Том 11. Глава 956. Табу

Карик оцепенел: на него смотрело его собственное лицо. В первый миг он подумал, что Габриэль каким-то чудом нашел дорогу сюда, наплевав на все запреты. Но тут же отбросил эту мысль.  «Нет, это не он», —  пробормотал он, приходя в себя. Это было невозможно. Как бы Габриэль ни старался, сюда ему было не попасть.

Собравшись с духом, Карик спросил двойника:  — Кто ты такой?

Тот прижал ладонь к груди и изящно поклонился:  — Я лишь скромный слуга. Пережиток давно минувшей эпохи.

У Карика роились сотни вопросов. Этот человек заманил его сюда? Кем он был на самом деле? Фигура казалась реальной, но интуиция нашептывала — это не так. Пусть Карик не мог сейчас распознавать иллюзии, он чувствовал: перед ним не морок, но и не живая плоть.  — Это ты привел меня в это место? —  спросил он. В ответ незнакомец лишь качнул головой.

— Простой слуга не властен над такими вещами, —  отозвался он с ноткой достоинства. Карик огляделся. Комната была небольшой — три на два метра, совершенно пустая, если не считать затейливой резьбы на стенах. — Раз ты тут ни при чём, почему сюда попал только я? Почему ту женщину отбросило назад?

Карик всматривался в узоры, гадая, почему спутница не смогла последовать за ним. Знакомые черты в орнаменте заставили его задуматься — он явно видел нечто подобное раньше, но не мог вспомнить где. К своему удивлению, он заметил, что путь, по которому он пришел, исчез. Комната была полностью запечатана, отрезая его от внешнего мира. Но опасности он не чувствовал.

— С чего бы низшим видам переступать порог этой стены? Это было бы позором.

— А разве я для тебя не такой же низший вид? —  парировал Карик. Сейчас он был слабее той же Владычицы морей. Каковы же стандарты этого мира, если даже такое могучее существо считалось здесь ничтожеством? Такой тон подошел бы лишь Детям Небес или представителям той самой Цивилизации. Карик не верил, что перед ним Дитя Небес — его бы уже давно прикончили или пленили. Здесь же не было и тени враждебности. — Ты — душа этой стены? —  предположил он.

— Душа...? Какое занятное слово. С ним я почти чувствую себя живым, —  человек рассмеялся, но в его смехе сквозила горечь и затаенная боль.

— Тебя оставила здесь Цивилизация? —  продолжал допрос Карик. — Не за тобой ли охотятся так называемые Дети Небес?

Пока он мог лишь строить догадки. Даже если этот человек не был тем, что они искали, он явно знал, где это спрятано.  — Захватчики? Если бы они искали меня, я бы давно себя уничтожил. Как я и сказал: я лишь слуга, проводник, не имеющий значения для прочих.

— Значит, ты наследие Цивилизации. В таком случае, ты наверняка знаешь, за чем они охотятся?  Тот лишь улыбнулся, глядя на резьбу стен. — Я знаю...

— И за чем же?

— Ответ окружает тебя. Нужно лишь научиться смотреть.

Карик и так не сводил глаз с узоров. Но смысл ускользал от него. Символы были слишком туманными, а письмена — незнакомыми. Кое-где угадывались изображения ударов молний и людей, пораженных ими, но больше ничего разобрать не удавалось.  — Порой жадность становится злейшим врагом. Даже великая Цивилизация не устояла перед последствиями собственной алчности. Лишь вопрос времени, когда плоды этой жадности поглотят весь мир.

— Жадность Цивилизации? —  Карик провел пальцами по насечкам на камне. Смутное чувство зашевелилось в сердце, но ясности не прибавилось. — Я полагал, что это Архангелы — воплощение жадности, раз они охотятся за вашими сокровищами. Хочешь сказать, я ошибался?

Собеседник промолчал.  — Не мне отвечать на такие вопросы. Попытайся я — и просто рассыплюсь в прах. Я могу лишь направить тебя к истине, потому что ты...

Он осекся на полуслове.  — Если хочешь знать правду — иди в самое сердце Города. Познай ответ сам. И тогда ты поймешь, к какому табу прикоснулась Цивилизация...

Человек несколько раз постучал по стене, и в ней открылся проход. В отличие от прежнего туннеля, этот был залит светом. В ту же секунду Карик почувствовал, как усталость и голод бесследно исчезли.  — Если ты доберешься до сути, то осознаешь всю тщетность происходящего. Ты... Я... Цивилизация... Архангелы... Всё это не имеет значения. То, что началось, должно быть закончено.