Глава 631. Горнило Монарха

— Из чьих рук вышло это горнило? Какому именно Монарху Алхимии из царства Алхимии оно принадлежало? — не выдержав, звучным голосом спросил один из высокопоставленных гостей.

— Отвечаю почтенному гостю: этим Богом Горнила когда-то владел Монарх Алхимии Байцао, — пояснил аукционист, — это то самое горнило, которым он пользовался в годы своей юности. Те, кто хоть немного знаком с историей царства Алхимии, знают, что Монарх Алхимии Байцао был одним из величайших мастеров в искусстве взращивания лекарственных трав за всю историю мира. Горнило, служившее ему в молодости, не только превосходно подходит для алхимии, но и обладает невероятными магическими свойствами для ухода за растениями.

Распорядитель говорил размеренно, словно перечислял семейные реликвии. Было очевидно, что Мастерская Каменных Людей проделала огромную работу, собирая сведения о лоте.

— Именно потому, что Монарх Алхимии Байцао так искусно обращался с травами, его и прозвали "Сто Трав". Однако, став Монархом Алхимии, он вознамерился создать Истинную Бессмертную пилюлю, а для этого ему потребовалось другое горнило. Обретя инструмент, подходящий для такой великой цели, он решил расстаться с тем, что сопровождало его большую часть жизни.

— Если это вещь Монарха Алхимии Байцао, как царство Алхимии допустило, чтобы оно оказалось здесь? — задал вопрос один из Императоров Демонов.

Царство Алхимии в Области Медицины и во всём Мире Каменной Медицины было настоящим колоссом. Иметь трёх Монархов в одном ордене — это само по себе свидетельство невообразимого могущества, но их сила этим не ограничивалась: из стен этого государства вышло целых четыре Монарха Алхимии.

Хотя Монарх Алхимии не мог сравниться с Бессмертным Монархом в боевой мощи и не мог так же сокрушать врагов по всему миру, его статус был необычайно высок. На протяжении веков и бессмертные старцы, и Божественные Императоры рано или поздно были вынуждены обращаться за помощью к Монархам Алхимии. Порой в их услугах нуждались даже сами Бессмертные Монархи.

Первым Бессмертным Монархом и основателем этого могучего царства был Бессмертный Монарх Яо Цзу. Он достиг титула Монарха именно как алхимик, став не только Бессмертным Монархом, но и первым из четырёх Монархов Алхимии своего государства.

Как же такой гигант мог позволить горнилу своего прославленного мастера разойтись по рукам?

Аукционист спокойно ответил на этот каверзный вопрос: — Почтенные гости могут быть спокойны: всё, что выставляется в Мастерской Каменных Людей, имеет безупречную историю. Вам не стоит опасаться, что вещь потребуют вернуть. Если вас это успокоит, я открою правду: происхождение этого Бога Горнила совершенно законно.

Алхимик на помосте сделал небольшую паузу и продолжил: — Сменив инструмент, Монарх Алхимии Байцао подарил своё старое горнило одному из своих ближайших друзей. Тот берёг его как бесценное сокровище и передавал из поколения в поколение. И если бы нынешнему владельцу не потребовалось огромное количество редчайших духовных трав, он никогда бы не выставил такую ценность на продажу.

— Хотя это лишь комиссионный лот, Мастерская Каменных Людей гарантирует: даже если вы его выкупите, царство Алхимии никогда не предъявит вам претензий! — торжественно заверил аукционист.

Беспокойство гостей было оправданным. Перед таким колоссом, как царство Алхимии, трепетал любой орден и любой великий мастер. Ввязаться в неприятности из-за сомнительного артефакта, принадлежащего столь грозной силе, было бы сущим безумием.

— Какова начальная цена? — нетерпеливо спросил кто-то, едва прозвучали гарантии Мастерской.

— Стартовая цена этого Бога Горнила — восемьдесят тысяч кристаллов сущности Великого Мудреца, — провозгласил распорядитель, — минимальный шаг ставки — десять тысяч. Лот достанется тому, кто предложит больше.

Многие гости почувствовали, как ёкнуло сердце. Восемьдесят тысяч кристаллов Великого Мудреца! Даже если это камни самого низкого качества, они всё равно оставались редчайшим ресурсом. Такая цена сразу отсекла тех, кому не хватало влияния или богатства.

— Ценность этого артефакта не нуждается в лишних словах. Итак, восемьдесят тысяч, начинаем!

— Девяносто тысяч! — тут же выкрикнул один из алхимиков несмотря на то, что цена могла довести до инфаркта. Для мастера его уровня такое горнило было пределом мечтаний. Слава Монарха Алхимии Байцао гремела в веках, и обладать инструментом, который был свидетелем его восхождения, было бесценно.

— Сто тысяч! — желающих оказалось гораздо больше, чем один или два.

— Двести тысяч, — раздался холодный голос Цзянь Ушуан. Наследница клана Цзянь по своей привычке сразу удвоила цену.

Такая манера торгов вызывала у многих раздражение, но гости лишь бессильно вздыхали. Кто осмелится перечить юной госпоже из клана Цзянь?

Бай Вэн и Ши Хао, стоявшие рядом с Ли Цие, буквально дрожали. Сотни тысяч кристаллов Великого Мудреца... О таких суммах они не смели даже грезить.

— Двести десять тысяч, — подал голос другой алхимик.

— Двести пятьдесят тысяч, — вступил в игру тот самый щедрый юноша. Он был из расы Каменных Людей и обладал плотью и кровью, но его золотистые зрачки выдавали в нём необычайное происхождение. Статный и величественный, он казался воином, способным поглотить горы.

— Пятьсот тысяч! — Цзянь Ушуан даже не удостоила конкурентов взглядом, мгновенно взвинтив цену.

Зал ахнул, поражённый такой расточительностью. Но что поделать, если у неё было больше денег, чем у всех присутствующих вместе взятых?

— Пятьсот десять тысяч, — один из Императоров Демонов всё же решил попытать удачу.

— Пятьсот тридцать тысяч, — ставку сделал статный юноша, но на этот раз он был осторожнее. Казалось, он не хотел вступать в открытое противостояние с Цзянь Ушуан и старался не провоцировать её.

— Миллион, — неспешно произнёс Ли Цие.

В зале воцарилась гробовая тишина, сменившаяся всеобщим потрясением. Золотоглазый юноша резко обернулся к Ли Цие, а в глазах Цзянь Ушуан вспыхнул холодный гнев, острый, словно наконечник стрелы.

Но Ли Цие, не обращая внимания на чужие взгляды, продолжал вальяжно сидеть в кресле с самым непринуждённым видом.

Бай Вэн и Ши Хао едва не повалились с ног. Миллион кристаллов сущности уровня Великого Мудреца! Для них это число было из разряда мифов. У Ши Хао даже подогнулись колени.

Ли Цие вёл себя так, будто речь шла не о миллионах бесценных камней, а о горсти медных монет, которые можно без сожаления бросить в воду, даже не глядя на круги. Ему было совершенно всё равно.

Бай Вэн невольно горько усмехнулся. Ли Цие только что небрежно отдал сто кристаллов за прошлое горнило, чтобы подарить его ему, а теперь готов был потратить миллион. Похоже, для этого человека богатство не имело значения.

— Два миллиона, — медленно произнесла Цзянь Ушуан. Она осталась верна себе и снова удвоила цену, принимая вызов.

Ли Цие лишь усмехнулся на эту провокацию и не стал спешить с ответом.

Зато статный юноша оказался в сложном положении. У него не было такой безграничной самоуверенности, как у Цзянь Ушуан, поэтому он действовал куда осмотрительнее.

— Два миллиона пятьдесят тысяч, — объявил он. В этой ставке чувствовалась и твёрдая решимость заполучить горнило, и нежелание наносить прямое оскорбление гордой деве.

— Три миллиона, — Цзянь Ушуан хоть и не удвоила цену на этот раз, всё равно назвала пугающую сумму.

Остальные покупатели в зале благоразумно замолкли. Состязаться с ней было бессмысленно.

— Три миллиона пятьдесят тысяч, — юноша добавил ещё пятьдесят тысяч. Было видно, что он не хочет ссориться с Цзянь Ушуан, но и отступать не намерен.

— Четыре миллиона, — её напор был неудержим, а цена продолжала расти до небес.

Теперь аукцион окончательно превратился в поединок между Цзянь Ушуан и золотоглазым юношей.

Понимая, что так продолжаться не может, юноша встал со своего места и почтительно поклонился в сторону ложи Цзянь Ушуан: — Фея Цзянь, я знаю, что это горнило привлекло ваше внимание. Однако вы не алхимик и вряд ли нуждаетесь в подобном инструменте.

— Какое тебе дело до того, нужно оно мне или нет? — надменно бросила Цзянь Ушуан, не желая считаться ни с кем.

Юноша поспешно ответил: — Конечно, вы правы. Но это горнило крайне важно для меня. Мой род Хуанфу всегда был связан узами родства с царством Алхимии. Видеть, как вещь Монарха Алхимии Байцао уходит в чужие руки, для меня, как для алхимика, невыносимо. Я хочу выкупить его и вернуть законным владельцам в знак уважения к памяти великого мастера. Прошу вас, фея Цзянь, проявите благосклонность и уступите мне это горнило. Взамен я готов выполнить любую вашу просьбу.

— Ха! Ты думаешь, мне что-то нужно от тебя? У меня есть всё, что я пожелаю, — Цзянь Ушуан была полна высокомерия. Она не признавала авторитетов, и её безумная гордость была безграничной. Хотя такой характер многих отталкивал, он же доказывал её абсолютную уверенность в себе.

— Нет-нет, я вовсе не это имел в виду, — поспешил оправдаться юноша, хорошо знавший нрав "гордости небес", — я лишь хотел сказать, что если фее Цзянь когда-нибудь потребуется моя помощь, я беспрекословно исполню любое ваше поручение.

Цзянь Ушуан, любившая, когда перед ней склоняются и признают её превосходство, наконец кивнула: — Хорошо, Хуанфу Хао, сегодня я окажу тебе честь. Предложи пять миллионов, и я больше не буду с тобой спорить.

— Пять миллионов! — тут же прокричал Хуанфу Хао, обращаясь к аукционисту.

И хотя подобные закулисные переговоры не совсем соответствовали правилам, цена за лот уже стала астрономической, поэтому даже Мастерская Каменных Людей предпочла закрыть на это глаза.

Как и обещала, Цзянь Ушуан замолчала, и когда Хуанфу Хао назвал пять миллионов, она больше не поднимала ставку.