Том 11. Глава 949. Небеса
«Я могу убедить их, что в Городе спрятан ключ к моим силам», — решил Карик. Ложь, основанная на крупице правды, всегда звучала убедительнее. — Ты утверждаешь, что побеждал их? И хочешь, чтобы я в это поверила? — фыркнула Владычица морей. — Где доказательства?
— У меня нет при себе артефактов, но есть нечто, что скажет само за себя.
Карик начал медленно снимать лохмотья, которыми прикрывал свои раны. Эти отметины остались после схватки с Архангелом. Сами по себе раны были красноречивы, но в них всё еще теплилась чужеродная эссенция — след того самого удара. — Взгляните поближе. Эта метка оставлена тем, с кем я сражался. Уверен, вы почувствуете природу этой силы.
С такого расстояния Владычица не могла ничего разобрать — перед ней было лишь израненное человеческое тело. — Ладно. Я проверю. Но если ты лжешь — ты немедленно уберешься прочь и больше никогда не приблизишься к моему сыну!
Карик уже хотел было спрыгнуть в воду, чтобы подплыть к ней, но внезапно всё вокруг озарилось светом. Тело гигантской китихи начало стремительно уменьшаться, становясь даже меньше её собственного отпрыска. Спустя мгновение на волнах стояла женщина. В человеческом облике она выглядела абсолютно как жительница Земли. Длинные черные волосы окутывали её фигуру до самых бедер. Поскольку у китов нет понятия об одежде, она была полностью обнажена, и её формы могли бы свести с ума любого смертного. Но Карик смотрел ей прямо в лицо, его взгляд оставался холодным и сосредоточенным. Грациозно ступая по воде, она подошла к китенку, ласково погладила его и одним прыжком оказалась рядом с Кариком. Она приблизилась вплотную и осторожно коснулась кончиками пальцев шрама на его груди. В тот же миг она побледнела, а сердце её, казалось, пропустило удар. В ужасе женщина отпрянула, едва не упав. — Ч-что это было?!
Одной лишь искры этой эссенции хватило, чтобы она осознала весь ужас существа, нанесшего удар. Она привыкла считать Детей Небес опасными врагами, но эта сила была за гранью их понимания. Это было похоже на взгляд самого чудовища из Бездны. Рана была старой, эссенция почти выветрилась, но даже её остатки внушали леденящий трепет. Женщина взглянула на свои пальцы: кожа на них начала чернеть и обугливаться от мимолетного контакта. — К-как ты вообще остался жив после встречи с таким монстром?! — воскликнула она, растеряв всё своё былое величие.
— Сам гадаю, — туманно отозвался Карик. Он и вправду не помнил финала битвы. Лишь вспышки огня, треск реальности и... пустота. Очнулся он уже здесь. Но в этом странном мире было нечто такое, что согревало его истерзанную душу. Будто он наконец вернулся домой после вековых странствий. — И ты действительно мог противостоять такому существу до того, как попал сюда? — спросила Владычица, пытаясь унять дрожь в руках.
— Я не планировал здесь оказываться. Скорее, я провалился сюда, когда тот мир разлетелся в щепки от нашей мощи. Сейчас моя единственная цель — вернуться обратно. А для этого мне нужно понять, почему этот мир подавляет мой дар. Как только я верну контроль над собой, я избавлю вас от ваших мучителей и уйду. Мы оба останемся в выигрыше.
Он шагнул к ней и протянул руку. — Я предлагаю вам свободу. Взамен я прошу лишь того же... Свободы.
Женщина долго смотрела на его ладонь. Сначала он казался ей ничтожным слабаком, решившим поиграть на её чувствах. Но теперь она видела правду: перед ней стояло существо запредельного порядка. Нет, он был чем-то большим, чем просто «опасный враг». Если те, кто терроризировал их мир, звались Детьми Небес, то этот человек стоял в совершенно иной лиге.
Если они были детьми, то он был...
— Небеса... — едва слышно прошептала она.
— Ты что-то сказала? — не расслышал Карик.
— Ничего. Я сказала, что сделаю всё, что в моих силах. Если ты действительно можешь их уничтожить — я пойду на что угодно! — Женщина решительно сжала руку Карика.
Он помог ей подняться. — Этого достаточно.
Карик не знал, почему она так ненавидит Детей Небес, но это играло ему на руку. Общая вражда стала прочным фундаментом для их союза. У него наконец появился шанс разгадать тайну этого странного, пугающе знакомого мира.