Глава 283. Воссоздание

Звёздная искра преодолела сотни ли, обрушиваясь сверху, и вместе с ней пришло властное мысленное намерение "упокоения в земле". Юй Цы не смог ему противостоять; мощный напор вдавил его глубоко в почву. Всё его дыхание и обмен веществ замерли, словно у мертвеца, однако его сознание оставалось кристально чистым, лишённым суеты, страха или тревоги, пребывая во Внутренней пустоте сердца.

Внутренняя пустота сердца уже не напоминала прежний безмятежный пейзаж — она даже перестала быть "пустотой" в привычном смысле слова. Теперь это был сгусток бурлящей первозданной энергии хаоса. Прежние образы — ясная луна, горные леса, маленькое озеро и Рыба-Дракон — растворились в этой мешанине, утратив свои очертания.

Это стало результатом того, как Чёрный Прилив ужаса сжёг его душу и изначальную энергию, обрушившись на Внутреннюю пустоту сердца. И хотя Чёрный Прилив отступил, восстановить всё в одночасье было невозможно, да и сам Юй Цы пока не стремился к этому. Он отчётливо чувствовал: пусть эта энергия хаоса сейчас была ещё более нестройной, чем во время атаки ужаса, в ней таилась кипучая жизненная сила, нечто зреющее внутри.

Постигнув в миг между жизнью и смертью саму суть этих переходов и изгнав великий страх перед концом, Юй Цы вошёл в легендарное состояние божественного прозрения. Те сокровенные истины, что прежде ускользали от него, теперь озарили разум ярким светом, становясь понятными и простыми.

— Использование Энергии Истинной Формы Небесного Дракона для создания ментального образа всё же имело фатальный изъян.

Опора на внешнюю силу никогда не была истинным Путём. Если бы ментальный образ возник из его собственного озарения, сплавившись воедино с его формой и духом, он бы не поддался воздействию Техники Десяти Сторон Абсолютной Тюрьмы, Сотрясающей Духов и Богов. Раньше Энергия Истинной Формы Небесного Дракона была слишком могущественной и обладала множеством чудесных свойств, скрывавших трещины, но столкновение с по-настоящему великим мастером мгновенно обнажило проблему, едва не утянув Юй Цы в бездну вечных мук.

— Теперь я это понимаю, и ещё не поздно.

Духовное озарение Юй Цы сияло всё ярче; он обрёл твёрдую уверенность.

— Прежде я заблуждался. Создать ментальный образ и трудно, и легко одновременно. Говорят, Истинный Путь предельно прост. Нам, культиваторам, нужно лишь стремиться к совершенной чистоте и единству. Чудесного понимания сути жизни и смерти — одной этой крупицы достаточно, чтобы представить итог моих десяти с лишним лет практики. Сочетая это с плотью и духом, я использую это понимание как фундамент, чтобы заново выковать ментальный образ и воссоздать Пустоту!

Эти истины звучали просто, но если бы Юй Цы не провёл несколько месяцев в секте Отречения от Пыли, внимая наставлениям господина Чжу и постепенно постигая сокровенные принципы, он никогда бы не смог осмыслить их столь ясно. В тот миг, когда он был готов начать перестройку Внутренней пустоты сердца, в его голове вспыхнула ещё одна мысль:

— Постойте, говоря о господине Чжу… я же что-то упустил!

Нынешнее состояние божественного прозрения было поистине драгоценным: оно не только позволяло разрешать сомнения, но и дарило тончайшее чутье. Стоило Юй Цы уловить проблеск истины, как она тут же обрастала логикой и фактами. Мгновение — и туманная догадка обрела чёткость.

— Понимание сути жизни и смерти было выковано мной в бесчисленных испытаниях, оно реально. Использовать его как остриё кисти, чтобы объединить и подчинить мириады ритмов боя в теле, — это правильный способ начертать ментальный образ. Однако сама логика начертания была слишком глубокой. Я использовал грубую структуру "Инь-Ян и три периода", а затем привлёк Энергию Истинной Формы Небесного Дракона. Мне повезло, я добился успеха, но основа оказалась шаткой именно из-за моего недопонимания сути и попытки пойти коротким путём. Если бы я усердно изучал каноны Школы Сокровенного Пути и постигал тайные истины три года или пять лет, всё могло быть иначе.

Юй Цы продолжал рассуждать:

— С другой стороны, я поздно встал на Путь, и в понимании сокровенных истин у меня есть врождённая слабость. Старшие наставники направили меня в Отдел Практики, вероятно, разделяя это мнение. Значит, чтобы соответствовать моей основе — союзу формы и духа, — создание ментального образа должно опираться на то, что наиболее реально и неоспоримо. Что же это? Конечно, то, в чём я наиболее стабилен, в чём я мастер, на что могу положиться… Ха, я понял!

Вот оно как!

Стоило этой мысли зародиться, как вспыхнули тысячи искр света. Раздался оглушительный удар грома, и облака хаоса в его душе разошлись, подобно тому как Паньгу сотворил небо и землю. Чистое отделилось от мутного, зародилась духовность, пробудилась жизнь. И пусть это было лишь краткое видение, в нём угадывалось величие сотворения мира. В мгновение ока пустота обрела границы, хотя внутри она была пока серой и безмолвной.

Дух Юй Цы был ясен, он ничему не удивлялся. Задействовав Фундаментальную Технику Изначальной Энергии, он создал из божественной воли призрачные руки, а своё понимание жизни и смерти превратил в кисть и тушь, принимаясь писать прямо в пустоте. Движения кисти были сложными, и первым он начертал иероглиф "Покой".

Это была Мантра Чистого Сердца — самый простой и базовый талисман. Но каким бы простым ни был талисман, он писался путём сосредоточения души и изначальной энергии. Жизненная сила и душа Юй Цы на миг замерли. Однако этого символа было недостаточно, чтобы подчинить себе форму и дух Юй Цы; талисман дрогнул и рассеялся.

Юй Цы не обратил на это внимания и сделал новый набросок — на этот раз это был Гром в Ладони. Конечно, и этого было мало: символ исчез, и он начал снова. Процесс стал неудержимым: Талисман Изгнания Зла, Талисман Великого Солнца, Талисман Пяти Громов, Меч-Талисман Семи Звезд, Талисман Задержания Туманных Теней, Талисман Пяти Сторон… Десятки талисманов среднего и низкого ранга вспыхивали и гасли. Спустя десятки вдохов он начертал даже те сложные символы, что изучил недавно: Меч-талисман Девяти Светил Драконьей Бездны, Заклинание Моления Небесной Реки, Воплощение Звёздного Полюса Владыки Неба и всю серию техник "Летящие Звёзды Всех Небес".

Ни один из них не подходил идеально, но с каждым разом, когда талисман рисовался и распадался, искры его магической силы разлетались по пустоте, заставляя душу и изначальную энергию то собираться, то рассеиваться. За короткое время Юй Цы проделал это столько раз, что затраченное усилие создало инерцию. Душа и изначальная энергия обрели стремление к внутреннему слиянию, их стало не так-то просто разрушить. Когда это наслоение достигло предела, пустота содрогнулась от гула, и этот импульс ударил по сознанию Юй Цы, наполнив его жизненную силу неудержимым порывом. И кисть нанесла последний удар.

Бум!

В этот миг вся душа и изначальная энергия Юй Цы словно слились в одной точке. Там, где коснулась кисть, во Внутренней пустоте сердца вспыхнул ослепительный свет. Волны сияния закрутились в круге диаметром в несколько футов, вращаясь с гулом. Края этого колеса были острыми, как лезвия мечей, а в самом центре проступил древний знак.

Присмотревшись, можно было увидеть иероглиф "Жизнь". Стоило мысли Юй Цы шевельнуться, как знак размылся и, вновь обретя чёткость, сменился иероглифом "Смерть". Жизнь и смерть сменяли друг друга в непрерывном цикле с такой скоростью, что сторонний наблюдатель мгновенно бы лишился рассудка, пытаясь уследить за этим.

Но Юй Цы всё видел предельно ясно. Сердце его наполнилось ликованием, ему хотелось смеяться во весь голос:

— Ментальный образ завершён! Так и есть, это и есть Талисман!

Он преобразовал свой ментальный образ, превратив его в особый вид талисмана — символ, которого никогда не существовало под небесами, ибо он был воплощением его собственной души, изначальной энергии и понимания Пути.

Тонкости Фундаментальной Техники Изначальной Энергии, конечно, не могли полностью уместиться в одном-единственном "талисмане", даже если он был начертан с пониманием сути жизни и смерти. Но разве бывает так, чтобы всё давалось сразу? Прежде главным слабым местом Юй Цы в этой технике было стремление объять необъятное, из-за чего его основа была слишком абстрактной и зыбкой. Теперь же, создав этот символ, он пусть и не исчерпал всю глубину метода, зато возвёл под ногами прочную ступень, по которой мог начать восхождение.

В будущем он продолжит дополнять и совершенствовать этот символ, опираясь на теорию создания талисманов. Этот путь был надежным и понятным — гораздо надёжнее, чем попытки ухватиться за ускользающие философские озарения. Этот "Талисман" стал тем самым мостом от теорий к практике, о котором говорил господин Чжу. Его оценка была бритвенно-острой, и Юй Цы только сегодня смог в полной мере осознать её мудрость!

С другой стороны, если бы не те четыре месяца упорной учёбы под руководством великого мастера, он бы сейчас даже не приблизился к подобному прозрению!

— Жизнь и смерть сменяют друг друга, перемены бесконечны. Этот символ можно назвать Талисманом Жизни и Смерти!

Стоило ему дать имя, как сияние Талисмана Жизни и Смерти усилилось, освещая серую Внутреннюю пустоту сердца и окрашивая её в бесконечное множество ярких красок. Юй Цы вновь сосредоточился, и от Талисмана Жизни и Смерти разошлась волна, проходя изнутри наружу через всё его тело.

— Все мои силы и техники, я призываю вас!

В одно мгновение Внутренняя пустота сердца преобразилась. Перед взором вновь предстал ночной лес, ясная луна и озеро, в котором плескалась Рыба-Дракон — словно время повернулось вспять, возвращая всё в состояние до прихода Чёрного Прилива.

— Талисман Жизни и Смерти — это корень, остальное — лишь облачение. И Энергия Истинной Формы Небесного Дракона, и Зеркало Божественного Отражения теперь подчинены ему!

Юй Цы не возражал против того, чтобы внешнее обличье Внутренней пустоты сердца осталось прежним. Однако теперь у него появилось незыблемое, прочное ядро, а Энергия Истинной Формы Небесного Дракона отошла на второй план, служа лишь материалом для воплощения ментального образа.

Юй Цы задумался на секунду, и луч белого света упал на лоб Рыбы-Дракона. Там проступил оттиск из четырёх иероглифов: "Путь, Канон, Учитель, Сокровище". Это было отражение печати "Путь, Канон, Учитель, Сокровище" внутри Пустоты. Но и это было не всё: тело Рыбы-Дракона в передней части исказилось, и из него медленно выросли две острые когтистые лапы странного золотисто-зелёного цвета, сверкающие холодным стальным блеском — так воплотилась верёвка с двойными крюками.

Остальные предметы, такие как Вуаль Сияния Ста Духов и прочие Артефакты Закона, которыми Юй Цы пользовался редко, он пока оставил в стороне. Закончив с этим, он окинул взглядом Внутреннюю пустоту сердца. Несмотря на внешнюю простоту преображения Рыбы-Дракона, это доказывало, что теперь всё в этом пространстве полностью подчинено его воле и ментальному образу, став гораздо более гибким и отзывчивым, чем раньше.

— Чудесно, просто чудесно!

"Облачившись" в эти Артефакты Закона и внешние проявления своих техник, Юй Цы почувствовал, как узоры на центральном Талисмане Жизни и Смерти сами собой слегка изменились, подстраиваясь под новые способности. Эту тонкую гармонию было трудно выразить словами, но он ощущал её каждой частицей своего существа.

Юй Цы был преисполнен радости. Ему не терпелось узнать, как воссоздание Внутренней пустоты сердца отразилось на его силе, и он рванулся вверх, желая выбраться из-под земли.

Однако он не сдвинулся ни на дюйм!

Юй Цы на миг опешил, вспомнив, что его буквально "упокоили в земле". Под влиянием Техники Десяти Сторон Абсолютной Тюрьмы, Сотрясающей Духов и Богов, в его сознании всё ещё теплились предсмертные воспоминания сорока с лишним практиков. Образ того воина в доспехах был самым ярким и пугающим среди них, а его метод заточения под землю с помощью "звёздной искры" превосходил воображение.

— Кто же этот великий мастер, решивший поиграть в Саду Мечей?

Юй Цы чувствовал и недоумение, и гнев, но в нём не было ни капли страха. Практик, сумевший выстоять против Техники Десяти Сторон Абсолютной Тюрьмы, по праву мог считаться бесстрашным.

Однако один фрагмент в тех остаточных воспоминаниях сильно беспокоил его. Юй Цы считал это даже более важным, чем личность воина в доспехах, который едва не погубил его, и понимал, что к этому нужно подготовиться заранее. Но сейчас главной задачей было выбраться наружу.

Он отбросил лишние мысли и собрал все свои силы, пытаясь пробить темницу. Но, к его удивлению, земля и камни вокруг были укреплены какой-то магией и стали твёрдыми, как железо. Свойства почвы изменились настолько, что даже техника Ухода Пяти Элементов оказалась бессильна.

На самом деле тот человек наложил на Юй Цы мощное ограничение, которое было даже сильнее каменных оков. Но он не мог предвидеть, что Юй Цы, практикуя Фундаментальную Технику Изначальной Энергии и перестраивая Внутреннюю пустоту сердца, полностью обновит свою душу и изначальную энергию. Это позволило ему легко обойти большую часть ограничений, а оставшиеся нити печати постепенно растворялись под напором бурлящей изначальной энергии.

Когда Юй Цы собрал силы во второй раз, поток изначальной энергии в его теле стал ещё более мощным. Энергия вливалась в конечности, вступая в противоборство с земляной тюрьмой, накатывая волна за волной, всё сильнее и сильнее. Но и это было не всё: в момент самого яростного столкновения сил внутри Юй Цы раздался глухой удар, Внутренняя пустота сердца содрогнулась, и внутри неё открылся некий тайный затвор.

Внешняя изначальная энергия, подобно прорвавшей плотину воде, хлынула внутрь.