Глава 616. Смертная душа

— Глава уезда сказал, что в этот раз я совершил великий подвиг, — радостно делился новостями Ши Хао, — если я выращу ещё пару таких партий бамбука Нефритовой Крови, он пообещал рекомендовать меня в префектуру. Даже если мне не удастся стать учеником алхимика при дворе Короля Демонов Древней Сосны, я смогу попасть в обучение к любому другому мастеру!

— Учиться алхимии у этих людей? Брось, — Ли Цие лишь усмехнулся и покачал головой, — те алхимики ничему дельному тебя не научат. Я задержусь здесь ещё на некоторое время и сам обучу тебя искусству алхимии. Бери от моих уроков столько, сколько сможешь унести. Конечно, если ты захочешь увидеть мир побольше, префектура будет неплохим вариантом. Царство Гигантского Бамбука — место достойное того, чтобы в нём остаться.

— Правда?! — Ши Хао на мгновение замер, ошеломлённый. Он не знал, какого уровня мастерства достиг Ли Цие, но уже успел убедиться, что его познания в алхимии просто невероятны.

До сих пор Ли Цие лишь давал ему советы. Между ними не было формальных уз наставничества, и Ли Цие никогда ничего не обещал. Но теперь, когда он прямо сказал, что обучит его искусству алхимии, всё в корне менялось.

— Не сомневайся. Я передам тебе часть своего мастерства. И пусть ты не сможешь постичь все тончайшие тайны Пути Алхимии, того, что ты узнаешь, вполне хватит, чтобы в будущем ты занял видное положение в царстве Гигантского Бамбука. Но при одном условии: ты должен трудиться не покладая рук. Я не обучаю лентяев и тех, кто ищет лёгкой наживы, — небрежно добавил Ли Цие.

От этих слов Ши Хао пришёл в неописуемый восторг. Он тут же рухнул на колени, собираясь отвесить низкий поклон.

— Огромное спасибо, брат Ли! Нет, спасибо, наставник, за то, что согласились передать мне знания о Пути Алхимии!..

Ли Цие остановил его коротким жестом и мягко покачал головой: — Я не из тех, кто легко соглашается брать учеников. То, что сегодня я решил наставить тебя на Путь — знак нашей с тобой судьбы. Так что продолжай называть меня братом, как и прежде. К чему эти церемонии?

Ши Хао в замешательстве почесал затылок, немного подумал и решил не спорить: — Раз брат Ли так говорит, я буду называть тебя братом!

...

Вернувшись на гору Нефритовой Крови, Ли Цие продолжил свою тихую жизнь. Помимо наставлений Ши Хао, он посвящал всё время практике своих техник. Его раны полностью затянулись, и если бы не желание обучить простодушного юношу искусству пилюль, он бы давно покинул эти края.

Уединившись в своей комнате, Ли Цие запечатал её Пятью вратами Запечатывания Небес. Скрестив ноги, он начал циркулировать энергию. Его Колесо Жизни мерно вращалось, Кровь долголетия, подобно россыпи жемчуга, стекала в чашу жизни, а Истинная Судьба величественно восседала в центре, развивая основу Пути.

Его тринадцатый Дворец Судьбы издавал глухой, вибрирующий гул. К этому времени Ли Цие уже распределил свои дворцы по назначению: в одних он хранил сокровища, в других взращивал духовные травы, а третьи использовал для закалки артефактов.

В главном Дворце Судьбы мерно пульсировал Камень Истины Небесной Судьбы, полученный на Горе Божественного Дракона в Первой Зловещей Гробнице. Этот камень был по-настоящему уникальным: ему не требовалась внешняя закалка. Он самостоятельно перерабатывал жизненное пламя и силу жизни Ли Цие, постепенно принимая форму. Судя по всему, он собирался превратиться в величественную драгоценную печать!

Видя, что артефакт Истинной Судьбы развивается самостоятельно, Ли Цие не стал вмешиваться, позволяя процессу идти своим чередом.

В тринадцатом же Дворце Судьбы единолично властвовало Яйцо Звёздного Сущего. Сказать по правде, эту каменную находку из Древних Земель Мертвецов Ли Цие до сих пор не смог разгадать до конца.

Более того, это яйцо вело себя вызывающе нагло. С ним не мог совладать даже Камень Истины с Горы Божественного Дракона. Когда Ли Цие открыл тринадцатый Дворец Судьбы, Яйцо Звёздного Сущего по собственной воле покинуло главный дворец и перебралось в тринадцатый, заняв его целиком.

Такое своенравие артефакта порой ставило Ли Цие в тупик. Яйцо явно чувствовало себя в тринадцатом дворце как дома, и прогнать его оттуда было совершенно невозможно.

Раздался тихий звон. Истинная Судьба Ли Цие вспыхнула ослепительным светом. Наконец, глава о законах, окутывавшая его Истинную Судьбу, отделилась, и проявился призрачный образ, в точности повторяющий контуры самой судьбы.

Внутри этого образа, сотканного из бесконечных потоков законов, можно было ясно разглядеть три души.

Смертная душа! Именно это Ли Цие собирался практиковать сейчас. Это было учение из Писания Смерти, найденного им в тайном измерении Первой Зловещей Гробницы.

Как одно из Девяти Великих Небесных Писаний, оно обладало невероятной, почти пугающей мощью. В Писании Смерти не было описаний боевых приемов или конкретных техник атаки — оно было направлено исключительно на трансформацию самого практика.

Это бесценное небесное писание позволяло развить четыре фундаментальные сущности: Смертную душу, Смертный канон, Смертную печать и Смертную метку.

Смертная душа была первой и, пожалуй, самой важной вещью, которую Ли Цие предстояло освоить. Для него она имела колоссальное значение.

К этому моменту Ли Цие уже полностью постиг сокровенный смысл Писания Смерти, поэтому практика Смертной души не вызвала у него особых затруднений.

Суть техники заключалась в том, что Смертная душа создавала точный оттиск Трёх Душ человека. У каждого существа есть три души, и у практиков они являются неотъемлемой частью Истинной Судьбы.

Как только Смертная душа была сформирована, её можно было разделить на три части — три духовных воплощения. И самое главное — их можно было спрятать в разных местах.

Если разделить эти три части Смертной души и надежно скрыть их, то до тех пор, пока Смертная душа остается невредимой, убить практика будет невозможно.

Даже если тело будет уничтожено, даже если погибнет Истинная Судьба — пока жива Смертная душа, практик не умрёт. Он сможет заново воссоздать Истинную Судьбу и заново выковать свою плоть.

Для обычного практика это казалось немыслимым. Тело можно восстановить, но если Истинная Судьба уничтожена — это конец. Смерть.

Однако Писание Смерти, будучи одним из величайших текстов мира, творило чудеса. Смертная душа давала шанс на воскрешение даже после гибели Истинной Судьбы!

Конечно, это не означало истинного бессмертия. Техника защищала только от насильственной или случайной смерти, но не могла даровать вечную жизнь.

Смертная душа позволяла избежать гибели от рук врага или в смертельной ловушке. Но когда срок долголетия практика подходил к концу и он должен был умереть от старости, Смертная душа была бессильна. Она не могла спасти того, чей жизненный путь был завершён естественным образом.

Ли Цие успешно завершил формирование Смертной души. Теперь перед ним стояла важнейшая задача: разделить её на три части и спрятать их. Будет ли он запечатывать их в определенных местах или привяжет к каким-то предметам — неважно. Главное, чтобы эти хранилища остались целыми. Тогда у Ли Цие всегда будет шанс.

Теперь ему нужно было решить, где именно скрыть части своей души. Он должен был найти три подходящих места или три идеальных предмета для вечного запечатывания.

Причем эти три хранилища должны находиться далеко друг от друга и быть окружены строжайшей тайной!

Для Ли Цие это означало полную неуязвимость. Пока хотя бы одно из этих трёх мест или один из этих предметов остаются в сохранности, он никогда не будет убит и сможет дожить до того дня, когда его долголетие иссякнет само по себе.

С этого момента Ли Цие могли погубить только две вещи. Первое — естественная смерть от старости по прошествии неисчислимых эпох. Второе — если кто-то найдет все три тайника, где Ли Цие спрятал свои части души, и уничтожит их одновременно. Только так можно было окончательно оборвать его жизнь.

И это стало для Ли Цие вопросом первостепенной важности. Ему предстояло выбрать три самых надежных укрытия для своей Смертной души. Только так он мог гарантировать себе выживание в любой, даже самой катастрофической ситуации, с которой он мог столкнуться в будущем.

Это была непростая задача. Выбрать подходящие места было крайне трудно.

Лишь сам Ли Цие знал, что в далеком будущем ему придется столкнуться с врагами и обстоятельствами куда более страшными, чем можно себе представить. И на том этапе он должен был быть абсолютно уверен, что его Смертная душа не будет обнаружена.

К этому вопросу он подошел со всей серьезностью. Ли Цие понимал, против кого ему придется выступить, поэтому секретность этих трех мест должна была быть абсолютной.

Ли Цие оставался на горе Нефритовой Крови, совершенствуя свою культивацию и наставляя Ши Хао в искусстве алхимии. В мгновение ока пролетело три месяца.

Но в один из дней на горе Нефритовой Крови появился незваный гость.

— Старейшина Бай!.. — Ши Хао едва не подпрыгнул от неожиданности, увидев гостя. В таком захолустье, как уезд Дэнши, человек уровня Мастера Трав был фигурой колоссальной важности. То, что такой высокопоставленный алхимик лично пожаловал на их скромную гору, казалось чем-то из ряда вон выходящим.

Ши Хао был уверен, что такому важному господину достаточно было отдать приказ своим ученикам, и те бы мигом исполнили любое его поручение. Но старик пришёл сам, и это было невероятно.

Старейшина Бай, не обращая внимания на изумление Ши Хао, тут же схватил его за руку и взволнованно выпалил: — Скорее скажи мне, где твой друг?

Ши Хао испугался не на шутку. Видя крайнюю озабоченность старика, он подумал, что Ли Цие влип в какую-то серьёзную беду.

— Старейшина Бай, что случилось? Брат Ли... он что-то натворил? — запинаясь, спросил он.

— Ничего не случилось! Скорее веди меня к нему, мне нужно кое о чём с ним посоветоваться, — торопливо проговорил старик.

Ши Хао с облегчением выдохнул.

— Брат Ли внутри, — ответил он, но тут же осёкся. Посоветоваться? Старейшина Бай был прославленным Мастером Трав уезда Дэнши. Зачем такому великому человеку советоваться с братом Ли?

— Веди же меня скорее! — старик не стал дожидаться и потянул Ши Хао за собой в дом. Было видно, что он сгорал от нетерпения.

— Что происходит? — едва они переступили порог, Ли Цие сам вышел им навстречу. Увидев старика, он слегка удивился.

— Брат Ли, старейшина Бай хочет видеть тебя, — поспешил объяснить Ши Хао. А затем, понизив голос, шепнул Ли Цие на ухо, — старейшина Бай — хороший человек. Если у тебя возникли какие-то трудности, не стесняйся, обсуди это с ним.

Бедный Ши Хао так перепугался, увидев взволнованного мастера, что до сих пор думал, будто Ли Цие попал в переплет.

Старейшина Бай, не обращая внимания на шепот юноши, сделал глубокий поклон перед Ли Цие: — Прошу прощения за прошлую встречу, я был слеп и не узнал великого мастера. Позвольте представиться: люди зовут меня Бай Вэн. Могу ли я узнать имя господина?

— Ли Цие, — коротко бросил тот, не проявляя особого почтения и глядя на старика с легким интересом.