотрительным в суждениях, а не бросаться беспочвенными обвинениями.

Слова Хуанфу Хао, обладавшего огромным влиянием, развязали руки остальным недовольным мастерам. Атмосфера накалилась до предела.

Госпожа Цзыянь нахмурилась, видя, как Ли Цие оказывается в кольце враждебности. Она прекрасно понимала истинные мотивы Цин Юя и Хуанфу Хао. Она уже собиралась вмешаться, чтобы защитить гостя, но Ли Цие легким жестом остановил её.

Он спокойно улыбнулся и неспешно произнёс: — Мои слова и есть доказательство.

— Твои слова — доказательство? — расхохотался Цин Юй, — твоя подлая ложь и клевета? Этот цветок растёт здесь уже несколько лет под моим присмотром. Он стал настолько кротким, что и мухи не обидит...

Он шагнул вперед, сокращая дистанцию: — Всё указывает на то, что его природа изменилась. И тут являешься ты и заявляешь, что он всё ещё опасен. Что это значит? Ты завидуешь секрету моего клана или просто хочешь нас унизить? Пока ты не ответишь за свои слова, клан Цин не отступит!

— Совершенно верно, — поддакнул кто-то из толпы, — человек, не знающий элементарных вещей, смеет поносить великий клан. Такое ничтожество заслуживает сурового наказания.

Ли Цие лишь забавлялся, глядя на этих "подпевал".

— Значит, — с улыбкой спросил он, — ты абсолютно уверен в своём уникальном составе?

— Факты говорят сами за себя! — отрезал Цин Юй, — мой состав сотворил чудо, превратив хищника в божественное растение.

Ли Цие кивнул, сохраняя невозмутимость: — Если тебе нужны факты, я тебе их предоставлю. Насколько мне известно, Цветок Зловещей Звезды крайне чувствителен к пронзительным звукам. Если хочешь узнать, изменилась ли его истинная натура, просто попробуй издать такой звук рядом с ним.

Цин Юй прищурился, пристально вглядываясь в Ли Цие: — И это правда?

Ли Цие развёл руками: — Согласно моим знаниям — да. Но мой личный совет: лучше не пробуй. Добром это не кончится.

— Вот как? — Цин Юй злорадно ухмыльнулся, — раз ты так говоришь, я тем более попробую. А что, если твой метод не сработает? Что тогда?

Было очевидно, что Цин Юй намерен довести дело до конца и уничтожить репутацию соперника.

Ли Цие усмехнулся: — И что же ты предлагаешь?

— Всё просто: вернёмся к нашей ставке. Если окажется, что твои слова — лишь плод воображения, значит, ты не только оклеветал мой клан, но и пытался нас запугать. В таком случае ты сам прыгнешь в источник огня Бога Горнила и станешь для него топливом! А если ты прав и цветок нападёт на меня — что ж, значит, я сам виноват, и моё мастерство в Пути Алхимии ничего не стоит.

При этих словах госпожа Цзыянь резко переменилась в лице. Цин Юй перешёл все границы, в открытую требуя смерти Ли Цие.

Остальные алхимики затаили дыхание. Спор перерос в игру со смертью, а это уже не шутки. Многим Ли Цие не нравился, но желать ему столь жуткой гибели решались немногие.

Хуанфу Хао, напротив, оставался предельно спокоен. Он стоял в стороне с легкой улыбкой, словно наблюдая за пожаром с другого берега. В нужный момент он был готов подбросить дров в этот костер.

Ли Цие посмотрел на Цин Юя и в его глазах промелькнул странный блеск. Те, кто хорошо его знал, при виде такого взгляда почувствовали бы, как по спине пробегает холодок. Ли Цие собирался убивать.

Он мягко улыбнулся и сказал вкрадчиво: — Право, не стоит. Этот цветок уже набрал силу. Если что-то пойдёт не так, ты можешь расплатиться собственной жизнью.

— Хех, оставь свою притворную заботу при себе, — процедил Цин Юй, — я полностью уверен в себе. Если ты испугался и не смеешь принять вызов, так и скажи. Можешь прямо сейчас упасть на колени и вымолить прощение. Это в десять раз лучше, чем сгореть заживо.