Том 2. Глава 252. Испытание правдой

Аня ухмыльнулась, ничуть не смутившись.

—  Можешь болтать что угодно, Алистер, но мои глаза меня не обманывают. Твое тело невероятно крепкое, и ты обладаешь мощной аурой. Ты вполне мог бы стать для меня достойным противником в кулачном бою.

Она подошла ближе, и её голос стал тише:

—  Слушай, я готова сыграть по твоим правилам. Но я хочу, чтобы ты признался.

Алистер наблюдал за ней, скрывая свои мысли за маской спокойствия.

—  Ты действительно в этом так уверена, не так ли?

—  Больше, чем ты можешь себе представить,  — ответила Аня, и её взгляд был непоколебим. — Так что давай проясним ситуацию. Ты говоришь мне правду здесь и сейчас, а я взамен выполняю наше соглашение. По рукам?

Алистер склонил голову, обдумывая предложение.

—  А если нет?

—  Тогда я предположу, что ты скрываешь не только свою личность, и у меня не останется иного выбора, кроме как предпринять... альтернативные шаги, чтобы самой найти ответы,  — невозмутимо парировала она.

Губы Алистера изогнулись в легкой усмешке:

—  Я останусь при своих словах, глава гильдии. Я — не Лопата.

Не дожидаясь ответа, он развернулся на каблуках, собираясь покинуть балкон. Но стоило ему сделать первый шаг, как внезапный всплеск яростной, огненно-красной маны затопил всё пространство. Воздух вокруг задрожал от избытка мощи, и жаркое красное свечение окутало юношу.

Голос Ани прозвучал как приговор:

—  Значит, ты сам вынудил меня.

Самой силы её маны было достаточно, чтобы Алистер замер на месте, а по его спине пробежал легкий холодок. Он обернулся как раз в тот момент, когда её фигура уже была рядом, а кулак был отведен назад для сокрушительного удара. Время словно замедлилось, пока её кулак приближался к нему — до цели оставался всего дюйм. На её лице читалась неистовая решимость вырвать правду любой ценой.

Глаза Алистера едва заметно расширились. Его застала врасплох не столько её внезапная агрессия, сколько чудовищная концентрация силы.

ВЖУХ

В следующее мгновение капли крови брызнули на пол. Но это была не кровь Алистера. Нет — удар Ани даже не достиг цели. Что же могло остановить её так внезапно? И если кровь была не Алистера, то чья?

Голос Алистера прорезал напряженную тишину:

—  Дарвен, Маргарет, отставить.

Вот они — два драконьих генерала Алистера. Каждый уже стоял подле Ани, и их оружие угрожающе зависло рядом с ней. Лезвие меча Дарвена едва касалось её шеи своей бритвенно-острой кромкой. С другой стороны, копье Маргарет с багровым наконечником упиралось Ане прямо под челюсть. Генералы даже не вздрогнули, впившись в Аню мертвенно-сосредоточенным взглядом.

По приказу Алистера и Дарвен, и Маргарет опустили оружие, отступая на шаг.

—  Поняли вас,  — произнесли они в унисон.

Аня издала сухой смешок, бросив на них забавленный взгляд.

—  А твои призывы весьма строптивы, а? Впрочем, неважно. В конечном итоге смеется тот, кто сильнее. Не так ли, господин Лопата?  — произнесла она совершенно спокойно.

Алистер хранил молчание, но внутри его разум лихорадочно работал. Её удар не достиг цели не потому, что она сдержалась, а потому, что он инстинктивно его перехватил. Его рука сама пришла в движение, заблокировав выпад Ани, главы «Берсерков». Подобное достижение выходило далеко за рамки обычных возможностей Призывателя, особенно против кого-то калибра Ани.

Людей, способных заблокировать один из её ударов, можно было пересчитать по пальцам одной руки. И никого из них не было в этом городе... кроме Юто и Лопаты. И Алистер знал, что она это понимает.

Глаза Ани внезапно засияли от удовлетворения. Его лицо оставалось бесстрастным, но взгляд стал предельно серьезным.

Внезапно она разразилась громким, искренним хохотом.

—  Ой, видел бы ты сейчас свое лицо! Ты выглядишь так, будто хочешь кого-то убить. Это просто умора!

Её смех эхом отдавался в тишине, он был полон уверенности и веселья — так смеется тот, кто успешно загнал добычу в угол одним простым действием.

Алистер выждал паузу, пока она не просмеялась. Наконец он вздохнул и покачал толовой.

—  Может, объяснишь, что здесь такого смешного?

Смех Ани стал тише, она посмотрела ему прямо в глаза, всё еще пребывая в отличном расположении духа.

—  Да потому что я наконец сорвала маску с человека, который заставлял меня гадать всё это время — с того, кто способен драться со мной на равных. Не буду врать, подозрения у меня были. Но ты? Ты заставил меня сомневаться в себе чаще, чем я готова признать.

Алистер склонил голову, принимая её слова.

—  Понятно.

Его тон был спокоен, но блеск в глазах стал острее, когда он встретил её взгляд в упор.

—  Итак, когда ты хочешь реванш?

Стоило ему произнести это, как от него начала исходить спокойная, но колоссальная аура. Его мана выплеснулась вовне — не агрессивно, но властно, подобно контролируемому шторму, окутывающему его фигуру. Она была не такой дикой и пламенной, как у Ани минутой ранее, но в ней чувствовался куда больший масштаб.

—  Если ты действительно хочешь моей смерти, глава гильдии,  — произнес он ровным голосом, — то мне придется позаботиться о том, чтобы покончить с этим прежде, чем у тебя появится шанс.

Аня замолчала, внимательно наблюдая за ним. Затем, совершенно неожиданно, её лицо осветилось теплой, искренней улыбкой, в которой не осталось и следа от недавнего напряжения.

Она сделала медленный шаг к нему, сокращая дистанцию без малейшего намерения атаковать. Подойдя вплотную, она дружески похлопала его по плечу.

—  Остынь, Алистер. Это всё была просто шутка. Я не собираюсь тебя убивать.

Алистер покосился на неё краем глаза. Её безмятежный вид и отсутствие всякой враждебности немного сбили его с толку.

—  И к чему тогда было всё это представление?

Аня усмехнулась, скрестив руки на груди.

—  Мне нужно было создать... давление, если я хотела, чтобы ты хоть в чем-то признался. Если бы я спросила по-хорошему, ты бы мне хоть слово сказал?

Алистер некоторое время молчал, прежде чем выдохнуть; его мана рассеялась.

—  Теперь ты знаешь. И как ты намерена поступить?

Аня задумчиво склонила голову, глядя на него уверенно и не спеша.

—  Честно говоря, это зависит от тебя. В любом случае, твоя тайна умрет со мной.

Алистер посмотрел на неё, искренне не понимая её внезапной покладистости.

—  Не просветишь ли меня?