Глава 246. Длинная плеть
Свист, поднятый падающим Зеркалом Божественного Отражения, на мгновение стал единственным звуком, который достигал ушей Юй Цы.
В следующую секунду переплетённые нити лазурного света встали преградой на пути сокрушительной и злобной мощи Нефритового посоха Подавления Первоначала. Тело Юй Цы снова содрогнулось: чудовищное давление, передавшееся через посох, обрушилось на него, разрывая бесчисленные мышечные волокна. Это были тяжёлые внутренние повреждения. От мощного удара его барабанные перепонки лопнули, а лицо онемело. Он почувствовал, как из ушных раковин потекла тёплая влага.
Но Юй Цы было не до того. В его глазах золотое сияние столкнулось с лазурным блеском. В момент столкновения они породили яростный вихрь из более чем десяти концентрических колец света, разошедшихся во все стороны. Вместе с этой вспышкой изначальная энергия в теле Юй Цы словно рухнула в бездонную яму — она исчезла мгновенно, не издав и звука. Его запасы истощились в одночасье. Лишь Душа Инь, заблаговременно связанная с Зеркалом Божественного Отражения, всё ещё сохраняла чувство реальности, хотя и она мерцала, подобно свече на ветру, готовой вот-вот погаснуть.
Юй Цы впервые по-настоящему осознанно задействовал силу Пожирания Души, заключённую в Зеркале. В это мгновение он осознал: ему ещё далеко до того, чтобы свободно управлять этим артефактом. Огромные затраты энергии были почти непреодолимым препятствием.
Однако он также увидел, что перед лицом потрясающей божественной способности Нефритового посоха Зеркало Божественного Отражения осталось невредимым!
Это было ожидаемо. В тот день на горной тропе у монастыря Прекращения Сердца Зеркало заблокировало Шип Поражающий Богов, который, как говорили, пробивает всё на свете. И сейчас, после этого лобового столкновения, безмолвно активировалась его ключевая функция.
В плане духовного восприятия разум Юй Цы внезапно захлестнула непреодолимая сила притяжения. Его буквально всосало в ту область над головой, где пространство было искажено до предела. В этот миг Юй Цы почувствовал себя так, словно его затянуло в быстро вращающиеся колёса огромной повозки. Разрывающая сила была готова мгновенно лишить его жизни.
Ему хотелось закричать от невыносимой боли. К счастью, несколько недавних попыток помогли ему подготовиться. Он не позволил боли сломить себя и выдержал натиск. А затем наступило облегчение: его сознание словно в одно мгновение слилось с этим искажённым пространством. Теперь никакие завихрения и деформации больше не причиняли ему вреда.
Это было высшее состояние управления артефактом с помощью Души Инь. Юй Цы понял, что временно получил глубокий контроль над Зеркалом Божественного Отражения.
Боль в теле отступила на второй план, а острота восприятия возросла в десять, в двадцать раз. Никогда прежде Юй Цы не ощущал так отчётливо всё, что происходило в двух ли от него. Он улавливал малейшие движения остатков души Чжэн Яня. Юй Цы уподобился опытному рыбаку, который по одной лишь дрожи тончайшей лески понимает каждое движение рыбы в глубине вод.
Чжэн Янь был наживкой, Зеркало Божественного Отражения — удилищем. Теперь "рыбак" приложил силу. В духовном мире искажённое пространство Зеркала, подобно прорвавшей плотину воде, бесстрашно расширяло свои границы. Оно напоминало раскинутую рыболовную сеть, сплетённую из тысяч и десятков тысяч нитей, накрывшую цель сверху.
Порядок в пространстве душ мгновенно нарушился. Цвета "источников души" обеих сторон начали стремительно меняться, а сияние то вспыхивало, то угасало. В реальном мире Ту Лин остро почувствовал опасность. Он использовал всю истинную злобную энергию своего ядра, чтобы до предела разогнать мощь Нефритового посоха, стремясь уничтожить Юй Цы прежде, чем беда настигнет его самого.
Посох вырвался из рук и полетел по воздуху, теряя золотой блеск и обретая свой истинный облик. Насыщенный изумрудный цвет пошёл по нему волнами. Монах надеялся этим ударом пробить защиту Зеркала, но он опоздал.
Ту Лин использовал шарира-ядро как центр управления посохом, но внезапно вспыхнула внешняя сила. Без всякого предупреждения она вцепилась в остатки души Чжэн Яня, которые всё ещё бились в предсмертных судорогах внутри ядра, и резко рванула их. В это мгновение структура, в которой душа и изначальная энергия сливались воедино, пошатнулась и пришла в беспорядок!
Когда центр управления дестабилизирован, как мог посох сохранить точность? Сотни энергетических потоков мгновенно сбились с пути, и ореол драгоценного жезла, напоминающий рябь на воде, отклонился. Хотя удар и миновал защиту Зеркала, он обрушился в нескольких чжанах от Юй Цы. Там, где энергия коснулась земли, слой почвы толщиной в пол-чи на площади в десять чжанов просто испарился, а обнажившаяся земля превратилась в жидкую грязь от чудовищной вибрации.
Однако Ту Лин даже не взглянул в ту сторону. В тот момент, когда его шарира-ядро дрогнуло, лицо монаха окаменело. Он медленно опустился на землю, и едва его тело коснулось почвы, как из всех семи отверстий на голове потекла кровь. Юй Цы не коснулся его и пальцем, но воздействие на энергию ядра нанесло Ту Лину внезапный и тяжелейший урон. И это было лишь начало!
Монах с трудом открыл глаза и сквозь тускнеющее сияние увидел вдалеке силуэт Юй Цы. Там Юй Цы тоже бессильно осел на землю. Перед ним вращалось и пульсировало кольцо лазурного света, похожее на вертикальный водоворот — зрелище было в высшей степени призрачным и пугающим. Ту Лин ясно видел: сила, расшатавшая структуру его ядра, исходила именно оттуда, и она не выказывала признаков ослабления.
Ту Лин был не из тех, кто легко сдаётся. Получив сокрушительный удар, он сразу понял: этот необычный артефакт невероятно остр, но его действие направлено исключительно на душу культиватора. В обычных условиях шарира-ядро безупречно и монолитно, душа и изначальная энергия в нём составляют единое целое, и противник никогда не нашёл бы лазейки. Но сейчас в его душе зиял изъян, которого там быть не должно.
— Ученик мой, Чжэн Янь, ты молодец! — прохрипел он.
Давно забытый гнев вспыхнул в нём, волна ярости в мгновение ока охватила всё тело, и даже его глаза налились кровью. Ту Лин понимал, что это результат повреждения его духа и происки сердечных демонов, но понимать — это одно, а справиться — совсем другое. У него не было времени на усмирение разума. Не имея иного выхода, он решил использовать это демоническое пламя, чтобы ценой взаимного уничтожения сжечь остатки души Чжэн Яня. Он хотел разорвать ту связь, по которой лазурное сияние передавало свою магическую мощь, а уж потом думать обо всём остальном.
Раздался гулкий звук, и шарира-ядро, которое до этого то расширялось, то сжималось, мгновенно вспыхнуло огнём. Это пламя было угольно-чёрного цвета; оно окутало жемчужину, и послышалось непрерывное зловещее шипение.
Как только Ту Лин принял это жестокое решение, остатки души Чжэн Яня лишились всякой возможности сопротивляться. В мгновение ока большая их часть была стерта. Осталась лишь крошечная частица, пропитанная неискоренимой ненавистью и злобой, которая цеплялась за звёздную искру божественной воли в последнем отчаянном порыве.
Глаза Ту Лина совершенно покраснели. Не заботясь об истощении жизненных сил, он сосредоточился на активации демонического огня. Как он и ожидал, по мере угасания души Чжэн Яня сила, передаваемая издалека, начала слабеть. Та искра, чью физическую форму невозможно было уловить, наконец не выдержала и начала часто мерцать, грозя вот-вот погаснуть. Благодаря этому Ту Лин даже смог прикоснуться к некоторым глубоким тайнам этой звёздной искры.
— Такая форма "семени"... кажется, это с севера...
Его обширных знаний и одной догадки хватило бы, чтобы пролить свет на многое. Он широко раскрыл глаза, и название артефакта уже готово было сорваться с его губ, но именно в этот момент кожу на его голове стянуло от напряжения. Впереди, в пустоте, возникло серо-зелёное сияние. Подобно ядовитой змее, оно извивалось в воздухе и в мгновение ока оказалось прямо перед ним.
Какая длинная плеть!
Этот удар нанёс Юй Цы. Не двигаясь с места, он взмахнул рукой, и этот серо-зелёный свет прочертил пустоту, преодолев расстояние в два ли. Скорость плети была такова, что можно было сказать: видишь свет, но не видишь тени. Движение было абсолютно бесшумным и до ужаса жутким.
Состояние Ту Лина было плачевным, но базовые реакции его не подвели. Собрав остатки сил, он сместился на два чи, пропуская основной удар светового кнута мимо себя. Но в следующий миг в его ушах раздался резкий звон. Сначала он был чистым и мелодичным, но затем его тон начал стремительно повышаться, переходя в пронзительный визг, а после — в хаотичный грохот, подобный звуку разрушающегося камня. Этот шум мгновенно захлестнул его Дворец Разума.
В голове монаха словно прогремел взрыв. Едва он успел подумать "плохо дело", как его душа словно отделилась от тела, а воля помутилась. Последняя искра сознания всё ещё пыталась удержать контроль над зависшим в воздухе ядром, но столкнулась с вихрем, которому невозможно было противостоять.
В полузабытьи он перевёл взгляд вдаль. Пульсирующий лазурный свет в лучах то меркнущего, то вспыхивающего сияния перестал быть просто сгустком энергии. Он обрел очертания огромного зверя. Это чудовище, разинув кровавую пасть, стёрло расстояние в два ли и одним глотком поглотило его шарира-ядро!
Перед глазами потемнело. Душа Ту Лина металась, словно в бурном потоке. Последние крупицы его сознания стремительно таяли, и лишь безграничное чувство абсурдности происходящего переполняло его сердце:
— Иллюзорный звук Ракшаса... как это возможно?..
В двух ли от него Юй Цы издал долгий крик и резко вскочил на ноги. Хотя этот последний удар плетью выжал его до предела, нанеся урон жизненным силам, так что ноги его неудержимо дрожали, сейчас у него был повод для торжества.
Вдалеке, в темнеющем лесу, тело монаха Ту Лина рухнуло на землю и больше не подавало признаков жизни. Перед Юй Цы лазурный свет Зеркала Божественного Отражения погас. Артефакт опустился на землю, сделал пару кругов и плашмя лёг на мягкую почву.
А ещё дальше, в ночном небе, показался радужный блеск меча, стремительно приближающийся к месту событий.