Глава 257. Смертельный удар

Хотя за последнее время божественная воля Юй Цы стала работать куда более слаженно, уследить за движениями культиватора стадии Формирования Ядра всё ещё было крайне трудно. Едва раздался грохот, как мощная ударная волна разошлась уже в нескольких ли от него. Резко обернувшись, Юй Цы увидел лишь кольцо стремительно расширяющегося яркого сияния, которое разметало облака и устремилось к пику Чутянь.

На пике Чутянь действовали особые ограничения, а его скалы были тверды, словно железо. Они могли выдержать мощные удары, возникающие при столкновении культиваторов, что делало это место одной из немногих площадок для поединков в секте Отречения от Пыли. Считалось, что пока сражающиеся не заходят слишком далеко, они не нарушают дисциплинарный устав.

Юй Цы почувствовал волну тепла — он оказался в зоне влияния того самого здоровяка по фамилии Хун. Неизвестно, что за Артефакт Закона использовал этот человек, но его свечение было густым и тёмным, хотя изнутри оно ничуть не мешало обзору. Более того, облака под ногами словно затвердели, позволяя стоять на них, как на ровной земле.

Юй Цы незаметно развеял уже подготовленный Талисман Небесного Путешествия и улыбнулся великану. Тот лишь причмокнул губами, не отрывая взгляда от переплетающихся вдали вспышек мечей. Юй Цы покачал головой и тоже обернулся к месту схватки.

Сказать по правде, он впервые видел Ли Ю в деле. С этой позиции было заметно, что сияние меча Ли Ю всегда сопровождалось алой каймой. Клинок летал кругами, прыгая подобно огню; он постоянно менял направление, и его траекторию было невозможно предугадать.

Для сравнения, свет меча его противника был куда тусклее. Большую часть времени он почти не светился, но при каждом взмахе во все стороны расходился пронзительный холод, замораживающий окружающий воздух. Стоило противнику коснуться скал пика Чутянь, как место, где он стоял, мгновенно покрывалось слоем инея.

— Ван Цзю... — прошептал Юй Цы, вспоминая это имя, и мысленно кивнул. — Значит, это "Северный Меч Великой Пустоши". Если так, то человек рядом со мной — не кто иной, как "Темная Бронза Огненные Глаза" Хун Цяньцю? Ого, похоже, я увидел всех самых выдающихся деятелей среди учеников четвёртого поколения Отдела Практики.

Теперь Юй Цы уже не был тем новичком, который ничего не знал о делах секты. За последние полмесяца из разговоров с Ли Ю, даосом Ли и другими новыми знакомыми он составил общее представление о внутренней иерархии.

Чжоу Юй, Ли Хун, Ван Цзю и Хун Цяньцю были самыми яркими звёздами среди тысячи учеников четвёртого поколения. Все они достигли стадии Формирования Ядра до сорока лет, и их природный талант не имел равных. Но они не шли ни в какое сравнение с Ли Ю, который только-только закрепился на этом уровне. Чжоу Юй уже пребывал на уровне Освященного, а Хун Цяньцю, занимавший последнее место в этой четвёрке, сформировал ядро почти тридцать лет назад и сейчас находился на стадии Золотой Жидкости. Что касается Ван Цзю и Ли Хуна, их культивация была как минимум не ниже.

Раз так, какие шансы могли быть у Ли Ю против Ван Цзю? А ведь он ещё и радовался встрече!

— Малыш Ли только на словах такой смелый, — хохотнул Хун Цяньцю, стоявший рядом. — Готов поспорить, против Ван Цзю он продержится от силы четверть часа, а потом у него точно отберут жетон. Ван Цзю просто видит, что он в последнее время слишком разошёлся, вот и решил его проучить!

С этими словами он хлопнул Юй Цы по плечу:

— Ладно, результат и так ясен, смотреть не на что. Тебя ведь зовут Юй Цы, верно? Тот самый, что водит дружбу с сестрой Мэн?

Юй Цы с горькой усмешкой подтвердил. Хун Цяньцю оскалился в улыбке:

— Слышал я о тебе от старого Ли, так что считай, мы познакомились. Кстати, Малыш Ли просил меня устроить тебе какое-нибудь "представление". А раз мы на территории Обители Десяти Тысяч Законов, то лучшее место для этого — пик Чутянь. Как насчёт того, чтобы я организовал тебе один раунд?

Хун Цяньцю был человеком прямолинейным: сказал — сделал. Его артефакт летел с невероятной скоростью, и в мгновение ока они оказались у пика Чутянь. Издалека гора казалась отвесным мечом, а вблизи её стены действительно выглядели как неприступные обрывы. Глядя снизу вверх на скрытую в облаках вершину, Юй Цы почувствовал лёгкое головокружение.

На этих обрывах мелькали десятки фигур, порождая вихри энергии и вспышки света. Увидев это оживление, Юй Цы понял, что за "представление" имел в виду Хун. Страха он не испытывал, но прежде хотел уточнить одну деталь:

— Старший брат Хун, а что насчёт жетона Жертвоприношения Меча...

Договорить он не успел — рядом на скале прогремел мощный взрыв, заглушивший конец фразы. Хун Цяньцю услышал только последние слова, вскинул густые брови и рассмеялся:

— Ого, а ты амбициозный! Хочешь, чтобы в программу входил и жетон Жертвоприношения Меча? Ладно, будет тебе жетон, подожди...

Не дав Юй Цы вставить и слова, он резко довернул свой Артефакт Закона к одному из утесов. Ещё издалека он зычно крикнул:

— Эй, тут ещё один претендент на жетон, не стесняйтесь!

Пока Юй Цы пытался понять, что происходит, мощный толчок в спину отправил его в свободный полет прямо к каменной стене. Его реакция была мгновенной. Скалы напомнили ему родную Долину Небесной Трещины. Юй Цы ловко извернулся, пару раз оттолкнулся от гладкого камня и, проскользив вниз около десяти саженей, наконец погасил инерцию. Но не успел он закрепиться, как сверху раздался свист воздуха. Юй Цы едва успел уклониться, когда мимо него пролетела тень, сопровождаемая потоком отборной брани.

В тот момент, когда неудачник сорвался вниз, в сторону Юй Цы отлетел какой-то предмет. Он ловко перехватил его рукой.

— Что это?

Рассмотрев находку, Юй Цы увидел маленькую деревянную табличку грязно-жёлтого цвета. Сделана она была довольно грубо, но на лицевой стороне жирным чёрным иероглифом было выведено "Жертва", а на обороте красовались узоры, выкрашенные в красный цвет.

Стоило Юй Цы задуматься над предназначением вещицы, как из пустоты за его спиной донёсся громкий смех Хун Цяньцю:

— А ты везучий, парень! Этот жетон Жертвоприношения Меча достался тебе без всякого труда!

"Так это и есть тот самый жетон? Тот, за который борются Ли Ю и Ван Цзю?"

Юй Цы не успел до конца осознать ситуацию, как почувствовал жар над головой — верный признак того, что его взяли на прицел.

Он поднял голову и увидел человека, стоявшего в десяти саженях выше. Тот выглядел как даос: волосы и борода были седыми, выдавая преклонный возраст, но лицо при этом оставалось гладким и румяным, как у младенца. Когда их взгляды встретились, из глаз даоса вырвались две ослепительные вспышки синего пламени.

Юй Цы на мгновение ослеп и понял, что дело плохо. Повинуясь инстинкту, он выхватил Меч Сияющий Свет. Клинок с тихим свистом покинул ножны, выпустив волну энергии, которая в долю секунды превратилась в туманную дымку. Эта тень, колеблемая горным ветром, мгновенно переместилась на десять саженей в сторону.

Мгновением позже даос обрушился вниз. Его меч, сузившийся до тонкого луча, прорезал в скале глубокую борозду.

— О? — в голосе даоса прозвучало удивление. В то же время снова раздался зычный голос Хун Цяньцю:

— Жетон Жертвоприношения Меча нельзя убирать в пространственное кольцо! Уберёшь — значит, проиграл!

Юй Цы, который как раз собирался спрятать табличку, тихо выругался и засунул её за пазуху. Даос снова пошёл в атаку. Не до конца понимая правил игры, Юй Цы решил просто маневрировать. Он перемещался по склону, словно неуловимый горный туман, и как ни старался даос, его острые атаки раз за разом рассекали лишь пустоту.

— Тьфу, опять этот туман, никакого удовольствия! — разочарованно протянул Хун Цяньцю, наблюдая за схваткой со стороны.

Ученики Отдела Практики всегда следовали принципу "доказательства силой". Их культивация была мощной и плотной, и в искусстве меча они предпочитали сокрушительные, прямые удары, подобные радуге. Се Янь был типичным представителем этого стиля. Хун Цяньцю по натуре своей тоже обожал приёмы, способные рушить горы, а "мягкое" туманное намерение меча наводило на него лишь скуку.

— Этому мальчишке стоило пойти в Отдел Морали или Теории, там все любят напускать туману! Настоящий мужчина должен сражаться так, чтобы кровь закипала, а этот... э?

Не успел он договорить, как меч Юй Цы внезапно вспыхнул. Чёткая и стремительная траектория удара заставила Хун Цяньцю едва не прикусить язык.

— Хорош удар! О нет, беда!

Не раздумывая, Хун Цяньцю сделал несколько резких пассов пальцами в воздухе. Раздались два глухих хлопка — в прочной, как железо, скале образовались две дыры. Возникшая ударная волна ударила точно между противниками, разделяя их своей сокрушительной мощью.

Одежда на груди Юй Цы была разорвана, и жетон Жертвоприношения Меча выпал наружу. Юй Цы ловко подбросил его носком сапога, поймал рукой и замер на отвесной стене. В двух саженях от него даос с седой бородой стоял с остекленевшим взглядом. Он невольно потянулся рукой к горлу — кожа там была рассечена. Ещё доля дюйма — и была бы задета артерия. Ледяная энергия меча уже успела сковать его гортань, и если бы не своевременное вмешательство Хун Цяньцю, горло старика превратилось бы в кровавое месиво.

— Ну и меч... Тьфу! — Хун Цяньцю оборвал фразу на полуслове и вытер холодный пот со лба.

Ситуация была на волоске. Сами удары мечей — это полбеды, но встречные потоки энергии были невероятно острыми и беспощадными. Если бы за последние пять лет его собственная истинная злобная энергия не стала такой отточенной, он бы при попытке вмешаться с вероятностью в семьдесят процентов только всё испортил.

Оправившись от испуга, он широко раскрыл свои знаменитые огненные глаза и сердито прикрикнул на Юй Цы:

— Это же просто товарищеский поединок! Малыш, почему ты с первого же удара бьёшь наповал?