Глава 664. Цинцю

Ян Сяохай висел вниз головой, вцепившись в выступ скалы. Он не понимал, что это за странная вода бурлит над его головой, чувствуя только, как его тело начинает таять, а сознание — угасать.

— Скорее! Бежим! — Ли Хован, схватив Ян Сяохая за руку, продолжал бежать. Их тела уменьшались, а под ними бушевал настоящий океан, ревущий и клокочущий.

Брызги, словно языки, слизывали все, что стекало с них, стремясь поглотить обоих.

У Ян Сяохая помутилось в голове, руки и ноги ослабели. Когда он уже почти потерял сознание, впереди показалось перевернутое здание храма.

Позолоченные колонны, крыша с украшениями в виде сосудов, величественные залы, огромные сталактиты, словно позвоночник, поддерживали это грандиозное сооружение, висящее под сводом пещеры.

Храм был огромен, словно гора, некоторые его вершины уходили в странную воду, но он оставался неподвижным.

— Старший брат Ли, там храм! — собравшись с силами, крикнул Ян Сяохай.

— Вижу! Это Храм Блуждающих Душ, там выход! Скорее! — по мере приближения перевернутый храм казался все больше и внушительнее.

Как только Ян Сяохай ступил на территорию Храма Блуждающих Душ, раздался мощный удар колокола, прервав их бег. Ли Хован остановился.

— О? Ян Сяохай? Не ожидал тебя здесь увидеть, — Ян Сяохай обернулся и увидел Ли Хована, который с легкой улыбкой разглядывал его.

Его поведение напомнило Ян Сяохаю Лю Цзюйжэня.

— Ян Сяохай, как ты сюда попал? — Ли Хован поманил его рукой, приглашая выйти.

Ян Сяохай, помедлив, покачал головой и остался на месте.

— Чего стоишь? Иди сюда. Я хочу кое-что спросить.

Ли Хован снова шагнул к храму, но удар колокола заставил его остановиться: — Ян Сяохай? Как ты здесь оказался? Странно.

— Старший брат Ли, ты… ты тоже умер? — с ужасом спросил Ян Сяохай.

— Умер? Возможно. Но, скорее, меня забыли. Иди сюда, я выведу тебя отсюда.

Ян Сяохай, не обращая внимания на слова Ли Хована, в ужасе бросился к перевернутому Храму Блуждающих Душ.

Старший брат Ли действительно умер, как и Лю Цзюйжэнь до него. Теперь от него остался лишь призрак, повторяющий одни и те же действия.

Как только он вошел в храм, все позади исчезло: и крики Ли Хована, и рев воды.

Вокруг было пусто, и Ян Сяохай почувствовал тревогу. Это место не было похоже на храм, здесь не было ни одного монаха.

— Что происходит? Старший брат Ли сказал, что здесь выход. Неужели он снова меня обманул?

В этот момент Ян Сяохай услышал какой-то шум над головой. Подняв глаза, он увидел, что и статуи Будды, и монахи были на месте, просто они находились у него над головой.

Ряды лам в красных одеждах вращали молитвенные барабаны и нараспев читали сутры.

Ян Сяохай только сейчас понял, что сам висит вниз головой на потолке. Поэтому он никого и не видел.

Не успел он ничего сообразить, как непонятные слова сутр проникли в его уши, и он почувствовал, как его тело онемело, а сознание растворилось.

— Ом… Мани… Падме… Хум…

Потеряв сознание, Ян Сяохай упал вниз, сливаясь со звуками сутр, и его душа начала вращаться в молитвенном барабане, украшенном черепами.

— Муж! Муж! Ты не можешь умереть! — сквозь сон Ян Сяохай услышал знакомый голос.

— Муж, если ты умрешь, как же я буду жить?! — голос перешел в рыдания.

Звук становился все громче, и Ян Сяохай попытался открыть глаза, но это было непросто, веки слиплись от засохшей крови.

Преодолев резкую боль, он приоткрыл один глаз и увидел заплаканное лицо Чжао Сюмэй.

— Ты очнулся! Наконец-то! — Чжао Сюмэй схватила тыквенную фляжку, высыпала оттуда несколько пилюль и вложила ему в рот.

— Кхм… Пилюль Укрепления Крови нельзя много есть, иначе кровь свернется… — Ян Сяохай проглотил три пилюли и выплюнул остальные.

Чжао Сюмэй поднесла к его губам фляжку с водой, и, сделав несколько глотков, Ян Сяохай почувствовал, как проясняется сознание.

Он с трудом осмотрелся и понял, что находится в узкой расщелине. Ни Храма Блуждающих Душ, ни океана больше не было, только камни и земля.

— Ты как? Ты меня узнаешь?

Ян Сяохай посмотрел на себя и увидел, что его левая рука неестественно вывернута, пальцы торчат в разные стороны.

Голова сильно болела, видимо, он ударился при падении. Падение было жестким.

— Муж, что с тобой? Не пугай меня, ты не повредил голову? — Чжао Сюмэй, видя, что он не отвечает, была готова расплакаться.

Трое детей-обезьян беспокойно прыгали вокруг, хватаясь за головы.

Ян Сяохай потрогал голову и нащупал засохшую кровь в волосах. Затем он пошарил в одежде и обнаружил, что жезл из гнилого дерева, который он взял с собой из деревни Бычья Гора, вернулся.

— Мне… Мне приснился сон, очень странный сон. Я видел Лю Цзюйжэня, я видел старшего брата Ли… Они… Они умерли…

Голос Ян Сяохая дрожал, он не был уверен, было ли это на самом деле или ему просто приснилось.

— Не говори об этом, давай скорее выбираться отсюда, — Чжао Сюмэй обняла его, взяла у одного из детей веревку, обвязала ею Ян Сяохая и, ухватившись за свисающий конец, начала карабкаться вверх.

— Сюмэй, ты… ты так не выберешься. Дай мне немного отдохнуть, я сам…

— Я не какая-нибудь барышня, которая из дома не выходит. Я с десяти лет с отцом в поле работала, у меня сил много, — Чжао Сюмэй, упираясь ногами в стены расщелины, начала подниматься.

Трое детей-обезьян, не нуждаясь в веревке, ловко лазили по стенам, подбадривая ее.

Наконец, дважды промокнув насквозь, Чжао Сюмэй выбралась из расщелины.

Ян Сяохай с трудом поднял голову и осмотрелся. Ландшафт Цинцю изменился: некоторые холмы исчезли, а на их месте появились новые.