Глава 344. Ножницы Кармического Пламени

Спустя некоторое время Ли Цие отвел взгляд и спросил: — Почему не пришла глава ордена?

В этой великой возможности он планировал сосредоточиться на воспитании Ли Шуанянь и остальных, а также хотел помочь своей наставнице Су Юнхуан.

— Боюсь, она не успеет. Перед этим она отправилась к семье Су из Тянья и ещё не вернулась, — ответила Ли Шуанянь.

— Вернулась в семью Су из Тянья? — Ли Цие был немного удивлен, но не стал расспрашивать дальше. Как преемнице семьи Су, ей полагалось время от времени возвращаться домой.

Внезапно Ли Цие сосредоточил взгляд и посмотрел вниз.

Ли Шуанянь и остальные последовали его примеру. Обладая мощным Небесным Оком, Ли Шуанянь быстро произнесла: — Кто-то идет.

"Эта девчонка и впрямь не промах", — Ли Цие слегка кивнул, — пора срывать молодые листья.

С этими словами он достал драгоценную шкатулку. Когда она открылась, в лицо ударила волна жара.

Внутри лежали ножницы. Однако они были выкованы не из божественного золота или драгоценного железа — они состояли из двух божественных цепей законов пламени. Это божественное пламя не было ослепительно ярким, оно казалось спокойным, но при этом словно прошло через три тысячи великих бедствий!

— Что это за сокровище? — с любопытством спросила Чэнь Баоцзяо, протягивая руку. Но Ли Цие тут же шлепнул её по ладони.

— Не трогай, иначе мгновенно превратишься в пепел. Это Ножницы Кармического Пламени. В свое время Бессмертный Монарх Хао Хай обрел этот артефакт лишь благодаря великому предначертанию! Без них никто не сможет сорвать три молодых листа Мирового Древа.

— Вперед! — Ли Цие активировал Ножницы Кармического Пламени. Инструмент мгновенно отсек один молодой лист. Как только лезвия сомкнулись, возникли удивительные видения: начали проявляться крошечные миры, пытающиеся защитить листву. Однако Ножницы Кармического Пламени в один миг превзошли эти миры и срезали листок.

В мгновение ока три листа были собраны. Ли Цие подготовился заранее и сразу убрал их в шкатулку.

Три молодых листа Мирового Древа были бесценными сокровищами. Они росли на самой вершине, и даже если бы кто-то другой смог сюда взобраться, он не сумел бы сорвать их без Ножниц Кармического Пламени.

В свое время Бессмертный Монарх Хао Хай обрел здесь великую удачу, после чего заключил соглашение с Академией Небесного Пути, согласно которому оставил Ножницы Кармического Пламени в стенах обители.

Едва Ли Цие убрал добычу, как на вершину ступила девушка. Она тяжело дышала от долгого восхождения. Даже в таком виде эта неземная красавица обладала особым очарованием, заставляющим сердца биться чаще.

— Брат Ли обладает воистину великой удачей, раз сумел заполучить три листа, — произнесла Мэй Суяо, не скрывая изумления.

Ли Цие бросил на неё невозмутимый взгляд: — Полагаю, по пути наверх ты тоже нашла немало интересного.

Мэй Суяо улыбнулась, словно сошедшая в мир фея: — Лишь пару безделушек. А вот Цзи Кун из Горы Та Кун встретил свое предначертание — он следует по стопам Бессмертного Монарха Хао Хая.

Ли Шуанянь и остальные содрогнулись. Все знали, что Хао Хай был здесь, но никто не ведал, какую именно удачу он обрел. А теперь Цзи Кун обнаружил его следы!

Ли Цие это не заботило. Три молодых листа были ценнее любых "следов".

— Брат Ли, твоя скорость поражает. Ты поднял сюда столько людей, обогнав даже мое секретное сокровище, — медленно проговорила Мэй Суяо.

Хотя она скрыла сияние своего артефакта, Ли Цие хватило одного взгляда: — Ваша Лодка заходящего солнца Длинной Реки тоже не промах, иначе ты бы не добралась до вершины.

— Кажется, брат Ли знает об ордене Длинной Реки больше, чем показывает, — не стала отрицать девушка.

Ли Цие промолчал, глядя вдаль. Мэй Суяо последовала его примеру и через некоторое время спросила: — Ходят слухи, что истинное чудо Мирового Древа вовсе не в нем самом. Интересно, известно ли брату Ли что-нибудь об этом?

Ли Цие взглянул на неё: — В мире мириады слухов. Откуда мне знать, что правда, а что ложь? За вечность их накопилось столько, что никто не сможет проверить всё.

— Верю, что брат Ли способен отличить истину от вымысла, — улыбнулась Мэй Суяо. Когда она, эта неземная фея, улыбалась, это было подобно цветению редчайшего цветка. Её голос, подобный небесной мелодии, ласкал слух: — Брат Ли — исключительный человек, чья проницательность не знает равных...

Вместе с её улыбкой зазвучал чарующий голос. Любой, кто услышал бы это, ощутил бы трепет, словно слушает откровение самого Пути. Даже Ли Шуанянь, Чэнь Баоцзяо и Чи Сяоде почувствовали необычное воздействие.

— Девчонка, как ты смеешь применять свои уловки против меня! — внезапно рявкнул Ли Цие.

Мгновенно пробудилось его Божественное телосложение Подавления Преисподней. С гулом, подобным поступи богов и демонов, он обрушил свою волю. Сила, способная сокрушить небеса, разорвала морок. Его рука, тяжелая, как три тысячи миров, готова была раздавить всё на своем пути. Пространство треснуло, словно стекло, законы жалобно застонали под этим гнетом.

В долю секунды Мэй Суяо с невероятной скоростью сместилась, выходя из зоны действия его физической силы. Она вновь замерла в стороне, всё такая же неземная и отрешенная.

Окрик Ли Цие, подобный удару храмового колокола, привел в чувство его спутниц. Ли Шуанянь и остальные вздрогнули, осознав, насколько близки были к тому, чтобы попасть под влияние Мэй Суяо.

— Девчонка, твой Путь Небесного Аромата Алая для меня лишь ничтожное искусство! — Ли Цие прищурился, — не думай, что твои трюки могут составить полноценный Путь. Тебе лучше вести себя скромнее, иначе я не просто раздену тебя догола, я по кирпичику разберу твой орден Длинной Реки!

Слова были вызывающе дерзкими. Мэй Суяо считалась лучшей среди молодых гениев, феей, которой все поклонялись. А угроза уничтожить орден Длинной Реки, воспитавший трех Монархов, и вовсе звучала безумно.

— Зачем гневаться, брат Ли? Я лишь хотела проверить твою стойкость, — Мэй Суяо не разозлилась, сохранив свой возвышенный облик.

Взгляд Ли Цие стал хищным. В мгновение ока он преобразился, став похожим на опасного зверя, вырвавшегося из клетки. Ужасающая аура заполнила всё вокруг.

— Проверить меня? — медленно произнес он, — глупышка, веришь ли ты, что я могу поглотить тебя? И когда я сделаю тебя своей игрушкой, не надейся, что я проявлю уважение к памяти Основателя твоего ордена!

Сейчас он смотрел на неё как волк на беззащитного ягненка.

Мэй Суяо впервые ощутила настоящий холод и угрозу. Будучи преемницей великого ордена, она видела многое, но Ли Цие внушал ей необъясмимый, почти первобытный страх. В его глазах она была не великой наследницей, а просто добычей.

— Прошу простить мой гнев, брат Ли. На этом прощаюсь, — она улыбнулась, и эта улыбка была способна покорить мир. Вспыхнув, она исчезла в одном из пурпурных стволов дерева.

— Какая ведьма! — возмутилась Чэнь Баоцзяо, — выглядит такой чистой, а на деле пользуется грязными методами.

Ли Цие усмехнулся: — Если говорить о ведьмах, то кто сравнится с тобой? Твоя красота и очарование проникают в самую душу, вот что по-настоящему туманит разум.

— Вовсе нет! Ты просто защищаешь её! — кокетливо отозвалась Чэнь Баоцзяо, выглядя при этом столь соблазнительно, что это могло свести с ума любого мужчину.

Ли Шуанянь улыбнулась и добавила: — Сила Мэй Суяо действительно велика. Она воздействует незаметно. Если бы она захотела подчинить себе всех вельмож мира, вряд ли многие смогли бы устоять.

— Путь Небесного Аромата Алая... эта глупышка использует его не там, где следует, — спокойно произнес Ли Цие, — хоть это искусство и имеет глубокие корни, ты попалась лишь из-за неосторожности. Твое Телосложение Незапятнанности невероятно. Когда речь идет о невосприимчивости к магии и демонам, что может сравниться с ним? Двенадцать Бессмертных телосложений — это не пустой звук. Будь внимательнее, и её техники не причинят тебе вреда.

Ли Шуанянь молча кивнула, запоминая его слова. Чи Сяоде была потрясена, узнав, что Ли Шуанянь практикует одно из легендарных двенадцати телосложений. Видя мощь Ли Цие, она легко могла представить, на что способна его спутница.

Ли Цие осмотрел вершину, выбрал место и подозвал девушек. Взяв Ли Шуанянь и Чэнь Баоцзяо за руки, а те, в свою очередь, за Чи Сяоде, он приготовился к следующему прыжку.