Глава 27. Перед посадкой на корабль

На следующее утро улицы города наполнились людьми. Старые и молодые столпились у руин, оживлённо обсуждая случившееся.

— Кто бы мог подумать, что здесь скрывался практик седьмого ранга, да ещё и подвергся искажению. Просто жуть берет.

На лицах многих всё ещё читался затаённый страх. Перед лицом подобных бедствий обычные люди были совершенно бессильны. Но даже путь культивации требовал отваги: идущим по нему приходилось воочию сталкиваться с запретным и шагать сквозь пугающие ужасы.

— А ну, разойдись! Нечего тут глазеть! — выкрикнул один из нескольких практиков, разбиравших завалы, прикрикнув на толпу.

Нин Мин стоял в толпе и наблюдал за происходящим со стороны, словно случайный прохожий. Его правая рука была обмотана простым бинтом, а в тёмных глазах, спокойных, как зеркальная гладь озера, не отражалось ни тени волнения.

— Значит, «ошибка в культивации»? — Нин Яо внезапно моргнула и искоса взглянула на брата.

События прошлой ночи всё ещё свежим грузом лежали в её памяти.

— Пойдём, — негромко сказал Нин Мин. Он взял сестру за руку, и они растворились в людском потоке.

Стоит отметить, что хотя кровавое демоническое древо и было уничтожено практиками города Чёрной Воды, двуглавому монстру — плоду слияния матери и дочери — удалось скрыться в ночной мгле. Это, несомненно, добавило ещё одну мрачную легенду в копилку ночных кошмаров этого мира.

Солнце ярко сияло в вышине, по небу неспешно плыли пушистые белые облака, а поросшие лесом горы радовали глаз своей зеленью. По обе стороны дороги раскинулись золотистые пшеничные поля.

Беловолосый юноша, похожий на странствующего воина, и миловидная девушка неспешно шли вдоль тракта.

— И всё-таки дедушка Ли был прав, — произнёс Нин Мин. Несмотря на раненую руку, прижатую к груди, он был в добром расположении духа. — Солнце на следующий день — самое прекрасное зрелище в жизни.

Золотистые лучи согревали его, словно проникая в самое сердце. Всё, что произошло ночью, казалось лишь дурным сном.

— Интересно, как там дядя Линь и остальные? — Нин Мин не забывал о ситуации в деревне.

Маркиз Убо из Великой Династии Чжоу наверняка отправит людей на поиски, но староста и остальные жители были далеко не простыми людьми. Чем беспокоиться об этих сильных мира сего, лучше было подумать о себе.

Весь путь Нин Мину почти не встречались сверстники. И этот факт казался ему по-настоящему пугающим.

«Маркиз Убо...» — юноша мысленно запечатлел этот титул в памяти.

— Брат, я так хочу спать, — внезапно капризным тоном произнесла Нин Яо. Её обычно живые глаза сейчас выглядели заспанными и усталыми.

Нин Мин почувствовал, как у него разболелась голова.

— И что же нам делать?

Нин Яо остановилась, не желая идти дальше, и надула щёчки, став похожей на милого хомячка.

— У меня рука повреждена, я не смогу нести тебя на спине, — беспомощно вздохнул Нин Мин.

Его сестра от рождения была слаба здоровьем, и такие переходы с бессонными ночами давались ей с огромным трудом.

— И вовсе мне не нужно, чтобы ты меня нёс, — буркнула Нин Яо и снова зашагала вперёд. — Долго нам ещё до корабля?

— Если прибавим шагу, доберёмся до заката, — ответил Нин Мин.

Весь остаток пути девушка, несмотря на слабость, проявляла стойкость и больше не жаловалась. Нин Мин невольно проникся к ней уважением.

Они оба остались без родителей. Два почти взрослых ребёнка... В деревне за ними приглядывали взрослые, но теперь им приходилось полагаться только на себя, чтобы выжить в этом суровом мире.

— Я читала в книгах, что Божественная столица огромная-преогромная, раз в десять больше города Чёрной Воды, — вдруг заговорила Нин Яо. — Говорят, там царит мир и процветание. Но ещё я слышала, что жильё там безумно дорогое. Мы будем снимать дом или сможем купить свой?

— Купим!

— А ещё в книгах писали, что в Божественной столице есть не только Палата Большой Медведицы, но и павильон Ихун. Говорят, там много иноземных красавиц и там проматывают целые состояния. Брат, ты знаешь, что это за место такое — павильон Ихун?

— Понятия не имею. Совсем ничего об этом не знаю.

— Хм...

Так, за праздными разговорами, время летело незаметно. Ближе к вечеру они наконец увидели широкую, величественную реку.

Её ширина достигала сотни чжанов. Река походила на серебристо-белую шелковую ленту, воды которой катились на восток, словно уходя в иной мир. Впереди показались очертания города, на воротах которого красовались три крупных иероглифа: «Тяньхэ».

— Фух... — Нин Мин выдохнул с облегчением. Наконец-то они добрались.

Он взглянул на сестру. На её чистом лбу прилипли пряди волос, на шее выступили мелкие капельки пота, а дыхание стало прерывистым.

— Наконец-то... — прошептала Нин Яо, и её тело вдруг качнулось, она едва не потеряла равновесие.

Нин Мин быстро подставил левую руку, поддерживая её, и поспешил поскорее войти в город.

Целый день пути в сочетании с хрупким телосложением Нин Яо... Им было жизненно необходимо сесть на корабль до Божественной столицы.

К счастью, именно сегодня вечером в путь отправлялось большое судно, держащее курс на столицу Великой Чжоу. Однако проверка пассажиров была крайне строгой, доходящей до придирчивости.

Каждый поднимающийся на борт должен был предъявить не только разрешение на въезд в Великую Чжоу, но и удостоверение личности. Практики же подвергались осмотру со стороны некоего старика в чёрном одеянии.

Этот человек был крайне загадочен. Ему достаточно было коснуться запястья, и меньше чем за три вдоха он определял ранг культивации и стабильность внутреннего состояния практика.

Когда наступила очередь Нин Мина, он ощутил невыразимое чувство давления. Казалось, его жизнь находится целиком во власти этого старика, и тот может раздавить его в любой миг.

— Странно, разве это не Лю Чанцин из Палаты Большой Медведицы? — послышался чей-то приглушённый шёпот. — Что он делает в Западных хребтах?

— Неужели Великая Династия Чжоу что-то замышляет против Западных хребтов?

— Может, недавние исчезновения подростков — дело рук Великой Чжоу?

Люди в очереди обменивались тихими догадками.

Тем временем старик в чёрном равнодушно мазнул взглядом по Нин Мину и произнёс:

— Девятый ранг, средняя стадия. Состояние стабильное. Может подниматься на борт.

«Значит, этот человек — практик из Палаты Большой Медведицы?» — с любопытством подумал Нин Мин.

До этого момента он немного беспокоился. Всё-таки он практиковал табуированную технику Звезды Небесного Одиночества — Расщеплённое Единство — и даже невольно стал причиной искажения практика седьмого ранга. Разве мог он считаться «нормальным»?

Будь на месте этого старика кто-то ещё более могущественный, последствия могли быть непредсказуемыми. Но, судя по всему, проверка ограничивалась лишь тем, насколько ровно циркулирует истинная эссенция в меридианах.

Не желая задерживаться, Нин Мин заплатил за проезд и вместе с Нин Яо прошёл к причалу.

В лучах заходящего солнца речная гладь отливала золотом. У берега покачивался огромный, подобно киту, корабль. Корпус судна был сделан из тёмного дерева, которое, намокнув, блестело на солнце, напоминая холодную сталь.

На палубе возвышалась надстройка высотой в несколько этажей — настоящая плавучая крепость. Разношёрстная толпа мужчин и женщин постепенно поднималась по трапу, а те, кто уже был на борту, с любопытством оглядывались по сторонам.

Корабль носил имя «Фэйюнь». Ему предстояло принять на борт более трёх тысяч человек и, отчалив от города Тяньхэ в Западных хребтах, преодолеть пятидневный путь по реке до самой Божественной столицы Великой Династии Чжоу.