Глава 544.1. Дела сердечные
Конечно, Двэйн из далекой столицы не мог слышать сетований генерала Лонгботтома, и уж тем более не знала об этом принцесса, которая "должна была лежать в его объятиях".
В это время Двэйн был занят тем, что придумывал всевозможные способы помучить бедных офицеров военного училища. И все же, пройдя через эти "мучения", они набирались опыта, и постепенно уровень их способностей неуклонно повышался.
По меньшей мере, все эти ненавистные солдатам "сборы по тревоге", вызвавшие у них особо рьяное возмущение, привели к тому, что они питали к директору училища неподдельное и глубокое отвращение.
Несколько ночей подряд молодой директор прибегал на тренировочную площадку и включал сигнал тревоги. Поначалу, офицеры, быстро одевшись, с громким топотом прибегали на плац, кто-то босиком, кто-то без верхней одежды, а некоторые - с незастегнутой ширинкой или вовсе без штанов, обернувшись ковром или простыней.
Однако впоследствии с течением времени курсанты всегда были готовы к внезапному сбору, а потому даже во время сна сохраняли полную готовность. Двэйн хотел, чтобы они все делали четко и слажено, не создавая толкучки. Теперь, с момента подачи сигнала Двэйн не успевал досчитать и до ста пятидесяти, как все солдаты уже в военной форме с оружием на перевес стояли ровным строем на площади.
Двэйн был очень доволен. Разумеется, доходило и до смешного. Так, однажды, один курсант ночью во сне почему-то вдруг во все горло заорал "Сбор!". В итоге все курсанты мигом спрыгнули с кровати и через несколько минут уже были на площадке.
В результате...
Солдата, кричавшего во сне, избили его же соседи по комнате, и с тех пор каждую ночь он вынужден был засыпать с кляпом во рту.
Кроме того, Двэйн восстановил еще одну давнюю традицию, бытовавшую в Императорских войсках в прошлое тысячелетие.
Это военная история.
Двэйн не был поклонником всего военного, в прошлой жизни он даже никогда не служил в войсках, однако ему было ясно одно: армия, у которой нет своей истории, никогда не будет мощной!
Поэтому Двэйн выдвинул требование, согласно которому все старые военнослужащие, преподававшие в училище, должны были непременно рассказывать что-нибудь из истории элитных войск Империи, демонстрирующее их славу и доблесть. Первоначально все учителя молодых офицеров были растеряны.
Очевидно, что в Императорской армии такой привычки не было.
Однако, очень скоро Двэйн в архиве ставки верховного командования нашел то, что ему было нужно... У армии была своя история. Тысячу лет назад император-основатель империи, то есть он сам, тоже некогда выдвигал такое требование, но к сожалению через несколько лет оно было забыто.
Войско, у которого нет истории, никогда не будет мощным! Двэйн всей душой верил в это. Разобравшись в истории вооруженных сил Империи, можно воспитать в командирах и их солдатах сильное чувство чести и принадлежности к своему отряду.
Поэтому Двэйн ввел новый предмет, на котором сам лично рассказывал о то, что нашел в древних архивах. В основном это были заслуги и подвиги великолепно обученной армии времен первой масштабной войны за объединение государства.
- Что такое элитное войско? - размахивая руками, рассказывал Двэйн курсантам. - Это войско, у которого есть выдающиеся заслуги! Это войско, у которого есть своя история побед и успехов! Каждый солдат должен почитать за славу принадлежность к такому войску!
Когда воинское знамя взмывает вверх, враг, увидев его, тут же вспоминает о выдающихся заслугах этого войска. Война еще не началась, как противник уже ослаблен на треть! В мирное время, когда солдат кому-то представляется, он должен гордо вскинуть голову и заявить "я солдат такого-то войска, которым командует такой-то генерал!"
Сказав это, Двэйн тут же услышал, как кто-то из учеников засмеялся.
- Вы все прибыли из разных военных частей Империи, - громко сказал маг. - Кто из вас может рассказать мне боевую историю своего отряда?
Никто не ответил ему.
Двэйн пригласил одного из пятисот своих кавалеристов, сопровождавших его до столицы, и попросил его рассказать о боевом опыте своего отряда.
Двэйн еще раньше обратил внимание на этот вопрос на подвластной ему территории.
Поэтому, когда офицер из армии Герцога Тюльпана рассказывал о своем подразделении, голос его звучал гордо и величественно. Когда он говорил о выдающихся сражениях и подвигах, то чувство сопричастности к славе своего войска отчетливо сквозило в каждом его слове.
- Я служу в первом независимом кавалерийском дивизионе армии клана Тюльпанов! - начал свой монолог генерал. - Наш дивизион принимал участие в первой войне, случившейся после того, как господин Герцог Тюльпан стал управлять северо-западом. Мы держали оборону Гилиата! В той войне мы были главной ударной силой! Мы прорвали ряды бойцов армии степных народов и гнали их до самой степи! Еще наш дивизион участвовал в подавлении восстания в Северо-западной армии! Тогда нами руководил генерал Лонгботтом, он был ответственным за нападение на правых фланг неприятельского войска! Тогда мы, три тысячи воинов, напали на кавалерию в двадцать тысяч всадников, и никто из них не смог пробиться сквозь наши ряды! В итоге мы полностью разгромили и уничтожили Северо-западную армию!
Лицо офицера раскраснелось.
- На северо-западе - гордо сказал он. - все знают, что такое "первый кавалерийский корпус клана Тюльпанов"! Эти дерзкие степные народы и конные бандиты при упоминании о нас дрожат от страха! Мы дважды призывали новых солдат, те, кто хотел служить в нашем корпусе, делали все, чтобы попасть к нам! Ха! Но мы берем только достойных!
После окончания его лекции, Двэйн оглядел аудиторию и медленно сказал:
- Увидели? Это и есть боевой дух!
Моральное состояние армии! Подумать только, господа, в частях, в которых вы прежде служили, были солдаты с таким мощным боевым настроем и чувством чести! Если в будущем в ваших корпусах будут подобные настроения, то вы обнаружите, что каждый ваш солдат осознает свою пользу для общего дела и будет стараться изо всех сил! И даже не нужно будет мобилизации, в минуту опасности солдаты для защиты чести своего корпуса сами ринутся в бой!
В тот день после окончания урока лица офицеров выражали совершенно разные чувства. Большинство просто молча выходили из класса. Двэйн с довольным видом наблюдал за ними.
Затем наступил день отдыха. По правилам в этот день молодые люди имели возможность покинуть училище и в свое удовольствие провести время в столице.
Двэйн направился к себе в кабинет, но в это время его остановил слуга и доложил, что в училище неожиданно пожаловал гость.
Увидев странное выражение лица слуги, Двэйн нахмурился.
Однако очень скоро он понял, почему его подчиненный был так растерян.
Гостем оказалась женщина.
Она стояла у самых ворот. Раньше Двэйн строго наказал женщин не под каким предлогом не пускать на территорию училища. Вследствие этого железного закона даже члены семьи женского пола не могли навещать курсантов.
У ворот училища стояла роскошная повозка, какие бывают только у аристократов. В тени дерева стояла девушка. Услышав шаги, она обернулась и, увидев Двэйна, удивленно вскинула брови. Улыбка ее казалась несколько натянутой. Потухшими глазами она глядела перед собой, на душе у нее было неспокойно...
Взгляд ее был полон сложных чувств.
Двэйн не обратил на это внимание. Глядя на красивое лицо девушки, он слегка усмехнулся.
- Мисс Аоси.
Гостем оказалась будущая невестка Двэйна, внучка министра финансов Империи, мисс Аоси. Габриэль теперь обучался в училище, а потому отложил церемонию своего совершеннолетия. Само собой, на неопределенный срок откладывалась и церемония бракосочетания двух молодых людей.
Министр финансов несколько раз напоминал Двэйну, что с этим лучше бы поторопиться, однако братья уже все решили. Двэйн знал, что его брат не хочет жениться слишком рано, а насильно заставлять его он не собирался.
- Сожалею, - горько усмехнулся маг, глядя девушке в глаза. - После уроков Габриэль ушел куда-то со своими приятелями. Ты ведь знаешь, курсанты заперты здесь уже долгое время. Услышав о каникулах, они тут же разбежались. Очень жаль, если бы ты приехала немного раньше, то наверняка застала его.