Глава 117. Послушайте, как она поет!

Голос певца наполнил весь воздух. Голос певицы заполнил весь остров. Это был голос несравненно красивой женщины. Это должна была быть та же прекрасная песня, но проблема заключалась в том, что пение этой женщины совершенно не походило на ее голос. Оно было невообразимо неприятным для слуха обычных людей, превосходящим пределы человеческой расы.

— Это... это песня?

— Это так неприятно! Как может существовать такая ужасная песня!

— Я не могу в это поверить. Это действительно песня мисс Серены?

— Это ее настоящая песня! То, что мы слышали раньше, было всего лишь подделкой. Это была песня девушки по имени Анна!

— Неудивительно, неудивительно, что она искала поддельную песню. Неужели люди способны на такие песни?

Спустя короткое время весь остров уже кипел. Под пытками такой музыки, которую можно назвать демонической и бьющей по ушам, никто не мог усидеть на месте. Даже коренные жители Элегии, которые прилежно учились, неосознанно вышли из комнаты, их лица были полны гнева.

— Что делает Олаф? Разве такая песня достойна исполнения в театре Элегии?

Некоторые люди были в ярости.

— Неужели такая песня действительно человеческая? Как она выглядит?

Некоторым было любопытно узнать, почему она может издавать такие звуки. Для людей это было нечто достойное изучения.

— Такая песня...

Некоторые люди погрузились в глубокую задумчивость, и на их лицах появилось растерянное выражение.

— Хотя она очень неприятна, но что за вещь в ней скрыта?

***

— Это сердце.

Влад сидел, уставившись прямо на женщину, поющую на сцене. Рядом с ней сидела горничная, которой приходилось очень тяжело, и госпожа Анна, на лице которой читалось беспокойство. Однако все это не могло поколебать решимости Сены петь. Теперь все ее силы были направлены на пение.

— Это сердце, верно? Господин Олаф, хотя это очень неприятно, но, несомненно, в пении мисс Серены есть сердце, верно?

Влад сказал: — Хотя я и не профессиональный музыкант, я все равно его слышу. То, что скрыто в песне вашей дочери, и есть так называемое сердце, верно?

Мужчина по имени Хэдрик Олаф лежал на земле с огромным кулаком на лице. Влад сидел на его спине и не мог пошевелиться. Этот человек, который мог вызывать ветер и дождь в музыкальном поле, был избит Владом, не имея сил сопротивляться. Он был мгновенно покорен, но не собирался уступать Владу.

Этот человек был очень силен. Он смог сделать такой большой бизнес в первой половине мира, не полагаясь только на медведеподобного телохранителя. Его собственная сила также была очень велика. Если бы его поставили в штаб-квартиру в звании генерал-лейтенанта, все было бы в порядке. Но, к сожалению, он встретил Влада.

— Сердце? Да, да, в пении Сирены есть полное сердце, но что с того?

— Что ты знаешь?" Человек, который до этого обменивался ударами с Владом, чей ручной нож был полностью блокирован властной аурой Влада, теперь был полон сил. Что с того, что у него есть сердце? Что с того, что большинство музыкантов не могут вложить свои чувства в музыку? Пение Рены уже решено!

В уголках глаз мужчины появились следы слез.

— У нее нет таланта к пению. Даже если у нее сильное сердце, что с того? Так называемое сердце может быть использовано только для красивой музыки. Глупец, что с того, что у нее сильное сердце?

Никто не захочет слушать! 

Этот голос разнесся по всему острову и быстро передался по звуку музыки. Естественно, его услышала и находившаяся неподалеку Сена. Несмотря на то что это была сильная личность, ее глаза вдруг немного потемнели.

*Бах!*

Эмоциональный мужчина был отброшен Владом и полетел в зрительный зал.

— Ты ублюдок!

Олаф с трудом поднялся на ноги, его глаза, казалось, вот-вот изрыгнут огонь.

— Это так шумно! Ублюдок!

Влад сказал: — Мне плевать, что думают другие! Мне все равно, нравится это другим или нет. Пока мне нравится, этого достаточно, ясно?

— Я предупреждаю вас, мистер Олаф. Я обещал Серене. Пока она будет петь на сцене, я буду наказывать всех, кто посмеет сказать, что ее пение неприятно!

— Вы...

Олаф потерял дар речи.

Песня постепенно нарастала, и на надменном лице женщины по имени Сена появилась теплая улыбка.

— Послушайте, президент!

Влад повысил голос: — Эта песня не для того, чтобы я ее слушал, ублюдок. Хотя я был недоволен тем, что обещал спеть песню для меня, я должен поделиться ею с тобой сейчас. Но, господин Олаф, эта песня для тебя, ублюдок!

— Послушай меня! Слушай меня внимательно, ублюдок!

Влад был похож на хулигана, выражение его лица было крайне искаженным.

— Выслушав меня, напиши для меня десять тысяч слов!

— Послушай, как она поет!

— ...

Не отвечая Владу, мужчина по имени Хэдрик Олаф наконец впервые всерьез начал слушать эту песню. Эту песню исполняла его самая дорогая дочь.

***

— Там все закончилось?

Шеф-повар заметил, что шум битвы в театре позади него больше не слышен. Он знал, что его капитан уже закончил сражение. Это было неудивительно. Хотя этот Олаф тоже был человеком, сражавшимся в новом мире, он не воевал уже много лет. Как он мог долгое время сражаться со своим капитаном?

— Это правда.

— Господин медведь, почему вы все еще не хотите падать? — беспомощно сказал повар.

Большой медведь, слегка обугленный, все еще стоял перед ним. Он не был серьезно ранен.

— Что за чушь ты несешь? Я никогда не упаду, пока не одолею тебя!

— Тогда другого выхода нет, — сказал повар.

— Я могу только выложиться по полной! Правда, я всего лишь повар. Почему я должен делать так много вещей?

— Просто иди на меня!

Большой медведь сделал шаг, словно маленькая гора сдвинулась с места. Огромная медвежья лапа была окутана темной властной аурой и принесла с собой свистящий ветер, который шлепнулся прямо на шеф-повара.

— Хе-хе!

Шеф-повар слегка подпрыгнул. Хотя разница в размерах была очень большой, а разница в силе - немаленькой, если сравнивать по активности духа, то шеф-повар определенно был бы выше этого большого медведя.

Кухонный нож в руке шеф-повара не был каким-то дорогим предметом. Это был всего лишь предмет первой необходимости, который можно было купить в магазине. Когда такой нож вонзился в тело большого медведя, он, несомненно, смог бы только почесать зуд. Он не мог ничего сделать с его густой шерстью. Однако если бы он был окутан властной аурой, все было бы иначе.

— Эй!

— Искореняй!

Рука повара потемнела и выпрямилась. Он нанес прямой удар в сустав на плече большого медведя. Как повар, он обладал несравненным пониманием суставов таких животных, как медведи. При таком ударе одна из рук медведя сразу же потеряет способность двигаться.

— О чем ты думаешь? Как это может быть так просто?

Большой медведь зарычал, и его огромная голова прямо в воздухе врезалась в повара.

— Режь!

— Твердое масло - масляная стена!