Глава 244. Противостояние
— Что это за дрянь?!
Монах обладал недюжинной силой и среагировал почти мгновенно. Семя, взращённое в самых глубинах его души, внезапно вспыхнуло духовным светом. Словно морской прилив, эта энергия в мгновение ока омыла весь Дворец Разума. Однако он ничего не обнаружил, а боль в голове стала лишь невыносимее.
"Яд? Магия насекомых-паразитов или проклятие?"
Пройдя через сотни сражений, монах сумел сохранить хладнокровие. Он издал низкий рык и, превозмогая жуткую боль, отлетел назад, чтобы разорвать дистанцию. Одновременно с этим он сменил технику, вновь активировав сияние семени и ещё раз просканировав сознание. Но и в этот раз результата не было, а Юй Цы уже бросился в атаку, и его ледяное намерение меча метило прямо в сердце.
Но монах был не прост. В этот критический момент он успел сложить перед грудью печать Закона. Раздался тихий звон, и наружу вырвалась волна золотого света, тонкая, словно лист бумаги. Не успела одна волна утихнуть, как возникла следующая — и так раз за разом. Семнадцать или восемнадцать золотых волн образовали вокруг него сияющий купол, о который с непрерывным лязгом разбивалось намерение меча.
Меч не мог пробиться внутрь, и монах воспользовался этой возможностью. Он покрепче перехватил печать, и золотой купол с грохотом взорвался. Тысячи золотых искр разлетелись во все стороны, превращая в решето деревья и траву в радиусе половины ли. Даже огромные деревья в обхват были сокрушены этой силой. Мощь удара была неописуемой.
Однако Юй Цы под этим золотым дождём не оказалось.
— Техника Земного Ухода!
Монах выкрикнул это и с силой топнул по земле. Мощная ударная волна мгновенно сотрясла почву вокруг. Он ощутил след Юй Цы, но юнец направлялся не к нему, а прочь. Монах, не раздумывая, активировал заранее расставленную формацию, намереваясь запереть противника здесь.
Но он всё же опоздал. Скорость Юй Цы была поразительной: он промелькнул по самому краю действия формации, и монах тут же потерял его след. Стало ясно, что Юй Цы владеет какой-то техникой сокрытия дыхания и даже методами, способными запутать божественную волю. В тёмном лесу он чувствовал себя как рыба в воде.
Теперь монах поверил, что у Юй Цы действительно есть силы, чтобы уйти невредимым. Понимая серьёзность ситуации и не сумев запереть врага, он решил хотя бы выиграть время. Воспользовавшись передышкой, он снова задействовал семя внутри изначального духа. Духовный свет омыл душу, и на этот раз ему удалось уловить едва заметную тень.
Такое очищение души духовным светом на самом деле было поиском уникального отпечатка в сложных вибрациях души. Ключ заключался в поиске нужной частоты. Монаху сопутствовала удача, и с третьей попытки он добился успеха.
Но в этот момент удачливый монах вздрогнул. Он открыл глаза и оглядел тёмный лес. Его дыхание невольно стало тяжелее. Он медленно повернулся на месте, и его острый взор, казалось, разрывал тьму. По сравнению с искусной техникой сокрытия дыхания, методы маскировки Юй Цы были не столь совершенны. Монах примерно определил, где тот прячется, и, не сводя глаз с того места, прошептал:
— Это не методы секты Отречения от Пыли.
Опыт и проницательность монаха были выдающимися. Он понимал ценность этой информации и хотел собрать больше данных, но Юй Цы не собирался давать ему шанс.
Ещё более резкая боль пронзила Дворец Разума. Поскольку монах нашёл "цель", ответный удар этой "цели" стал куда прямолинейнее. На уровне души, недоступном обычному человеку, во Дворце Разума монаха внезапно вспыхнул ослепительный свет, который столкнулся с принудительно вызванным сиянием семени. Удар пришёлся прямо по изначальному духу в самой глубине души.
Удар по изначальному духу отозвался в теле: монах задрожал всем существом, совершенно не в силах сдержаться. Теперь он видел всё яснее. Перед ним был тот самый фрагмент души, который он только что обнаружил. Его непокорный ученик, даже сохранив лишь малую искру сознания, нашёл в себе мужество противостоять ему. Ведомый сиянием невиданной ранее яркой звезды, этот фрагмент метался в трёхслойной структуре души, поднимая одну бешеную волну за другой.
Сама по себе сила удара противника была невелика, но монах вынужден был признать: из-за собственной неосторожности при подготовке он столкнулся с неразрешимой задачей. Тот фрагмент души был неразрывно связан с изначальным духом, в который уже было посажено семя. Раня одного, он бил по другому. Каждое столкновение на уровне души вызывало у него чувство бессилия, словно левая рука била правую.
"Не знаю когда, но они сговорились и забросили в меня эту странную звёздную искру!"
После нескольких столкновений монах начал понимать природу этой искры. На вид она была ослепительно яркой, но при этом призрачной и изменчивой. Казалось, сама по себе она не обладала убойной силой, но через фрагмент души могла непрерывно подавать энергию извне.
— И эта энергия не убивает, она... она разъедает!
Монах контролировал вибрации своего состояния, капля за каплей анализируя воздействие искры: — Она действует точно так же, как моё "семя", постоянно просачиваясь в глубочайшие слои души, стремясь изменить саму природу изначального духа. Верно, это тоже "семя"! Неужели этот идиот Чжэн Янь не понимает, что, чьё бы влияние ни победило, он больше никогда не станет прежним собой? Хех, он ненавидит меня до глубины души, и раз это вредит мне, он пойдёт на всё... Юй Цы, этот щенок, наверняка разгадал это и заключил с ним сделку!
Основываясь лишь на тех крупицах информации, что он получил с начала встречи, монах почти полностью восстановил картину событий. Теперь ему не было нужды цепляться за ложную личность. Настоящий монах Чжэн Янь превратился в жалкий фрагмент души, который с помощью Юй Цы вёл с ним борьбу. А он сам был наставником Чжэн Яня, настоятелем Алтаря Чистой Воды по имени И Синь. Но на самом деле он был Кровавым монахом Ту Лином, чьё имя сотрясало Мир Культивации несколько столетий назад!
Ещё в самом начале беспорядков в Долине Небесной Трещины он подготовился, подсадив "духовное семя" в изначальный дух Чжэн Яня. Позже он совершенствовал этот метод, пока перед вторым Пиром обмена сокровищами не завершил работу полностью. Тот Чжэн Янь, который с тех пор являлся перед людьми, строго говоря, уже был марионеткой со стёртым сознанием, которой он полностью управлял из тени.
Ту Лин разработал множество планов. Суть главного заключалась в том, чтобы разделить личности Чжэн Яня и "И Синя", создав у Хэ Цин, Юй Цы и остальных впечатление, будто Чжэн Янь ни в чём не виноват. Это было нужно для того, чтобы в заранее спланированном финале сбросить личины И Синя и Кровавого монаха, словно цикада сбрасывает кожу, уничтожить все зацепки и начать новую главу жизни.
Ему почти удалось. Мастера секты Отречения от Пыли, включая Хэ Цин, и главы других сект города Цзюэби решили, что дело Долины Небесной Трещины на этом окончено. Каждый получил своё удовлетворение, а Хэ Цин даже поспешила вернуться в секту для практики в Девяти Внешних Небесах.
Если бы всё шло по плану, через три-пять лет большинство забыло бы о монахе Чжэн Яне, который когда-то был известен в городе Цзюэби. А если бы и вспомнили, то лишь как о несчастном бедолаге, ставшем жертвой чужих расчётов. Даже если бы он снова прославился под именем Чжэн Яня, никто не связал бы его с Кровавым монахом Ту Лином. Он даже мог бы воспользоваться старыми связями в городе Цзюэби, чтобы заложить фундамент для будущего в этом захолустье.
Но теперь Юй Цы и этот фрагмент души Чжэн Яня пробили огромную брешь в его идеальном плане. Если не покончить с ними прямо сейчас, всё остальное станет бессмысленным!
— Твоё звёздное семя — вовсе не праведный метод! — выкрикнул монах.
Будучи тем, кем он был, он, конечно, плевать хотел на разницу между добром и злом. Этот выкрик был лишь попыткой поколебать дух Юй Цы. Из тёмного леса донёсся холодный смешок. Взгляд монаха заледенел. Из его рукава внезапно выскользнул короткий жезл толщиной с кулак и длиной не более двух чи. Жезл был тёмно-зелёным, с пятью узлами по всей длине. Монах взмахнул им, и раздался резкий свист. Лес мгновенно прорезала трещина длиной почти в ли. Всё живое — травы, деревья и звери — на пути этой трещины превратилось в пыль. Мощь удара была ошеломляющей.
Для своей новой личности Ту Лин подготовил выдающийся Артефакт Закона — "Нефритовый посох Подавления Первоначала". Он был закалён подлинными буддийскими техниками покорения демонов. По уровню освящения он соответствовал десятому небу техники Небесных Основ и Земных Изъянов — редчайшее сокровище для культиватора стадии Формирования Ядра.
Впрочем, этот случайный удар не задел Юй Цы. Монах и не рассчитывал на мгновенный успех; взмах посохом был лишь катализатором.
Издав низкий клич, он поднял посох перед грудью и слегка наклонил его так, чтобы кончик коснулся точки между бровей. Тут же заструился изумрудный свет. Как только этот свет проник в межбровье, раздался гулкий звон, и по его лысой голове разлилось чистое золото. Рана, нанесённая Юй Цы ранее, быстро стянулась, на глазах заросла новой кожей и в мгновение ока исчезла.
Золотое и изумрудное сияния переплелись, окрашивая лес в причудливые цвета. Но действие этого сияния не ограничивалось внешним миром: теперь и во Дворце Разума монаха вспыхнул яркий золотой свет. Волны этого света одна за другой омывали всё пространство души, пронизывая её насквозь — от глубин до самой поверхности.
Слабый аромат сандала начал распространяться по лесу. Скрытый в тени, Юй Цы уловил этот запах и холодно ухмыльнулся:
— Это та самая "Золотая кость и нефритовая табличка"?
Его голос слышал лишь он сам. В ли от него, там, где стоял монах, мощный поток золотого света внезапно замедлился и начал сжиматься внутрь. Сияние больше не слепило глаза, оно стало мягким и округлым, а редкие искорки, отделявшиеся от него, золотым песком оседали на землю.
В самом центре этого сияния, прямо над макушкой монаха, поднялась идеально круглая сияющая жемчужина. Она медленно вращалась в воздухе, испуская лучи золотого света, в которых каждый теневой уголок леса стал виден как на ладони.