Глава 674. Лодка

— Какие такие правила? — Ян Сяохай удивился словам лодочника. На суше, где он жил, таких правил не было.

— Морские правила, конечно. У нас, лодочников, есть свои приметы: с некоторыми фамилиями на борт не берут, некоторые слова нельзя произносить. Но у танка правил еще больше. Даже справлять нужду нужно по фэншую.

— Я многого не знаю. Когда вернешься домой, спроси у своих родителей, чтобы не нарушить запреты.

— Вот как, — Ян Сяохай пытался представить себе танка, основываясь на рассказах лодочника.

— Но у танка есть одна хорошая черта. Они всегда вылавливают все, что плавает на поверхности воды, живое или мертвое. Говорят, если не выловить, предки рассердятся.

Сказав это, лодочник резко потянул за удочку, и из воды выскочила синяя рыба, сверкая на солнце.

Лодочник довольно кивнул, достал нож, распотрошил рыбу и нарезал ее тонкими ломтиками.

Полил рыбу соевым соусом, и ломтики задрожали, словно живые.

Лодочник взял несколько ломтиков, отправил их в рот и с удовольствием зажевал: — Хочешь попробовать? Рыбу нужно есть свежей. Ту, что полежала больше четверти часа, мы продаем тем, кто не разбирается.

— Спасибо, я не ем сырую рыбу, — Ян Сяохай вежливо отказался.

— Тогда ты многое теряешь. Рыба-пузырь сейчас самая вкусная, — Лодочник снова взял несколько ломтиков.

— Ты же искал танка? Мы на месте. Видишь те дома на воде? Это и есть то место.

Ян Сяохай посмотрел в указанном направлении.

Недалеко от берега на воде стояли дома, окруженные лодками разного размера и состояния.

— Это мой дом? Место, где я родился? — Ян Сяохай смотрел на поселение, и его сердце забилось быстрее. Он проделал такой долгий путь из Великой Лян обратно в Хоушу ради этого дня!

Когда лодка приблизилась к поселению, Ян Сяохай наконец понял, почему лодочник не считал его танка.

Из-за постоянного пребывания на солнце кожа танка была очень темной. Они носили синюю или черную одежду из грубой ткани. Мужчины ходили с голым торсом и босиком.

На их темной, гладкой коже были татуировки в виде чешуи. Татуировки были у всех, даже у женщин, причем у женщин они были и на лице.

Хотя танка смотрели на него с неприязнью, Ян Сяохай чувствовал к ним необъяснимую близость.

— Простите, дядя, вы знаете Чи Байшуя? — Ян Сяохай осторожно спросил старика на лодке.

Но старик нахмурился, закрыл окно и отвернулся.

Ян Сяохай обратился к другому человеку, но и тот не ответил. Казалось, все танка относились к нему с враждебностью.

Ян Сяохай уже начал отчаиваться, когда к нему наконец подошел мужчина: — Зачем тебе Чи Байшуй?

У мужчины была мокрая борода, похоже, он недавно вынырнул из воды.

Ян Сяохай жестами объяснил ситуацию и наконец смог сказать: — Я сын Чи Байшуя! Его сын!

— Сын? — Мужчина с сомнением посмотрел на Ян Сяохая, — я не помню, чтобы у Чи Байшуя был такой сын.

— Отведите меня к нему! Когда он меня увидит, он все поймет! Я правда его сын!

Мужчина посмотрел на лодку Ян Сяохая и махнул рукой: — Иди сюда, я отведу тебя!

Ян Сяохай кивнул, сказал что-то Чжао Сюмэй и прыгнул в воду.

Он следовал за мужчиной, перепрыгивая с лодки на лодку. Большинство лодок были старыми и потрепанными, но Ян Сяохай чувствовал к ним необъяснимую привязанность.

Через некоторое время они остановились у старой лодки.

На носу сидела седая женщина с татуировкой в виде чешуи на лице. Татуировка смешивалась с морщинами, создавая странный узор.

Она с недоумением посмотрела на мужчину: — Что случилось, Цзян Эрлан? Кто это?

— Дядя Байшуй здесь? Этот юноша говорит, что он ваш сын, — Цзян Эрлан жестами объяснил ситуацию.

Старуха, услышав это, посмотрела на Ян Сяохая: — Ты… Ты… Ты Пятый?

Ян Сяохай, ошеломленный, сделал шаг вперед. Он вспомнил, что, согласно информации, которую он получил, его мать была глухой. Эта женщина как раз подходила под описание.

— Мама? — неуверенно спросил Ян Сяохай.

Старуха, словно поняв его, подошла к нему и обняла.

Она закатала левый рукав Ян Сяохая, открывая небольшой шрам на его локте.

Увидев шрам, старуха расплакалась: — Пятый! Это правда ты! Я и не думала, что еще увижу тебя!

Ян Сяохай, поняв, что это действительно его мать, обнял ее.

Он чувствовал знакомый запах и тепло, о которых мечтал во сне. Все трудности, которые он пережил, стоили того. У него наконец-то появилась мать.

Теперь, если кто-то назовет его "щенком без матери", он сможет ответить!

— Пятый! Прости меня! Прости меня, сынок! — рыдала старуха, обнимая Ян Сяохая.

Когда Ян Сяохай стал танка, отношение остальных к нему изменилось. Они стали относиться к нему с теплотой.

Когда Ян Сяохай задумался, как ему вернуться на свою лодку, несколько танка предложили ему свою помощь.

Вскоре Ян Сяохай, Чжао Сюмэй, трое детей и их повозка оказались на лодке семьи Чи.

— Мама, это моя жена, Чжао Сюмэй, — Ян Сяохай жестами пытался объяснить матери ситуацию.

— Хорошо! В таком юном возрасте уже женился, молодец!

— Мама, это баранина из Цинцю, попробуй, очень вкусная!

Пока Ян Сяохай разговаривал с матерью, остальные танка собрались вокруг, с улыбкой наблюдая за этой трогательной сценой.

Цзян Эрлан, убедившись, что Ян Сяохай действительно пришел искать свою семью, смягчился.

Он тихо спросил у своего младшего сына: — Где дядя Байшуй? Почему его нет в такой важный момент?

— Он, кажется, пошел с сыном в храм Владыки Драконов.

— Сообщи ему, что Пятый, которого он продал, вернулся.