Том 2. Глава 248. Сверх ожиданий

Лорд Хань подался вперед, его лицо было темным от ярости, когда он обратился к сыну, сидящему подле него.

— Скажи мне, Лян... Почему этот Призыватель всё еще жив?

Лян, расположившийся напротив, лишь тонко улыбнулся. Он поднял бокал красного вина, медленно взбалтывая жидкость; темно-малиновый оттенок отражал блики люстр.

— Терпение, отец... Хорошие вещи всегда приходят к тем, кто умеет ждать,  — произнес Лян, делая неспешный глоток вина и скользя взглядом по залу, изучая толпу.

...

В паре столов от собрания семьи Ли грациозно расположилось семейство Чжан. Стол был элегантно декорирован сверкающими синими кристаллами, ловящими мягкий свет ламп. Леди Лянь Чжан стояла рядом со своим дедом, Сянь Чжаном; оба были одеты безупречно для такого случая.

На Сяне красовалась серебристая мантия, расшитая узорами в виде темных лепестков, что явно подчеркивало как его власть, так и изысканный вкус. Лянь, облаченная в роскошное черно-серебряное платье, идеально облегающее её великолепную фигуру, излучала ауру спокойного благородства.

Осматривая зал, они остановили свой взор на Алистере, который был увлечен беседой с другими гостями. Сянь наклонился ближе к внучке, и его голос прозвучал тихо, но твердо:

— Это твой шанс, Лянь. Те девицы вокруг него не представляют для тебя никакой угрозы. Твоя красота и величие на голову выше их.

Он указал в сторону группы, окружившей юношу.

— Тебе стоит пойти и заговорить с ним.

Лянь на мгновение заколебалась, и в её глазах мелькнула неуверенность.

— Помни: будь дружелюбна и вежлива,  — наставлял Сянь. — Сейчас не нужно заходить слишком далеко. Тебе просто нужно завязать разговор и раздобыть его контактные данные.

Со вздохом Лянь неохотно кивнула, собираясь с духом, чтобы подойти к загадочному молодому человеку.

— Ступай же,  — поторопил Сянь. — Не разочаруй меня.

Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, Лянь разгладила ткань платья и отошла от стола, направляясь к Алистеру. Она сама с трудом верила, что действительно делает это.

«Поверить не могу, что я вот так навязываюсь кому-то, кто младше меня»,  — подумала она, и слабый румянец окрасил её щеки.

Она всегда хранила достоинство, тщательно оберегая свою сдержанность и невозмутимость. Но сегодня, по настоянию деда, ей пришлось выйти из зоны комфорта.

Её зверь, Фенрир, беззвучно следовал рядом; его величественный серебристый мех поблескивал в теплых лучах света. Огромный волк ткнулся головой в её ладонь, чувствуя беспокойство хозяйки. Лянь одарила его мимолетной, облегченной улыбкой и нежно погладила по голове.

— Спасибо, Фенрир,  — прошептала она. В ответ преданный зверь издал тихий рык, словно заверяя её, что она не одна в этой непривычной ситуации.

Приблизившись к Алистеру, Лянь заметила, что молодые особы, щебетавшие с ним, уже уходят, а их смех постепенно затихает на заднем плане. Она сделала спокойный вдох, чувствуя одновременно облегчение и нервную дрожь от осознания того, что теперь его внимание будет принадлежать только ей.

Сейчас или никогда. В сопровождении Фенрира она подошла к Алистеру, готовая исполнить волю деда, но полная решимости сделать это по-своему.

Лянь подошла к Алистеру с грациозной улыбкой; в её глазах читалось спокойное любопытство.

— Так значит, это вы — та самая новая звезда, о которой все так восторженно судачат?  — спросила она, заставив Алистера перевести взгляд на неё.

Алистер слегка прищурился, и его лицо осталось непроницаемым.

— А вы — это?..  — осведомился он с искренним интересом.

— Лянь Чжан,  — плавно ответила она с ноткой достоинства. — Из семьи Чжан. Я тоже Призыватель.

Она указала на Фенрира, величественного серебряного волка у её ног, который буравил Алистера пронзительным, внимательным взглядом — так, словно заметил в юноше нечто знакомое, но при этом крайне странное.

— Вот как?  — отозвался Алистер, мельком взглянув на Фенрира. Волк был неоспоримо впечатляющим — создание, в котором сочетались мощь и преданность.

С коротким кивком Алистер снова повернулся к ней.

— Я Алистер Хейзенворт,  — просто представился он, прежде чем указать на свою спутницу. — А это Синдер.

Синдер, только что покончившая с десертом, рассеянно облизывала ложку с довольным видом, совершенно не обращая внимания на разговор. Она повернула голову только тогда, когда услышала свое имя, и её красные глаза вспыхнули, когда она поняла, что её представляют. Девушка быстро взяла себя в руки и отложила ложку, хотя восторг от сладости всё еще читался на её лице.

Взор Лянь переместился на Синдер; спутница Алистера явно её заинтриговала.

— Рада знакомству с вами обоими,  — произнесла она, вежливо кивнув Синдер, хотя её внимание вскоре снова переключилось на юношу.

— Должна сказать,  — заговорила она, глядя на него, — вам удалось сегодня пленить изрядную толпу. Не каждый здесь привык видеть Призывателя с... вашей репутацией.

Лицо Алистера осталось нейтральным, но в глазах промелькнула искра иронии.

— Не думал, что я настолько увлекателен,  — сухо парировал он, хотя его легкая улыбка говорила о том, что внимание его не тяготит.

Лянь тихо рассмеялась, а уши Фенрира дернулись, словно он внимательно вслушивался в их беседу.

— Вы кажетесь совершенно невозмутимым. Думаю, большинство на вашем месте были бы польщены или, по крайней мере, немного ошеломлены таким шквалом любопытства.

— Ошеломлен? Возможно, будь я кем-то другим,  — ответил Алистер с долей юмора. — Я давно научился не слишком беспокоиться о том, что думают окружающие.

— Достойная позиция,  — кивнула она, на миг переведя взгляд на Синдер, которая придвинулась ближе, чтобы послушать. — Нелегко оставаться безучастным к чужому мнению, особенно в наших кругах.

Алистер слегка склонил голову, изучая собеседницу.

— Звучит так, будто вам это чувство знакомо... От вас люди тоже ждут чего-то определенного.

Лянь помедлила лишь секунду.

— Можно и так сказать. Ожидания буквально въедаются в плоть в таких семьях, как моя. Порой это... ограничивает.

Алистер кивнул.

— Могу себе представить. Не всегда легко соответствовать чужим стандартам, особенно когда у тебя есть свои собственные.