Глава 13. Мятежный двойник
Истоки культивации в этом мире были осквернены, и путь самосовершенствования таил в себе множество табу. Эти запретные проявления были ужасны и внушали такой трепет, что практики стремились избегать их любой ценой.
Но сейчас Нин Мину было совсем не по себе.
— Почему моё табу превратилось в ЭТО? — пробормотал он, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
Юноша, стоявший перед ним, был его точной копией и внешне ничем не отличался от обычного внешнего воплощения. Но была одна проблема: этот тип делал всё ровно наоборот!
— Брат, что с тобой? Не пугай меня! — раздался из-за двери дрожащий голос сестры. Похоже, она была не на шутку напугана.
— Я... — Нин Мин собрался ответить, но стоило ему взглянуть на своего двойника, как он почувствовал себя так, словно проглотил ежа.
— Я... — Самым возмутительным было то, что двойник, словно издеваясь, повторил только первую часть фразы, в точности копируя заминку оригинала.
— Ты что, издеваешься надо мной? — Нин Мин не выдержал, вскочил с кровати и в упор уставился на незваного гостя.
— Я вовсе не издеваюсь над тобой, — с самым серьёзным видом ответил двойник.
Лицо Нин Мина стало чернее сажи. В этот момент ему больше всего на свете хотелось прихлопнуть эту копию как назойливую муху.
— Стой здесь! И не смей шевелиться! — крайне строго приказал он, собираясь выйти к сестре и успокоить её.
Но не тут-то было.
— А вот и не буду! — дерзко бросил двойник.
— Почему? — Нин Мин опешил. Он никак не мог привыкнуть к такому стилю общения.
— А с чего это я должен тебя слушаться? — вопросом на вопрос ответил двойник.
Нин Мин окончательно зашёл в тупик. "Это что ещё такое? — пронеслось в его голове. — Мой двойник — какой-то трудный подросток в период бунта?"
В этот момент послышался глухой удар — Нин Яо начала плечом выбивать деревянную дверь. Хотя искажение у практиков было делом страшным, девушка до последнего не хотела звать старосту и остальных.
Причина была проста: Нин Яо вчера видела, как староста хладнокровно расправился с Чэнь Цзяньцзя и её спутниками. Если её брат действительно превратится в монстра, последствия будут непоправимыми.
Нин Мин поспешно отодвинул кровать и впустил сестру в комнату. Нин Яо облегчённо выдохнула, но в следующее мгновение замерла, потрясённая увиденным.
Она переводила взгляд с юноши слева на юношу справа, и её хорошенькое личико приняло совершенно озадаченное выражение. Она застыла на месте, хлопая глазами.
— В моей культивации произошла небольшая заминка, — подавляя раздражение, объяснил Нин Мин. — Это моё второе воплощение. Только это не совсем обычное табу, а...
— Разве табу бывают обычными и необычными? — перебила его Нин Яо, не скрывая удивления.
Нин Мин на мгновение лишился дара речи. Но вдруг в его голове промелькнула одна догадка. Он посмотрел на своего двойника, и на его лице появилось странное выражение.
Немного подумав, он отчётливо произнёс: — Я твой папа.
Двойник, казалось, на секунду оцепенел от такого заявления. Нин Мин торжествующе хмыкнул: — Ну что, продолжишь со мной спорить?
Но тут двойник открыл рот: — Тогда ты мой сын.
Лицо Нин Мина мгновенно вытянулось. Он почувствовал себя так, словно только что съел живую муху.
— Ха-ха-ха! — Почти одновременно с этим Нин Яо разразилась звонким смехом.
— Что смешного? Это же ужасающее табу! Зловещее не знамение, от которого кровь стынет в жилах! — Нин Мин был вне себя от ярости. Попытка перехитрить двойника обернулась против него самого.
Какой толк от такого воплощения? Оно совершенно неуправляемо и делает всё наперекор основному телу.
Нин Мин с размаху сел на кровать и сердито скрестил руки на груди. Двойник же продолжал стоять с чрезвычайно самодовольным видом. Контраст между ними был разительным.
Нин Яо присела рядом с братом, с любопытством разглядывая другого "Нин Мина".
— Брат, получается, это твой двойник, и он тебя совсем не слушается? — спросила она, лукаво щурясь.
— Угу, — буркнул Нин Мин себе под нос.
Нин Яо тут же улыбнулась, обнажив свои маленькие клыки: — Так действуй от противного! Скажи ему, чтобы он ни в коем случае не приносил тебе чай.
Нин Мин замер, осознав гениальность этой мысли. Его глаза азартно блеснули.
— А ну сиди смирно! И не вздумай подавать мне чай или воду! — скомандовал он.
Результат не заставил себя ждать.
Двойник холодно хмыкнул и самым заносчивым тоном выдал: — А вот сегодня я как раз собираюсь подать тебе чай!
С этими словами он решительно зашагал во внешнюю комнату и вскоре вернулся, неся в руках чайник.
Глядя на это, Нин Мин не знал, смеяться ему или плакать.
— На! — Двойник наполнил чашку и протянул её Нин Мину.
Нин Мин решил развить успех: — Можешь налить мне, но даже не вздумай наливать Нин Яо. Понял?
— Ха! — отозвался двойник, снова хватаясь за чайник. — С чего бы мне тебя слушаться?
— Ой, не могу! Ха-ха-ха! — Нин Яо покатилась со смеху, обхватив себя руками. — Давно мне не было так весело! Брат, ну почему твоё табу такое забавное?
— Не смейся! Будь серьёзнее! — Нин Мину было немного не по себе от её слов. — Повторяю: табу в культивации — это очень страшно!
— Вовсе не страшно, — вставил двойник. — Табу в культивации — это вообще сущие пустяки.
На лице Нин Мина отразилось полное недоумение. Это что, какой-то профессиональный спорщик, запрограммированный перечить хозяину?
Спустя мгновение Нин Мин внезапно сказал: — Продолжай в том же духе. Стой здесь и болтай, сколько влезет.
— Хм! — Двойник высокомерно фыркнул, развернулся и ушёл в угол комнаты, замолчав и не проронив больше ни слова.
Видя это, Нин Мин хлопнул себя по лбу. В голове у него царил полнейший беспорядок.
— Хотя, кажется, от него всё же может быть польза... — задумчиво произнёс он, глядя на свою копию.
Этим вторым воплощением вполне можно было управлять, нужно было лишь отдавать противоположные команды.
— Эх... — Нин Мин вздохнул, не зная, радоваться ему или горевать.
Черный камень поглотил табу другого практика, но не смог полностью очистить его до чистой божественной техники. Проблема осталась, хоть и в изменённом виде. Похоже, так будет и впредь: ужасающие табу других людей в его руках будут превращаться в весьма специфические способности.
— Не подходи ко мне. И даже не думай мериться со мной силой на руках, — внезапно сказал Нин Мин.
Двойник тут же подорвался с места: — Ну давай, попробуй поборись со мной!
Через минуту Нин Мин, закончив борьбу на руках, примерно оценил мощь своего визави. Сила была абсолютно идентичной — двойник ни в чём не уступал оригиналу.
Затем Нин Мин спросил: — И не смей говорить мне, как долго ты можешь существовать.
При этом он демонстративно заткнул уши руками, делая вид, что ему совершенно неинтересно.
— Брат... — прошептала Нин Яо, наблюдая за этой сценой. — Ты сейчас выглядишь как капризный ребёнок, который набивает себе цену.
Нин Мин покрылся холодным потом и поспешно отнял руки от ушей: — Не болтай чепухи!
— А я как раз сегодня тебе всё выложу, — охотно отозвался двойник. — При твоём нынешнем уровне я могу оставаться здесь в течение трёх страж!
— Три стражи? Понятно, — Нин Мин довольно оскалился. Он начал находить общий язык с этим "непослушным" инструментом.
— Я прилягу отдохнуть. А ты во внешней комнате даже не вздумай прибираться, ясно?
Нин Мин вальяжно развалился на кровати, закинув руки за голову, и раздал "указания" своему воплощению.
Двойник лишь холодно улыбнулся и, гордо задрав подбородок, решительно зашагал в соседнюю комнату. Там он немедленно принялся вычищать каждый угол.
— Эй! Только не вздумай выносить ночной горшок! Он же грязный!
— А вот и вынесу!
— Устал — так отдохни! И посуду мыть совершенно не нужно!
— Хм! Ты правда думаешь, что я стану тебя слушать?
— Кстати! Не трогай мою одежду в шкафу! Повторяю: ни в коем случае не латай ту куртку с дыркой! Даже если захочешь, я ни за что не скажу тебе, что иголка с нитками лежат в нижнем ящике комода.
— Так вот где они лежали...
Весь вечер Нин Яо слушала бесконечные "запреты" брата, а двойник тем временем вовсю хлопотал по хозяйству, не зная отдыха.
В какой-то момент девушка посмотрела на Нин Мина и совершенно серьёзно сказала: — Брат, ты уже сам не в своём уме.
— А? В каком смысле? — не понял Нин Мин.
Ничего не объясняя, Нин Яо отвернулась, достала из изголовья кровати старую книгу и с упоением погрузилась в чтение.
Двойник исчез только к середине ночи. Вместе с его исчезновением Нин Мин почувствовал сильную ментальную усталость. То ли из-за того, что создание воплощения требовало много сил, то ли просто время было позднее.
Как бы то ни было, он закрыл глаза и провалился в глубокий сон.
В тихой комнате Нин Мин спал на правой стороне кровати, а Нин Яо сидела на левой. Привалившись к стене, она читала книгу при свете масляной лампы.
В неверном свете огня профиль девушки казался удивительно нежным. Её ресницы подрагивали, словно крылья бабочки, а глаза в отблесках пламени походили на драгоценное стекло.
Время от времени Нин Яо откладывала книгу, протирала глаза и смотрела на спящего брата, и тогда на её губах расцветала едва заметная улыбка.
Такой была их повседневная жизнь на протяжении многих лет.
Нин Мину казалось, что он видит сон.
Во сне он брёл сквозь непроглядную тьму, где не было ни единого лучика света. Но внезапно вспыхнул кровавый отблеск.
Он словно открыл глаза и увидел небо. Был день, но на небосклоне сияли тысячи звёзд. Они мерцали, точно живые глаза, пристально наблюдая за ним.
Чувство, которое невозможно описать словами, захлестнуло его.
Ему казалось, что он несётся с невероятной скоростью, а пейзажи вокруг пролетают мимо в бешеном темпе. Какой-то мужчина прижимал его к себе, пробираясь через горы и леса.
— Не бойся, не плачь.
Лицо мужчины было залито кровью. Он опустил взгляд на младенца в пелёнках и, едва заметно улыбнувшись, попытался его подбодрить.
Сердце Нин Мина сжалось от боли. Он увидел, как по щеке мужчины медленно скатилась слеза, полная беспредельной печали.
Что же тогда произошло на самом деле?
Нин Мин резко распахнул глаза. Перед ним был тёмный потолок их дома.
— Брат, ты проснулся? — спросила Нин Яо. Она сладко зевнула, поправила растрёпанные волосы и юркнула под одеяло. — Ну, тогда я спать...
— Угу.
Подавив нахлынувшие эмоции, Нин Мин мягко улыбнулся — совсем как тот человек из его сна.
Выйдя во внешнюю комнату, он увидел, что там действительно всё было убрано до блеска.
Вспоминая вчерашнего "мятежного" двойника, Нин Мин с улыбкой покачал головой. На столе его ждал горячий завтрак, заботливо приготовленный сестрой. У Нин Яо день и ночь поменялись местами, так что её ужин был его завтраком.
Умывшись и покончив с едой, Нин Мин поспешил к дому старосты. Линь Цзодао сегодня не было — видимо, у него появились какие-то дела.
Во дворе дедушка Ли по-прежнему попыхивал своей трубкой. Осмотрев Нин Мина с ног до головы, он произнёс: — Сегодня мы покинем деревню. Пойдём в горы, там и продолжим твою практику.