Глава 649. Цин Юй

Алхимик, который немного разбирался во внутренних делах царства Алхимии, покачал головой и пояснил: — Всё не совсем так. Слухи не лгут: фея Мин и род Хуанфу действительно состоят в родстве, но их разделяет слишком много колен. Это очень дальняя ветвь. Если бы фея Мин и впрямь была родной двоюродной сестрой Хуанфу Хао, наследник рода Хуанфу уже давно задрал бы нос до самых небес.

В этот момент взгляды многих присутствующих были прикованы к Хуанфу Хао. Когда госпожа Цзыянь отошла, он остался стоять посреди сада, подобно величественному журавлю среди стаи кур. Его аура была столь властной, что алхимики из простых семей даже не смели подойти к нему, чтобы заговорить. Лишь такие выдающиеся таланты, как Цин Юй, могли позволить себе обменяться с ним парой слов.

Внезапно к саду поспешил один из учеников. Подойдя к государыне, он почтительно доложил: — Госпожа, молодой господин Ли прибыл.

Услышав это известие, госпожа Цзыянь заметно оживилась. Она немедленно отправилась к воротам, чтобы лично встретить гостя, не допуская и мысли о малейшем промедлении. Такого почтения не удостоился даже Хуанфу Хао, несмотря на всё могущество своего клана.

Весть о прибытии Ли Цие заставила алхимиков в саду переглянуться. То, что государыня лично вышла ему навстречу, вызвало у молодых мастеров волну удивления и жгучего любопытства.

Все прекрасно знали: именно из-за этого безвестного юноши царство Гигантского Бамбука распустило прежний список участников, и даже Цин Юй, который считался главным претендентом, был вычеркнут из состава делегации.

Многим было безумно интересно узнать: что же это за личность такая, этот Ли Цие? Какими невероятными талантами или божественными силами он обладает, раз само царство Гигантского Бамбука оказывает ему столь исключительное доверие?

Услышав имя неприятеля, Цин Юй мгновенно помрачнел. В его глазах вспыхнула нескрываемая враждебность. И разве могло быть иначе? Ли Цие лишил его редчайшего шанса прославиться на весь мир. Если бы представилась возможность, Цин Юй, не задумываясь, прикончил бы этого безродного выскочку.

Что касается Хуанфу Хао, его взгляд стал холодным, словно зимняя стужа, а в глазах замерцал опасный блеск. Его недовольство было вызвано не только отсутствием должного приёма со стороны государыни.

Будучи старшим наследником великого рода, он привык к почестям, но госпожа Цзыянь была не просто правительницей, а Святым Императором, так что её сдержанность при встрече с ним была вполне объяснима. Однако то, что она лично пошла встречать какого-то безвестного мальчишку, задело гордость Хуанфу Хао и заставило его возненавидеть Ли Цие ещё сильнее.

Но была и другая, более веская причина. Вражда между ними зародилась ещё в Мастерской Каменных Людей. Тогда Хуанфу Хао всем сердцем желал заполучить Бога Горнила, созданного когда-то Бессмертным Монархом Байцао. Ему стоило огромных трудов договориться с Цзянь Ушуан, и когда он уже был готов выложить за артефакт баснословную сумму, Ли Цие внезапно перебил его ставку. Несколько раз подряд Ли Цие унижал его, предлагая невероятную цену, и в итоге мечта Хуанфу Хао о великом сокровище разлетелась вдребезги.

Как он мог не затаить злобу? Хуанфу Хао спал и видел, как убьёт Ли Цие. Ведь обладая Богом Горнил, он мог бы войти в доверие к королевской семье царства Алхимии и наладить отношения со своей дальней родственницей Мин Есюэ. И вот, из-за одного человека все его грандиозные планы пошли прахом.

В сопровождении госпожи Цзыянь Ли Цие, наконец, вошёл в лекарственный сад. Едва переступив черту, он глубоко вдохнул, наполняя грудь свежим воздухом, пропитанным чистейшей эссенцией неба и земли, доносившейся из Бамбукового сада.

Оказавшись на этой знакомой земле, Ли Цие невольно поддался чувствам. Стоя здесь, он ощущал биение пульса этого места так же отчётливо, как собственное дыхание. Земля под его ногами словно обрела жизнь, точно где-то в глубине мерно билось великое сердце. Это чувство было слишком родным: сколько бы времени ни прошло с его последнего визита, эта земля оставалась для него открытой книгой.

— Это лекарственный сад моего царства, — мягко произнесла госпожа Цзыянь, выступая в роли проводника, — здесь мы выращиваем различные духовные лекарства и пилюльные травы. Увы, познания наших мастеров в искусстве взращивания трав весьма ограничены, и я надеюсь, что молодой господин Ли сможет дать нам пару ценных советов.

Государыня была на редкость внимательна и приветлива. Она не просто вела его за собой, но и останавливалась у каждого редкого растения, подробно рассказывая о нём. Казалось, она намерена обойти с Ли Цие каждую грядку этого огромного сада.

Разумеется, госпожа Цзыянь искренне надеялась на помощь Ли Цие. Любое его наставление могло принести алхимикам царства Гигантского Бамбука бесценную пользу и поднять их мастерство на новый уровень.

Такая забота и радушие со стороны правительницы вызывали у окружающих жгучую зависть. Даже Хуанфу Хао не удостоился подобного обхождения.

Любой сторонний наблюдатель мог заметить разницу. Когда государыня сопровождала Хуанфу Хао, она лишь выполняла обязанности гостеприимной хозяйки. Но теперь, рядом с Ли Цие, её отношение было совершенно иным — в каждом её жесте чувствовались искренняя теплота и глубокое уважение.

Многие молодые алхимики, впервые увидев Ли Цие, были разочарованы. Раньше, не зная его в лицо, они представляли его себе каким-то необыкновенным гением или могучим воином. Но перед ними стоял самый обычный юноша, представитель человеческой расы, в чьём облике не было решительно ничего выдающегося.

— И почему только наше царство сделало ставку на этого Ли Цие? — шептались в толпе, — неужели он и впрямь смыслит в алхимии?

В сердцах многих мастеров зародилось пренебрежение. И их трудно было в этом винить: обычно искусные алхимики выделялись либо особым ароматом трав, исходящим от кожи, либо какой-то внутренней статью. Ли Цие же выглядел совершенно заурядно, если не считать того факта, что он был человеком.

— Говорят, он невероятно богат и сорит деньгами так, что даже живых мертвецов может до смерти напугать, — припомнил один из алхимиков недавние слухи.

Один из недовольных юношей холодно фыркнул: — При чём тут богатство? Царству Гигантского Бамбука нужен не денежный мешок, а мастер алхимии!

Многие алхимики, видя перед собой столь невзрачного соперника, загорелись желанием бросить ему вызов. Им не верилось, что этот обыкновенный паренёк может быть сильнее их. Однако, скованные благоговением перед мощью Святого Императора, которую источала госпожа Цзыянь, они не решались выйти вперёд.

Впрочем, то, что другие не смели подать голос, не означало, что Цин Юй последует их примеру. Глядя на то, как Ли Цие прогуливается в компании государыни, он лишь раздражённо хмыкнул.

Будучи признанным алхимиком номер один в своей стране, он чувствовал себя глубоко оскорблённым тем, что его место занял этот выскочка. Видя, как Ли Цие принимает почести, предназначенные ему, и пользуется вниманием госпожи Цзыянь, Цин Юй ощущал себя забытым и брошенным.

Эта несправедливость разожгла в его душе настоящий пожар, и всё пламя этого гнева было направлено на Ли Цие.

Не выдержав, Цин Юй решительно зашагал к ним. Подойдя, он отвесил формальный поклон государыне, а затем, обернувшись к Ли Цие, в лоб спросил: — Так это ты и есть тот самый Ли Цие?

Цин Юй выглядел крайне вызывающе, и его враждебные намерения были ясны каждому. Госпожа Цзыянь недовольно нахмурилась.

Столь резкий выпад заставил многих алхимиков в саду приободриться. Те, кто уже прошёл испытания, но затаил обиду на Ли Цие, с нетерпением ждали развития событий, надеясь на зрелищную схватку.

На дерзость Цин Юя Ли Цие даже глазом не моргнул. Он продолжал с интересом рассматривать редкие духовные травы, словно перед ним был не разъярённый соперник, а пустое место.

Такое отношение привело Цин Юя в ещё большее бешенство. Кем он был? Пусть его слава и не гремела на весь мир так, как имя Хуанфу Хао, но в царстве Гигантского Бамбука он был фигурой первой величины. Титул лучшего алхимика среди молодёжи принадлежал ему по праву, а не по чистой случайности.

— Что, не хватает смелости даже признаться, кто ты такой? — ледяным тоном процедил Цин Юй.

Госпожа Цзыянь нахмурилась ещё сильнее и медленно произнесла: — Цин Юй, прекрати свою дерзость. Все, кто приглашён в этот лекарственный сад, являются почётными гостями нашего царства. Не смей переходить границы дозволенного.

Слова государыни прозвучали как прямое предупреждение. Хотя клан Цин пользовался большим влиянием в стране и императорский двор порой нуждался в их услугах, госпожа Цзыянь прекрасно понимала, кто важнее. Она знала, что ценность одного Ли Цие перевешивает значимость всего клана Цин вместе взятого.

Как правительница и Императрица Демонов, она обладала природным величием, и когда она говорила, её голос был исполнен такой властной силы, что сердца присутствующих невольно сжимались. Мало кто мог устоять под тяжестью её ауры.

Другие алхимики, хоть и помышляли о вызове, не обладали самоуверенностью Цин Юя, а потому предпочитали наблюдать со стороны.

Хуанфу Хао тоже не остался в стороне: с кривой ухмылкой на губах он внимательно следил за происходящим. Ему самому хотелось прощупать почву и узнать, на что способен Ли Цие, но раз уж Цин Юй вызвался быть первым, он был только рад посмотреть на чужую схватку.

Властный голос госпожи Цзыянь заставил Цин Юя на мгновение дрогнуть, но её явное покровительство в адрес соперника лишь подлило масла в огонь.

Стиснув зубы, Цин Юй глубоко вздохнул и решился идти до конца. Он не верил, что государыня пойдёт на открытый конфликт с его кланом из-за какого-то мальчишки.

Понимая, что его действия граничат с неповиновением, Цин Юй всё же надеялся, что авторитет клана Цин позволит замять этот инцидент.

Он вновь поклонился Цзыянь и заговорил твёрдым, торжественным голосом: — Госпожа, вы — правительница нашей страны, и у меня нет ни малейшего намерения выказывать вам неуважение. Однако я, прежде всего, алхимик и следую законам нашего круга. Раз Ли Цие представляет наше царство на собрании алхимиков, значит, он официально признан самым выдающимся мастером среди нашего поколения. Только такой человек имеет право ехать туда...

Сделав паузу, он продолжил, тщательно подбирая слова: — Я ни в коем случае не подвергаю сомнению ваше решение, ведь ваша мудрость не знает границ. Но как алхимик я считаю своим долгом бросить вызов Ли Цие. Если он претендует на звание первого мастера нашего царства, пусть докажет это делом и покажет, достоин ли он такой чести.

Цин Юй говорил спокойно и рассудительно, и в его словах было трудно найти изъян.