Глава 532. Угроза
Видя надменный вид Пятибессмертного фениксового женьшеня, Ли Цие нисколько не рассердился.
Он лишь невозмутимо улыбнулся и спокойно произнёс: — Моё предложение обменять одну каплю Воды Звёздного Сущего — это проявление искренности. По крайней мере, это доказывает, что я хороший и миролюбивый человек. Я не сторонник принуждения, но если ты действительно не хочешь договариваться, это ставит меня в затруднительное положение.
Едва Ли Цие договорил, как раздался оглушительный грохот. Пятибессмертный фениксовый женьшень, до этого сидевший в позе феникса, внезапно выпрямился.
В одно мгновение вспыхнули пять потоков божественного сияния, и женьшень явил свой истинный облик. Это был исполинский король женьшеня, чьи ветви и листья по форме напоминали распростёртые крылья феникса. Его главный корень был невероятно массивным, а от него тянулись бесчисленные тонкие и длинные корешки.
Обретя истинную форму, Пятибессмертный фениксовый женьшень перестал скрывать свою мощь. В сиянии пяти божественных лучей он возвышался перед Ли Цие подобно грозному божеству.
Стоявшую на краю обрыва Лань Юньчжу буквально отшвырнуло назад волной этой сокрушительной, божественной ауры. Она невольно ахнула от неожиданности. Пятибессмертный фениксовый женьшень стоял перед ними, внушая трепет, словно истинный бог. Его сила была настолько велика, что даже обычный Великий Мудрец почувствовал бы перед ним благоговейный страх!
В ответ раздались драконий рёв и крик феникса. Четыре божественных зверя с непревзойдённым величием закружили вокруг Ли Цие. Четвёрка бронзовых коней заржала и встала на дыбы; их бронзовый блеск, подобно радуге, озарил всё вокруг, когда они окончательно пробудились.
Бронзовая Колесница Четырёх Битв своей несокрушимой аурой преградила путь божественному давлению женьшеня. Стоявший на колеснице Ли Цие ни капли не пострадал от этой мощи.
Он смотрел на представшего во всём величии Пятибессмертного фениксового женьшеня и лишь слегка улыбнулся. Несмотря на враждебность противника, Ли Цие оставался невозмутим и спокоен, словно не происходило ничего из ряда вон выходящего.
— Жаль, ты совершил ошибку, — ровным голосом произнёс Ли Цие, — теперь ты не получишь даже капли Воды Звёздного Сущего. Знаешь ли ты, что в очень древние времена кто-то поймал истинное бессмертное лекарство и заварил его вместо чая? Ты действительно силён, но не всесилен. Я могу с ходу придумать пять способов прикончить тебя, стоя на этом самом месте! Но я человек миролюбивый и не люблю расточительства.
Раздался резкий щелчок. Ли Цие достал маленькое костяное корытце — тот самый ларец-гроб. В его руках крошечный предмет размером с ладонь с хрустом увеличился, превратившись в гроб обычного размера.
Прижимая гроб к себе, Ли Цие медленно продолжил: — Было бы настоящим преступлением против небес убить и потратить впустую такое истинное бессмертное лекарство, ты не находишь? Поэтому давай прибегнем к методам, которые, быть может, не назовёшь благородными. Веришь ли ты, что я смогу открыть этот древний гроб? Уверен, ты хоть немного, но догадываешься о его происхождении.
Едва завидев гроб в руках Ли Цие, Пятибессмертный фениксовый женьшень мгновенно отпрянул на несколько шагов. Не оставалось сомнений: он смертельно боялся этого предмета.
Лань Юньчжу с изумлением наблюдала за этой сценой. Она и представить не могла, что какой-то гроб заставит столь могущественное существо так дрожать от ужаса.
Это был тот самый гроб, который Ли Цие выменял у Сорванца; сейчас, в руках юноши, он вернул себе истинные размеры.
— Ты мне угрожаешь? — Пятибессмертный фениксовый женьшень не размыкал губ, но его божественная мысль чётко прозвучала в голове Ли Цие.
Ли Цие, лениво улыбаясь, ответил: — Ты совершенно прав, я именно угрожаю. Хочешь проверить? Для меня не составит труда приоткрыть крышку хотя бы на щель. У меня, может, и возникнут небольшие хлопоты, но вот тебе точно не поздоровится. Как думаешь, каковы твои шансы сбежать? Уверяю тебя, если ты не успеешь — последствия будут плачевными. Поверь мне, это закончится для тебя очень плохо!
Пятибессмертный фениксовый женьшень в упор смотрел на Ли Цие. Будь у него человеческое лицо, оно бы сейчас исказилось от ярости. Его гнев достиг предела.
— Я мог бы убить тебя пятью разными способами, но это слишком хлопотно. К тому же я не желаю твоей смерти, так что давай будем честны: это прямой шантаж. У тебя есть два пути: либо ты отказываешь мне, либо соглашаешься на мои условия, — с улыбкой подытожил Ли Цие.
Лань Юньчжу, наблюдавшая за этим с края обрыва, лишилась дара речи. Только сейчас она осознала, что Ли Цие — настоящий разбойник и авантюрист. Любой, кто осмеливался встать у него на пути, был обречён на страдания.
— Чего ты хочешь? — вновь раздалась божественная мысль женьшеня. Если бы он мог выражать эмоции, он бы сейчас рвал и метал, а его лицо стало бы мертвенно-бледным от ярости.
Будучи истинным бессмертным лекарством, он был невероятно могущественным созданием, но сегодня его припёр к стене какой-то представитель человеческой расы. И что самое обидное — у него не было иного выбора, кроме как подчиниться.
Лань Юньчжу была поражена. Она и подумать не могла, что Пятибессмертный фениксовый женьшень так легко поддастся на угрозы. Ей стало нестерпимо любопытно: что же скрыто в этом деревянном гробу, если даже такое легендарное растение трепещет перед ним?
Ли Цие ничуть не удивился такому исходу. Он всё так же весело произнёс: — Если я заставлю тебя уйти со мной, ты ни за что не согласишься. А я не тот, кто любит доводить дело до крайностей. У меня тоже есть сердце. Раз уж ты готов сотрудничать, я не буду завышать цену. Условия прежние: мне нужны пять твоих старых корешков женьшеня. Тех самых, что растут на твоём главном корне.
С этими словами Ли Цие указал на пять самых толстых отростков, отходящих от массивного основания. Эти корешки сами по себе выглядели как пять отдельных божественных женьшеней, переливающихся пятицветным сиянием. От одного их запаха можно было ощутить невероятный прилив сил и ясность ума.
— Ты!.. — взвился Пятибессмертный фениксовый женьшень. Его ярость была неописуема. Ли Цие требовал слишком многого. Это были его старейшие и лучшие корни, он не отдал бы их, даже если бы ему предложили по капле Воды Звёздного Сущего за каждый!
— Выбор за тобой, — спокойно продолжал Ли Цие, — что ты предпочтёшь: чтобы я открыл гроб или чтобы ты обменял пять корешков на свою безопасность? Конечно, есть и третий вариант — попробовать напасть на меня. Но хватит ли тебе уверенности, что ты сможешь пробить мою защиту одним ударом? Не пойми меня неправильно, я не недооцениваю тебя, но одним ударом тебе мою оборону не сокрушить!
Женьшень уставился на Бронзовую Колесницу Четырёх Битв. Он действительно подумывал об атаке, но понимал, что Ли Цие прав. Если он не сокрушит колесницу мгновенно, Ли Цие успеет открыть крышку, и тогда всё закончится.
— Если ты промахнёшься, то мне очень жаль — я гарантированно открою гроб. Даже крохотной щели хватит, чтобы превратить твою жизнь в кошмар. Ты и сам прекрасно понимаешь, о чём я, — вкрадчиво добавил Ли Цие.
Пятибессмертный фениксовый женьшень погрузился в тягостное молчание. В этот момент он горько пожалел о своём упрямстве. Знай он, чем всё обернётся, он бы сразу согласился на сделку — так он хотя бы получил бы каплю Воды Звёздного Сущего.
— Забирай! — наконец, бросил он. Женьшень оторвал пять своих старейших корней и швырнул их Ли Цие. Его божественная мысль была переполнена негодованием и бессильной злобой.
Пять корешков упали в руки Ли Цие. Каждый из них превосходил по силе любого трехмиллионолетнего Короля Алхимии или даже Предка женьшеня.
— Кажется, наша сделка прошла весьма успешно, — с улыбкой Ли Цие убрал добычу. Пусть это были лишь отростки, но это были лучшие части Пятибессмертного фениксового женьшеня, и их целебная мощь была поистине пугающей.
О таком сокровище мечтал бы любой Бессмертный Монарх. По сравнению с ними, любое другое лекарство казалось лишь жалкой травой.
Пятибессмертный фениксовый женьшень больше не обращал внимания на Ли Цие. Обобранный до нитки и доведенный до исступления, он вновь принял облик феникса и забился в глубину своего гнезда.
Ли Цие направил колесницу обратно к краю обрыва и, протянув один корешок Лань Юньчжу, сказал: — Держи, это тебе.
— Мне? — Лань Юньчжу застыла в оцепенении. Это была не просто ценность — это был корень истинного бессмертного лекарства! Один такой корешок был величайшим даром судьбы, ради которого легендарные существа и старые монстры, спящие в своих гробницах, перегрызли бы друг другу глотки.
Появление такой вещи в Девяти Мирах неизбежно вызвало бы кровавую бойню. Ценность этого корешка была не меньше, чем у артефакта Монарха, а для того, кто находится на пороге смерти, он был дороже артефакта Истины Бессмертного Монарха!
— Бери. Возможно, когда ты достигнешь вершины своего пути, он тебе пригодится. А может, однажды он спасёт тебе жизнь, — сказал Ли Цие, — запомни: об этой вещи нельзя рассказывать никому, даже самым близким людям.
Лань Юньчжу глубоко вздохнула. Несмотря на то, что она видела множество сокровищ, сейчас её сердце бешено колотилось.
Спустя мгновение она торжественно убрала корешок и произнесла: — Не волнуйся. Об этом будем знать только ты и я, да небо и земля.
Девушка прекрасно понимала всю серьёзность ситуации. Ради истинного бессмертного лекарства в Девяти Мирах отец мог пойти против сына, а ученик — убить учителя!
— Хорошо. Теперь я по доброте душевной советую тебе на время покинуть это место, иначе я не гарантирую твою безопасность! — громко крикнул Ли Цие фениксу в гнезде.
— Что ты задумал? — настороженно отозвался Пятибессмертный фениксовый женьшень.
— Открыть гроб, — Ли Цие с улыбкой указал на деревянный павильон, стоящий в клубах хаоса на дне гнезда, — я собираюсь подавить этот деревянный павильон и забрать то, что сокрыто внутри.