Том 9. Глава 7 – Молитва звёздам

Часть 1

Когда Гризельда и Шарл только прибыли в академию, их по пути в «Колизей» нагнали Райшин и Яя.

— Шарл! Учитель! — позвал юноша.

— Куда это ты так спешишь? — откликнулась Гризельда. — И как проходит Вечер Мудреца?

— Всё схвачено. Они держатся.

— Прости, что так долго, — Шарл, извиняясь, коротко поклонилась.

— Всё нормально. Но ты же... Шарл, верно?

— Что за глупый вопрос? Ты что, ослеп?

Райшин пропустил её колкость мимо ушей. Нынешняя Шарл в его глазах выглядела иначе, чем прежде: более спокойной и уравновешенной. Яя тоже заприметила изменения и тихо шепнула Райшину на ухо:

— Шарлотта будто бы повзрослела.

— Ага...

— На что это ты такое засмотрелся?.. Ах, точно! Ты ведь предпочитаешь женщин постарше... Даже если она будет плоской, как доска, главное, чтобы выглядела повзрослее!

— Ты кого это доской назвала?! Обидно вообще-то! — Шарл тут же рассердилась – в этом она ничуть не изменилась.

Решив больше не тянуть время, Райшин перешёл к делу:

— Я бы хотел тебе кое-что рассказать, но сейчас не время – ты должна спешить на арену! Ольга ждёт тебя, но завязался бой с Асурой. Локи и Хинова уже на пределе!

— Хорошо. Полетели, Сигурд.

Закрыв глаза и раскинув руки, Шарл прислушалась к шуму ветра. Райшин с недоумением смотрел на неё, пока не увидел, как она взлетает ввысь. Вокруг неё собралось множество духов ветра, с помощью которых она, собственно, и поднялась в воздух.

— Будь осторожна! — предупредил он блондинку. — Ольга сильный соперник!

— Мог не напоминать. Ты тоже будь осторожен.

С этими словами Шарл полетела в сторону «Колизея».

— Поразительно... Это и есть та самая магия духов?

— Именно. К слову, что тут происходит? — Гризельда подняла голову и указала на падающие метеориты. — Один из них не так давно упал на станцию. К счастью, попало в депо, а не туда, где много людей...

Райшин перевёл взгляд на двух механических ангелов, что стояли позади Гризельды:

— Это ведь автоматоны профессора Кимберли... Вернее, «Нектара», так же?

— Не надо относиться ко мне с таким подозрением. Что бы ты там ни натворил, сдавать тебя я не собираюсь.

— Тогда я не могу Вам ничего рассказать... Я уже и так перед Вами в неоплатном долгу.

Не успела Гризельда что-либо ответить, как Райшин на пару с Яей уже бежал прочь. «Вот ведь тупоголовый ученик, – подумала Гризельда. – Беспокоится по таким глупым мелочам».

Она не стала бы предавать Райшина, однако окажи Гризельда ему помощь, и её положение только ухудшится, чего, собственно, он и боялся. Ведь в этот раз юноша пошёл против «Магической Ассоциации».

Понимая, что дело серьёзное, Гризельда мешкала, пытаясь определиться, стоит ли ей всё же помочь ему, даже если это будет значить пойти против «Ассоциации».

— Зельда! Ты чем занимаешься?!

Обернувшись на возмущённый голос, Гризельда встретила спешащую к ней Кимберли. Она была сама на себя непохожа: волосы все растрёпаны, на лице ярко выраженная паника:

— Скорее! Всех профессоров собирают в экстренном порядке.

— В экстренном?.. — переспросила Гризельда. — Мы что, воевать собираемся?

— Нам нужно воздвигнуть барьер и организовать линию обороны. Иди за мной!

— Барьер?.. «Обряд разделения»?

— На него нет времени. Единственный вариант, что у нас остаётся – создать барьер обнаружения и перехватывать их атакующей магией!

— Перехватывать что?..

— Просто следуй...

Почувствовав приближающуюся опасность, Кимберли выхватила пистолет и, не глядя, выстрелила в цель. Наполненная магической энергией пуля попала в падающий объект, вызвав мощный взрыв. Ещё толком не успев осмыслить произошедшее, Гризельда трансформировала одного из механических ангелов в щит, чтобы выстоять против ударной волны и защититься от посыпавшихся каменных обломков. В следующий миг мощёная дорога оказалась изрезана воздушными лезвиями, а несколько близстоящих деревьев – срублены.

— Атакующая магия термосферы... «Падение метеора»?! — удивилась Гризельда. — Мисс, да что тут?..

— Как видишь, на нас напали. Хватит болтать и присоединяйся к обороне! — поторапливала Кимберли.

— Поняла. Идём, Дигамма, Стигма!

Гризельда, являясь профессором академии, обязана была встать на её защиту в случае нападения. Всё ещё переживая за Райшина и Шарл, она побежала следом за Кимберли.

Часть 2

Небесный свод окрасился в красный свет. Механический город был охвачен пламенем, отовсюду поднимался густой дым. Глядя с балкона часовой башни на город, Эдгар тяжко вздохнул. Он вспомнил сказанные ему в баре на окраине города слова Эдмунда.

— Райшин, несомненно, попытается тебя защитить, — находясь в компании генерал-лейтенанта Райкконена, Эдмунд говорил с полной уверенностью в своих словах. — Ради этого он пойдёт против академии, «Ассоциации» и старушенций. Осталось два-три дня до того, как всё будет готово. Иронично, что в самый опасный период безопаснее всего будет находиться в академии. Твоя задача – начать метеоритный дождь и уничтожить «Храм». Если преуспеешь, исследования академии, касающиеся механической куклы, окажутся заморожены; Вечер Мудреца отменят; а Райшин станет глупцом, посмевшим пойти против «Магической Ассоциации», и ему не останется иного выбора, кроме как обратиться за помощью ко мне ради свершения своей мести.

— Вы в этом уверены? — спросил Эдгар, не скрывая сомнений. — Думаете, что академия и «Ассоциация» не отпустят его, узнав, что за все разрушения ответственны Вы?

— Потеря «Храма» приведёт сторонников академии в ярость. Даже Рузерфорду не удастся выгородить Райшина, — ответил Эдмунд с хищной улыбкой. — В конце концов, у них ведь есть Магнус. Даже потеряв, Райшина ещё остаётся кандидат на роль «дитя» из пророчества.

Эдвард стиснул зубы, стараясь подавить нахлынувшие эмоции, и закатал рукав правой руки. На первый взгляд она выглядела как самая обычная рука, но внутри неё скрывалась магцепь.

— Там внутри находится «Панта Рей»? — вдруг раздался юношеский голос позади него.

Обернувшись, Эдгар увидел запрыгнувшего на балкон Райшина. Чуть позже рядом с юношей приземлилась его напарница.

— Даже если и так, самостоятельно я её активировать не могу... — задумчиво ответил мужчина.

— В смысле? Разве ты не ускорил наступление метеоритного дождя?

— Это не более чем выдумка, чтобы заставить «Братство» и Англию начать действовать. А так это просто заклинание, вызывающее падение небесных тел. Сама магцепь зовётся «Звездочёт».

— Ничего не просто. Посмотри сам! — гневно выпалил Райшин и указал на пылающий город. — Если бы метеориты были хоть чуточку больше, вся эта местность покрылась бы огромными кратерами!

— Они летят со скоростью в несколько километров в секунду – разумеется, эта магия опасна.

— Этот город тебе не какой-то там макет! В этих домах живут люди!

— Знаю.

— Там дети и старики!

— Это я тоже знаю, — Эдгар старался сохранять равнодушие. — Следующей целью станет «Королевская Академия Механического Искусства».

— Я не допущу этого.

— Не допустишь? И что же ты сделаешь?

— Остановлю тебя. Силой, если на то пошло.

Увидев решительный настрой Райшина, Эдгар прищурился, а затем окинул взглядом внутреннее устройство часовой башни:

— Слышал, Шарл вместе с Зигмундом разрушили эту башню.

— Она не виновата. Её вынудили это сделать.

— Почему ты помог моей дочери?

— Шарл сама много раз меня выручала. Анри ухаживала за мной, пока я лежал на больничной койке. А кулон их бабушки и твоей матери однажды спас мне жизнь.

— И в этом заключается причина? Похоже, у японцев сильно развито чувство долга.

— Теперь мой чред спрашивать. Зачем ты это делаешь?

— Скажи, есть ли в твое жизни дорогой тебе человек?

Когда ему ответили вопросом на вопрос, Райшин впал в ступор. Эдгар пояснил:

— Например, возлюбленная. Или кто-то из членов семьи: родители, брат или сестра.

— Таким человеком была сестра...

— Как бы ты поступил, если бы тебе пришлось пожертвовать кем-то другим ради того, чтобы спасти её?

— Спас бы всех, — решительно ответил Райшин, не задумываясь.

— Очень по-детски.

— Я это слышал уже кучу раз.

Эдгар рассмеялся:

— Признаюсь честно, ты мне нравишься, — сказал он с искренней улыбкой. — Тем не менее, если начнётся мировая война, погибнет гораздо больше людей, чем ты можешь себе представить.

Эдгар поднял голову, взглянув на сверкающие в небе мириады звёзд:

— Это станет самой масштабной войной, с которой когда-либо сталкивалось человечество. Даже англо-французская Столетняя война была лишь чередой спорадических стычек. Но эта мировая война станет иной: современное вооружение позволит расширять масштабы сражения практически до бесконечности, а многочисленные армии устроят самую настоящую бойню. Погибнут не только солдаты – простые жители тоже окажутся вынуждены участвовать в ней. Настанет время всеобщей воинской повинности.

Эдгар думал, что Райшин засмеёт его за такой пессимистичный настрой, но всё равно продолжил свою речь уверенным тоном:

— Именно такой и станет эта война... Как отец, я не желаю, чтобы мои дочери проходили через всё это.

— И поэтому?..

— Если победитель будет ясен ещё до её начала, то и её масштаб станет ничтожно мал. Я уничтожу академию и позабочусь о том, чтобы «Дивизия Роз» заполучила механическую куклу.

— Вот уж и правда яблоко от яблони недалеко падает, — произнёс Райшин с усмешкой. — Лжец из тебя никудышный.

— И... Как это понимать?

— Я к тому, что ты просто пляшешь под чужую дудку, а не по собственной воле всё это делаешь.

Стоящая рядом с ним Яя осторожно спросила:

— Райшин... Что ты имеешь в виду?

— Он же сам сказал, что ради спасения дорогих людей тебе людей придётся чем-то пожертвовать. Как в тот раз, когда Шарл пыталась защитить Анри, в заложниках сейчас держат их обеих и его жену.

— Раз всё понял, то почему не отступишь?.. — голос Эдгара зазвучал жёстче. — Его высочество пообещал спасти моих жену и дочерей. Так же он заверил, что постарается свести к минимуму масштаб грядущей войны. Если всё пойдёт так, как задумал его высочество...

— Да как будто мир можно спасти его помыслами! — перебил его Райшин. — Какая разница между великими мировыми державами, делающими всё, что им вздумается, и ним, который задумал создать собственную империю? Раз ты готов довериться ему, то почему сперва не обратиться за помощью в «Нектар»?!

— Я так и сделал! Я уже однажды доверил защиту дочерей и жены «Ассоциации»! — рявкнул в ответ мужчина. — Понимаешь теперь? Сила «Братства» превосходит возможности «Ассоциации». У меня нет другого выбора. Если ты дорожишь дружбой с моими дочерями, тогда отступи ради них!

На лице Райшина отразилось мучительное выражение:

— Отказываюсь. Прости, но я не настолько здравомыслящий, как ты.

— И ты готов подвергнуть их жизни опасности только потому, что тебе это не нравится?!

— А твои действия защитили их хотя бы раз?! — парировал юноша. — Сколько раз Шарл была на пороге смерти за прошедшие полгода, как ты думаешь?! Анри так вообще с собой покончить пыталась! Ты хоть представляешь, каково им было, пока они ждали тебя?..

Переполнявшая его злость отступила, и Райшин продолжил уже спокойным голосом:

— Вот что я скажу такому недалёкому отцу, который не понимает чувств собственных дочерей: как бы ты ни пытался их защитить, любое живое существо рано или поздно встретит свою смерть, — произнёс он, вспоминая Зигмунда. — Это неизбежно. От болезни или несчастного случая, да даже просто по божьей прихоти. Если так стремишься их защитить, то сделай это собственными руками!

Эдгар оказался тронут его словами.

Ведь правда... Что я сделал для своей семьи? В Королевской Академии именно Райшин помог моим дочерям. Меня не было рядом, чтобы хотя бы поддержать их... Но я не могу сейчас позволить этому юнцу пошатнуть мою решимость.

Незаметно собирая магическую энергию, Эдгар заговорил, стараясь отвлечь внимание Райшина:

— В «Братстве» была одна счастливая пара.

Юношу несколько удивила эта резкая смена темы, но прерывать мужчину он не стал.

— Оба примерно одного возраста с моими дочерями. Они любили друг друга, но были детьми двух высокопоставленных лиц «Братства»: один был сыном «Белой розы», вторая – дочерью «Золотой розы».

— К чему это ты?.. Зачем ты это рассказываешь?

Эдгар проигнорировал вопросы Райшина и просто продолжил рассказ:

— «Розы» обязаны оставаться независимыми. Если две стороны объединятся, это создаст дисбаланс сил в организации. В конечном итоге пару насильно разделили и стёрли им память.

— Стёрли... Память? — Райшин не мог поверить своим ушам.

— Магией они выжгли часть их мозга – точнее, соответствующие синапсы. И, судя по всему, данная операция проводится ежегодно, дабы предотвратить восстановление памяти.

— Это же безумие...

— Они всё забыли друг о друге. От любви не осталось ровным счётом ничего.

Поражённая этой историей Яя прикрыла рот обеими руками. Эдгар с разочарованием в глазах посмотрел на Райшина:

— Таково «Братство» и мир, в котором мы все живём. Однажды запутавшись в лозе роз можно уже никогда из неё не выбраться. Чем сильнее ты сопротивляешься, тем глубже вонзаются их шипы.

— Их можно просто сжечь, — не раздумывая, ответил Райшин.

— Я говорю о том, что такое же может произойти с Шарл и Анри.

— «Нектар» – это не сборище дураков. Кроме того, на профессора Кимберли можно положиться.

— Предлагаешь мне снова к ним обратиться? Что тогда будет с моей женой?!

— Просто спаси её. У тебя для этого есть знания, навыки и эта опасная магцепь. Если не можешь победить их в бою, тогда заключи с ними сделку.

— Говоришь так, будто всё так легко! Я не смогу справиться с «Розами» в одиночку!..

— А я и не говорил, чтобы ты это делал в одиночку! — тут же возразил юноша. — Я буду самым настоящим отбросом, если стану указывать, что делать, а сам при этом останусь в стороне. Как только решишься действовать, я тебе помогу. Ведь Шарл и Анри... — добавил Райшин, смутившись. — Мои друзья.

Стоящая рядом с ним Яя усмехнулась:

— Эх, Райшин, снова чужие проблемы решать собрался.

— Что поделать, таков уж я.

Эдгар больше не знал, как ему отстоять свою позицию.

Он говорит совсем как Элейн из рассказов Зигмунда. Удивительно, он в столь юном возрасте не колеблется в своих убеждениях. Или, может, всё дело в молодости?

Когда-то давно Эдгар и сам был таким. В тем времена он путешествовал по Европе вместе с Зигмундом, стремясь стать великим магом.

В конечном итоге мужчина растерял всю свою прежнюю решимость и просто решил сдаться без боя.

— Извините, что прерываю, — прозвучал новый юношеский голос у него за спиной. — Позвольте-ка к вам присоединиться.

К ним на балкон взобрался Вейрон, облачённый в тёмную броню. Ожидав его появления, Райшин беззаботно заговорил:

— А ты у нас занятой парень. Что там с Вечером?

— Произошли некоторые изменения, и с этим сейчас разбирается Ольга. А мне нужно выполнить свою задачу.

— Задачу? Убить отца Шарл?

— Мне поручено вернуть магцепь.

Обернувшись, Эдгар попытался узнать новоприбывшего по лицу и его автоматону, показавшиеся ему знакомыми.

— Печально, что всё докатилось до такого, но я заставлю его остановить метеоритный дождь, даже если для этого придётся его убить. Я не могу допустить отмены Вечера Мудреца.

— Тут я солидарен. Но вот убить не позволю.

Райшин и Вейрон некоторое время мерили друг друга взглядами, но вскоре последний, расслабившись, произнёс:

— Всё-таки бесишь ты меня.

— Что ты такое говоришь? Давай лучше поладим как два отстающих ученика.

— Не ставь меня в один ряд с собой!

Вейрон тут же перешёл в атаку. Его стремительный удар кулаком Райшину всё же удалось остановить с помощью «Конгорики». Однако, пусть юноша и смог выдержать мощь этого удара, но вот часовая башня – нет. Она начала разваливаться, как карточный домик, Райшин потерял опору под ногами и стал падать вниз.

Часть 3

— Зельда, сюда!

Следуя за Кимберли, Гризельда прибыла в некое подобие штаба. Его разместили рядом с дорогой, ведущей к «Колизею». Состоял он лишь из небольшого ряда палаток и скамеек, однако в нём собралось много народу: профессора, инструкторы, семь отрядов службы безопасности. И все они являлись сильными магами.

Перед ними выступал, приковав к себе всеобщее внимание, директор Эдвард Рузерфорд:

— Дамы и господа. Уверен, вас всех уже проинформировали о текущей ситуации, — далее он спокойно ввёл всех в курс дела. в— Это кризис национального масштаба. И нам нужно всем объединиться, чтобы его преодолеть. До тех пор я отменяю «Протокол автоматонов» для учащихся. Ученики первого и второго года обучения будут защищать жителей города – их разобьют на группы и к каждой приставят по куратору из числа профессоров. Третьего и четвёртого года – действовать совместно со своими факультетами и оборонять «Колизей». Целью нашего врага является сама «Королевская Академия Механического Искусства».

— Какая удача. Не придётся их искать, — в шутку произнёс представитель профессоров Персиваль.

— Верно, — ответил директор, чьи усы приподнялись, когда тот улыбнулся. — Поэтому мы должны обеспечить «Колизею» надёжную защиту, несмотря ни на что.

— Позвольте, пожалуйста, задать вопрос, — обратился к директору начальник службы безопасности. — Как быть с Вечером Мудреца? Мы остановим его проведение?

— В этом нет нужды, — Рузерфорд отрицательно покачал головой. — Если говорить начистоту, я не хочу, чтобы зрители вообще что-то заподозрили, поэтому постарайтесь действовать как можно тише. Так тихо, чтобы доносящиеся звуки приняли за шум сражения на арене.

— Это будет очень непросто...

— Не думаю, что для вас это окажется такой уж сложной задачей. Нам помогут люди «Нектара». Отрядам, встретившимся с ними, следует оставить защиту области на них, а самим отправиться на поддержку к тем, кто острее нуждается в помощи... Персиваль.

Когда назвали его имя, Персиваль, опираясь на трость, сделал шаг вперёд.

— Медицинский факультет должен сосредоточить свои силы в центральной части города, — дал указания директор. — Первоочередной задачей будет помощь пострадавшим... А, и не переживай насчёт расходов медицинских средств. Позже я запрошу компенсацию у мэра.

— Хорошо. Тогда мы не будем жалеть дорогие эликсиры, — ответил пожилой мужчина.

— Согласно наблюдениям Эйфеля, декана факультета истории, с высоты около десяти тысяч километров к нам приближается большое скопление метеоритов. Их насчитывается примерно пять тысяч. Долетят до сюда где-то через шесть минут. Дамы и господа... — директор выдержал небольшую паузу и громко провозгласил: — Не дайте ни одному из них упасть!

— Да!

Толпа собравшихся людей ответила громогласным хором. Последняя фраза также послужила сигналом о том, что все могут расходиться по оговорённым позициям.

Тем не менее Гризельду охватили смешанные чувства по поводу всего этого. Ей было неизвестно, что на самом деле задумал директор. Она не могла однозначно определить, является ли он врагом или же союзником. Рузерфорд мог как стремиться заработать популярность среди жителей, так и выслужиться перед правительством. Тем не менее с чем девушка была согласна, так это с необходимостью обеспечить безопасность академии и граждан. «Человечество способно вот так сплотиться, но оно и начинает войны таким же образом... – мысленно рассуждала она. – Чёрт!»

— Странно... — внезапно послышался голос Кимберли.

Её взгляд через линзы очков в серебряной оправе был устремлён в небо. Обративший на неё внимание директор подошёл к ним:

— В чём дело, профессор Кимберли? Вас что-то беспокоит?

— Траектория полёта скопления метеоров весьма необычная. Они будто бы смещаются. Лишь малая часть упадёт на Механический город.

— Вот оно что... Может быть, кто-то вмешался?

Падающие метеориты, оставив за собой след в небе, скрылись за горизонтом по направлению к юго-востоку от них. При виде этого захватывающего зрелища Гризельду стало одолевать необъяснимое чувство тревоги.

Часть 4

Удар Вейрона был таким тяжёлым, что принявшего его на себя Райшина отправило в самый низ часовой башни. Яя пробежала следом по стене, поймала падающего напарника и вцепилась пальцами в стену, замедляя их падение.

— Молодец, Яя! Спасибо! — поблагодарил её юноша.

— Яя ведь жена Райшина!

— Напарница, а не жена! Он приближается!

Яя и Райшин отскочили в разные стороны, и в следующий миг туда, где они стояли секунду назад, приземлился Вейрон. Пока он восстанавливал равновесие, Райшин воспользовался открывшейся возможностью и перешёл в нападение:

— Коуэн Зесшоу... Тсукикаге Гурен!

Яя крутанулась вокруг своей оси и ударила Вейрона ногой, однако атака практически не оказала никакого эффекта – на броне появилась лишь небольшая трещина. Пока Яя пыталась вернуться в боевую стойку, ей прямо в лоб пришёлся удар кулаком, отбросивший девушку-автоматона к растущим поодаль деревьям.

— Яя!

Райшин отвлёкся, и Вейрон, не теряя времени, устремился к нему. Увернувшись от его удара, Райшин наложил на себя эффект "Конгорики" и обхватил шею парня стальной проволокой, однако эта проволока при натяжении с лёгкостью порвалась, поэтому, пожав плечами, юноша выбросил её бесполезные остатки:

— Похоже, пополам тебя вот так просто не разделить.

— Вот же хитрый ублюдок, — процедил Вейрон. — И когда ты успел её припасти?

— Теперь я хотя бы знаю, что ты не телепортируешься.

Понять это ему помогла проволока.

— А ещё ты двигаешься не так быстро, как кажется на первый взгляд.

На броне Вейрона от стальной проволоки не осталось и царапины.

— Если я правильно понимаю, ты манипулируешь расстоянием, да?

Высказав вслух своё предположение, Райшин стал внимательно следить за реакцией Вейрона. Выражение лица парня ничуть не изменилось, однако и отрицать он не стал.

— Сократив дистанцию, твой удар настигнет цель, даже если по факту она находится далеко, — продолжил юноша. — И наоборот, увеличив её, атаки противника тебя не достанут... Отсюда и отсутствие хоть какого-то урона от наших ударов.

По той же причине движения Вейрона и казались такими стремительными. Сократив таким образом дистанцию между собой и своей целью, даже небольшой скачок позволит мгновенно добраться до отдалённого места.

— И твой особый приём тоже опирается на это: ты просто очень быстро сокращаешь разделяющую тебя и цель дистанцию. Чем больше расстояние, тем быстрее и, соответственно, сильнее твой удар. При этом ты даже руку не ломаешь, а значит, сводишь на нет силу противодействия.

— Как же ты бесишь, — Вейрон недовольно нахмурился, — Допустим, так и есть – и что с того?

— А ты попробуй ещё раз воспользоваться своим особы приёмом. Только в этот раз, уверяю тебя, руку ты сломаешь.

— Хмф... Всё-таки мозги у тебя кое-какие, да есть. Значит, ты понял слабость Слейпнира.

Слабость заключалась в том, что в момент удара его кулак должен соприкоснуться с целью. Даже если Вейрон и может погасить противодействие с помощью эффекта магцепи, встречная атака Райшина сработает так, как должна.

С виска парня скатилась капля пота:

— Ещё я слышал, что ты можешь мешать оппоненту применять магию.

— Так и есть. Так что тебе лучше бы сдаться и вернуться в общагу.

— Ты слишком наивен, "Второй с конца". Думаешь, ты единственный, кто пытался узнать секреты магцепи противника? — Вейрон повернулся к Райшину боком. — Ты не можешь наложить её эффект на две цели одновременно.

— Чёрт!..

Вейрон вытянул обе руки, готовясь нанести удар: одна была направлена на Райшина, другая – на Яю. Между ними и Вейроном дистанция была не такой уж и большой, благодаря чему "Конгорики" могла без проблем выдержать атаку, но без её защиты будет нанесён серьёзный ущерб.

Яя смогла заблокировать удар своими руками, и по округе разошёлся лязг, будто столкнулись два металлических объекта. Райшину повезло меньше: его отбросило, и он, прокатившись по земле, врезался в часовую башню.

— Р-райшин! — Яя в панике бросилась к нему.

Райшин закашлялся, выплёвывая кровь:

— Я предполагал... Что, если он догадается, то попытается атаковать нас одновременно... Но не так...

— Райшин, ты дурак! Почему ты использовал "Конгорики" на Яе?!

— Не жалуйся. Просто... Так вышло.

Корчась от боли, юноша поднялся на ноги и, продолжая кашлять кровью, произнёс:

— Я всё же победил, не так ли, Вейрон?

Заметно побледневший Вейрон стоял на своём прежнем месте. Его левый кулак, которым он ударил Райшина, был раздроблен, а пальцы вывернуты под неестественным углом:

— Ты больной... Раздробил мне руку, ответив ударом на удар без своей магии...

Райшин встретил кулак Вейрона ударом локтя. Однако он не был совсем беззащитным: Гризельда научила юношу укреплять собственное тело с помощью магической энергии. "Конгорики" Яи нельзя наложить одновременно на несколько целей, и этот недостаток Райшин старался скрыть выученной техникой. Очевидно, что этот приём сильно уступал магии "Конгорики": локоть Райшина был весь изодран, кость треснула, а плечо оказалось вывихнуто. После столкновения с башней его рёбрам тоже крепко досталось. Тем не менее Яя осталась невредима, поэтому у, Райшина имелось преимущество.

— Лучше беги подобру-поздорову, — сказал он. — И так было очевидно, что "Второй с конца" победит "Последнего".

Ничего не ответив на провокацию, Вейрон побежал к нему, замахнувшись другой рукой. Однако у него на пути встала Яя и встретила его удар своим кулаком, усиленным "Конгорики". Ударная волна отбросила Яю и Райшина назад, а Вейрон в итоге лишился и второй руки. Несмотря на это, он не сдавался и выпустил ещё больше магической энергии.

— Эй, прекрати! Ты же сам себя так угробишь! — предупредил его Райшин.

— Как глупо... Если бы тебе сказали сдаться, ты бы просто взял и подчинился?!

Вейрон вытянул веред собой левую руку, а правую отвёл назад, готовясь выполнить свой особый приём. Постепенно его образ стал искажаться:

— Что с того, что мои руки сломаны? Если моя жертва сможет хоть как-то ей помочь, я с готовностью отдам свою жизнь!

"Он совсем как я", – промелькнуло у Райшина в голове. Стоящий перед ним оппонент был преисполнен решимости и готов пожертвовать собой ради кого-то другого. Райшин сомневался, что есть ещё хоть какой-то способ его остановить, кроме как убить.

Внезапно один из падающих метеоритов полетел на Вейрона. Парень использовал всю свою магическую энергию, чтобы увеличить дистанцию между ним и метеоритом, который был размером с ноготок. Этот метеорит замер в воздухе и испустил яркую вспышку вместе с ударной волной.

— Райшин!

— Знаю!

Получив от напарника магическую энергию, Яя сорвалась с места. Выдержав волну с помощью "Конгорики", она унесла Вейрона прочь с места приземления метеорита, который вскоре снова пришёл в движение и врезался в часовую башню. Разлетающиеся во все стороны пыль и грязь накрыли собой всю троицу.

Часть 5

Сражаться на арене остались только две девушки и их драконы, товарищи Шарл и остальные наблюдали за всем со стороны.

Внезапно в сознании блондинки эхом разнёсся голос Зигмунда:

— Двигайся вперёд рука об руку вместе со своими друзьями.

Именно такие слова он сказал в тот вечер, когда её предал Феликс. «У меня получится, Зигмунд, – мысленно обратилась Шарл покойному дракону. – Теперь у меня есть верные друзья, которые меня поддержат. И поэтому я не проиграю». Всё её внимание было сосредоточено на стоящей напротив неё Ольге.

— Что думаешь, Тор? — спросила та у своего напарника.

— Как знать. Если равнять только по мощи «Грама», то я сильнее, — оценивающе ответил Тор, посмотрев на Сигурда. — Хоть он и похож на Зигмунда, но не владеет его знаниями. Возможно, это просто детёныш, который выглядит как он. Так или иначе я буду в разы опытнее.

— В таком случае исход боя решат навыки кукловодов.

Ольга сделала глубокий вдох и сосредоточила магическую энергию.

— Точечная пушка! — синхронно скомандовали обе девушки.

Два дракончика одновременно выпустили друг в друга лучи света. Столкновение ваништонов породило взрыв, однако встретившиеся потоки света продолжали сдерживать друг друга. Шарл увеличила расход магической энергии, и точка столкновения двух лучей стала постепенно смещаться в сторону Ольги.

— Свет!

Чтобы защититься, Ольга призвала духов света, которых вокруг находилось в изобилии благодаря световым атакам драконов.

— Как это понимать, Тор? — спросила она строгим тоном. — Ты же сейчас не сдерживался?

— Похоже, они что-то сделали с его магцепью...

— Хочешь сказать, даже имея мощь двух магцепей ты всё равно уступаешь в силе?..

— Нам невыгодно затягивать бой. Нужно закончить как можно быстрее, — посоветовал Тор.

— Поняла.

Узнав возможности Сигурда, Ольга решила сменить свою тактику. От объёмы выпускаемой ею магической энергии медовые волосы девушки приподнялись. Тело Тора окутал чёрный туман, из которого вскоре показались огромные лапы дракона. Понимая, что теперь с Шарл ей не удастся справиться, как в прошлый раз, Ольга увеличила Тора в размерах, чтобы усилить мощь «Грама».

Шарл же в свою очередь не стала ничего делать. Сигурд пискнул, вопросительно глядя на неё, но блондинка успокоила его:

— Всё нормально, Сигурд. У нас свой стиль боя.

— Точечная клетка! — скомандовала Ольга.

Огромный красный дракон выпустил плотный поток света, который на подлёте к своей цели изменил свою форму, став похожим на решётку. Эта клетка должна была запереть Шарл и Сигурда внутри.

«Признаю, ты обладаешь превосходными навыками, Ольга...» – мысленно восхитилась соперницей Шарл и выпустила ещё больше магической энергии, чем сбила подчинившихся Ольге духов света с толку. Созданная с их помощью световая клетка стала быстро терять свою форму, образовав в ней щель. Шарл, не теряя ни секунды, воспользовалась открывшейся брешью:

— Точечная пушка!

Луч света при столкновении с «решёткой» породил очередной взрыв. Чтобы выдержать настигшую её ударную волну, Шарл призвала на помощь духов ветра. Тем не менее преодолевший световую решётку луч лишь вскользь задел Тора, подпалив его чешую. Ольга также осталась невредима: она сосредоточилась на защите и воспользовалась всеми духами, который только были в зоне её досягаемости, чтобы заблокировать атаку соперницы.

Встретившись с Ольгой взглядом, Шарл почувствовала, что они впервые смотрели друг на друга как на равных. Улыбнувшись друг другу, они снова выстрелили световыми лучами. Всюду вились духи, грохотали взрывы, сверкали ослепительные вспышки света. Никто из них не уступал другому, будто прошлой битвы между ними и не было вовсе. Из-за взрывов от столкновения ваништонов создавалось впечатление, будто велась самая настоящая война. Благодаря им зрители не подозревали о том, что происходило за пределами «Колизея».

Спустя десять минут такой напряжённой битвы усталость стала сказываться на обеих девушках.

— Поверить не могу, что ты заставила меня выложиться на полную... — усмехнулась Ольга, зачесав мокрые от пота волосы наверх. — Великолепно. Признаю, я тебя недооценивала.

— Это справедливо для нас обеих, — ответила Шарл. — Я также смотрела на тебя свысока три дня назад.

— Я... Должна доказать свою ценность.

— Как и я.

— Мне пора перестать топтаться на месте и двигаться дальше.

— Какое совпадение. Это касается и меня.

Собираясь закончить бой одним ударом, Ольга сконцентрировала всю свою магическую энергию:

— Точечный по-...

— Точечная сабля!

Прежде чем Тор успел извергнуть луч света, Сигурд выпустил множество световых лезвий. Шарл была уверена, что её атака сразит соперницу, так как была быстрее неё, но внезапно земля под ней задрожала, из-за чего снаряды Сигурда пролетели мимо.

Она вызвала землетрясение... С помощью духов земли?!

У Ольги ещё оставались способы борьбы с Шарл. Подчинённые ей духи стали выстраивать стены вокруг блондинки. Тем не менее, хоть её обзор и оказался закрыт, решимость Шарл не дрогнула, ведь у неё была лучшая подруга, способная подсказать, где конкретно находится противник. Эта подруга являлась духом, которая имела такую же, как у Шарл, внешность.

— Точечная пушка!

По команде хозяйки Сигурд выстрелил вверх. Внезапно луч света изменил своё направление и пронзил переднюю правую лапу Тора. Огромный дракон взревел от боли.

— Вздор! Его невозможно так искривить! — ошеломлённо воскликнула Ольга.

Вопреки её ожиданиям, Шарл не использовала духов света или ветра, чтобы изменить направление луча.

Шарл вновь выстрелила «точечной саблей». Снаряды обогнули земляные стены и атаковали Тора со спины. Ей удалось это провернуть благодаря парящему в небе зеркалу, отражающему снаряды в разных направлениях.

Так как выпускаемые «Грамом» ваништоны были способны уничтожить практически что угодно, обычное зеркало не смогло бы сотворить такое, но это стало возможным благодаря духу отражения.

— Взлетай, Тор! — скомандовала Ольга.

Тор захлопал крыльями, набирая высоту и с помощью «точечной пушки» сбил летевшие за ним снаряды «точечной сабли». Несмотря на свои размеры, в полёте он был гораздо подвижнее, чем на земле. Кроме того, ему в этом помогали духи ветра, поэтому прямой атакой дракона практически не достать.

Однако Шарл учла этот момент, придумывая план атаки. Вокруг неё возникло множество маленьких зеркал, отражающих испускаемый Сигурдом луч света. Со временем их количество только росло, и из отражаемого от зеркала к зеркалу луча стал формироваться сложный геометрический узор, напоминающий магический круг, которыми когда-то давно пользовали маги. Этот узор становился всё ярче с каждой секундой, от него начала исходить мощная магическая энергия.

Для накопления большого количества ваништонов драконам с магцепью «Грам» требовалось огромное тело, однако духи отражения позволяли Шарл проделать то же самое, не увеличивая Сгурда в размерах. Так выглядела техника «Грам Бания» в исполнении Шарл.

— Тор, назад! — выкрикнула Ольга, осознав опасность ситуации.

Она также собрала вокруг Тора всех духов, каких только смогла. С такой защитой он выдержал бы даже прямое попадание метеорита, однако Шарл была уверена, что сможет её пробить:

— Точечная пушка, Магнум Опус!

Выпущенный Сигурдом из пасти луч света прошёл сквозь оставшийся в воздухе магический круг и многократно увеличился в диаметре. Устремившись вверх по диагонали, луч растворял всё, чего касался. Этот луч прошёл мимо Тора, но даже так он оплавил левый бок огромного дракона и лишил одного крыла. Лишившись возможности оставаться в воздухе, дракон стал падать вниз, попутно уменьшаясь в размерах. Достигнув земли, он упал на арену с тихим стуком, приняв форму маленького дракончика.

— Ты промахнулась умышленно... — с усмешкой произнёс Тор, тяжело дыша. — Почему не прикончила?.. Ты ведь наверняка хочешь отомстить...

— Я не стану тебя добивать. Я не убиваю автоматонов, — Шарл покачала головой и гордо добавила: — Для рода Белью автоматоны являются не инструментами, а членами семьи и друзьями.

— Не понимаю я тебя... Ты и правда... Потомок той женщины...

Тор перевёл взгляд на Ольгу. Та в недоумении посмотрела на него в ответ. Она до сих пор не могла оправиться от шока, что исход боя оказался решён в одно мгновение. Разочарованно вздохнув, дракончик снова взглянул на Шарл:

— В качестве награды за твою храбрость... Я дам тебе особый подарок...

— Что? Подарок? — недоверчиво переспросила Шарл.

— Я буду наблюдать за тобой из Вальхаллы... Чтобы посмотреть, к чему приведёт эта ваша игра в семью... — впервые за всё время голос Тора звучал мягче, чем обычно. — Прощай, брат... Надеюсь в этот раз... У тебя и твоей хозяйки всё сложится хорошо...

Вдруг Тор выплюнул шарообразный предмет, размером с теннисный мяч. Эта пульсирующая сфера излучала магическую энергию. Как только Сигурд увидел её, он сразу же подлетел к ней и проглотил.

— Э?! Сигурд, нельзя это есть! Выплюнь! — запаниковала Шарл.

— Не говори так. Ведь Тор отдал нам сокровище Лорда драконов.

Шарл на секунду впала в ступор: голос принадлежал Сигурду и звучал при это очень знакомо. Вскоре она заметила, что его тело испускало слабое свечение.

— Хм-м-м, похоже, это все воспоминания, который мне удалось восстановить... Большинство из них я утратил безвозвратно, те мне менее... — Сигурд обернулся и посмотрел на блондинку. — Я рад, что смог вспомнить тебя, Шарл.

— Неужели... Ты Зигмунд?..

Дракончик оставил её вопрос без ответа, повернувшись обратно к поверженному Тору. Красный дракончик лежал без движения. Вскоре его тело засияло бледно-голубым свечением и рассыпалось в прах, оставив только стальной скелет.

В этот момент со зрительских трибун сорвались громогласные ликующие возгласы. От громкости аплодисментов Шарл казалось, что у неё вот-вот лопнут уши. Однако её в настоящий волновало совсем другое:

— О-ответь мне! Кто ты?.. — вновь спросила Шарл, приблизив лицо к дракончику в ожидании ответа.

К этому моменту ликование толпы начало её раздражать, но она ничего не могла с этим поделать. Дракончик задумался, своим поведением очень сильно напоминая Зигмунда:

— Прошло уже сто двадцать лет со дня смерти Лорда драконов… Думаю, настало время поведать обо всём твоей семье, — он повернулся к Шарл и продолжил: — Истинная природа «Грама» заключается в изменении состояния материи между существованием и небытием. По этой причине мы не можем существовать в привычном понимании этого слова. Дрейк создал «Грам» в Вальхалле. Сложные подробности я опущу, и если говорить простым языком – драконы «Грам» являются чем-то вроде проекции в этом мире.

— Я… Я не понимаю! Хочешь сказать, что… У тебя нет настоящего тела? — не могла поверить своим ушам девушка.

— Моё настоящее тело находится в Вальхалле. Нам, «Грамам», создали сосуды, в которые затем поместили магцепи, а также в них содержалась наша личность, благодаря чему мы и можем существовать в этом мире. Однако мой сосуд оказался уничтожен. Я потерял возможность находиться здесь и думал, что больше никогда тебя не увижу.

— Подожди! Получается, то, что сейчас выплюнул Тор…

— Тот самый сосуд. Тор отдал мне свой, и он только что слился с моим сердцем.

— Не могу поверить… Не понимаю…

На самом деле Шарл всё прекрасно поняла, просто не могла это принять. Ей хотелось верить ему и искренне радоваться, но в то же время ей было страшно. Шарл казалось, что стоит только на секунду поддаться этой радости, как она всё потеряет в одночасье.

Видя её сомнения, дракончик сказал:

— Ничего страшного, если ты не понимаешь. Главное знай, что я не какой-то двойник или что-то вроде того, а тот самый Зигмунд или Сигурд, которого ты так давно знаешь.

Шарл, стараясь успокоиться, сделала глубокий вдох и подняла дракончика, расположив его перед собой на уровне глаз:

— Я… Очень старалась.

— Знаю.

— Потому что хотела, чтобы ты признал мои способности… Похвалил меня…

— Знаю. Я наблюдал за тобой всё это время. Видел, как ты отчаянно пыталась защитить это юное тело.

— Зигмунд…

— Зови меня Сигурдом. В конце концов именно такое имя ты дала мне.

Шарл и не надеялась больше услышать его голос. Голос, который была так дорог ей. Сдерживая слёзы, она покачала головой:

— Я не могу так поступить. Ведь ты не принадлежишь мне. Чтобы выказать уважение лорду Дрейку и своим предкам, я буду звать тебя старым именем. С возвращением, Зигмунд.

Прикрыв веки, Зигмунд произнёс:

— Ты выросла прекрасной леди и стала по-настоящему выдающимся магом, достойным носить имя рода Белью.

После этих слов Шарл больше не смогла сдерживать нахлынувшие эмоции. Улыбаясь сквозь слёзы, стекающие по щекам, она заключила Зигмунда в объятия:

— Впереди меня ждёт ещё долгий путь.

— Хм-м-м, пожалуй. Думаю, я слишком тебя захвалил.

— Не признавай это так быстро! Вместо цыплёнка на обед получишь… Говяжью вырезку!

— Как раз то, что я хотел, — ответил Зигмунд, облизнувшись.

Несмотря на то, что она находилась на виду у огромной толпы зрителей, она продолжала обнимать Зигмунда и плакать. Дракончик же не сопротивлялся, лишь поглаживал её голову своей крохотной передней лапой.

Ольга, не произнося ни слова, сняла свою перчатку, бросила её на землю и покинула арену, пока аплодисменты и вопли зрителей, не стихая, продолжали разноситься по «Колизею».