Глава 278. От чего погибает злодей?

Внутри кристалла тёмно-синее духовное тело внезапно увеличилось в размерах. Призрачный образ старика на мгновение исказился и сменился обликом юноши с холодным, проницательным взглядом.

Увидев это, Чёрный Дракон Бездны вскинулся, его тёмно-золотые вертикальные зрачки мгновенно зафиксировались на призраке. Мощная аура истинного лидера существ Бездны обрушилась на Хуан Шаохуа, пытаясь подавить его.

— Ха... — Хуан Шаохуа лишь презрительно усмехнулся.

Даже в состоянии духовного тела энергия, исходящая от него, легко сокрушила драконью ауру. Раздался резкий хлопок, и невидимые оковы лопнули.

Казалось, всё то время, пока Чёрный Дракон удерживал его в воздухе, он просто играл роль, дожидаясь своего часа.

— Чёрный Дракон Бездны... Будь ты в зрелой стадии или хотя бы в подростковой, я бы, возможно, проявил осторожность. Но сейчас? Жалкий детёныш!

Раздался громовой удар. Огромный фантом, заполнивший почти всю комнату, взмахнул рукой. Яростный ментальный импульс вырвался наружу, отбрасывая Линь Аня вместе с драконом к стене.

Камни разлетелись в щепки, поднялось облако пыли. От удара Линь Аня в стене образовалась глубокая вмятина. Бетонные перегородки с арматурой казались бумажными — он пробил шесть стен подряд, прежде чем его инерция угасла.

Ожерелье, поддерживаемое невидимой силой пустоты, подплыло к нему. Тёмно-синее духовное тело внутри кристалла управляло артефактом, зависнув прямо перед лицом Линь Аня.

— Что? — с холодным торжеством произнёс Хуан Шаохуа. — Язык проглотил?

Синее свечение Ментального Барьера уже изолировало весь этаж. Несмотря на столь мощный взрыв и разрушения, Чжан Те и остальные, находящиеся этажом ниже, не почувствовали абсолютно ничего подозрительного.

Линь Ань хранил молчание. Он медленно и с трудом поднимался из-под обломков. Пыль покрывала его одежду, из разбитых стен торчали прутья арматуры. Грудь болезненно ныла — яростный ментальный импульс был поистине ужасающим.

Если бы не эффект Черепа Ненависти, снизивший получаемый урон, этот случайный удар мог бы нанести ему смертельную травму.

"Неужели такова пропасть между первым и третьим рангом? — промелькнуло в голове Линь Аня. — Даже учитывая, что моя сила уже давно превзошла пределы первого..."

Духовное тело внезапно продемонстрировало мощь, стоящую на пороге третьего ранга. В отличие от чистой характеристики силы, этот удар нёс в себе энергию, доступную лишь тем, кто сумел открыть генный замок.

— Гр-ра-а!

Раздался яростный драконий рык. Видя, что Линь Ань ранен, Чёрный Дракон в ярости рванулся вперёд. Его тело начало стремительно увеличиваться, и он попытался целиком проглотить Хуан Шаохуа.

Вж-жух!

Снова вспыхнуло мощное ментальное давление. Воздух вокруг словно превратился в сталь, сковав увеличившегося дракона на месте.

— Детёныш, и ты смеешь пытаться поглотить меня? Смехотворно.

Хуан Шаохуа в облике юноши пренебрежительно улыбнулся и взмахом руки отбросил дракона прочь.

— Если бы у меня было физическое тело, я бы давно раздавил тебя, змеёныш!

Дракон пришёл в неописуемую ярость. Как представитель императорского рода Бездны, он не получил серьёзного вреда от ментального удара, но его гордость была задета. "Змеёныш?!" Достоинство его крови не прощало таких оскорблений.

— Чёрный Дракон, назад! — Линь Ань вовремя остановил его, не давая броситься в безнадёжную атаку.

Линь Ань с трудом смахнул кровь с губ. Он не стал использовать силу Стикса для мгновенного исцеления. Перед лицом противника третьего ранга восстановление царапин не имело смысла. В его глазах не было паники — всё происходящее словно вписывалось в его расчёты.

Он пристально посмотрел на духовное тело и заговорил:

— Мне любопытно... Какой силой ты обладал при жизни? Третий ранг? Или четвёртый?

Услышав, что у Линь Аня всё ещё хватает духу задавать вопросы, Хуан Шаохуа рассмеялся:

— Имеет ли значение, какой у меня был ранг? Тебе достаточно знать одно: если я захочу убить тебя, это займёт лишь мгновение.

Хуан Шаохуа продолжал:

— Сначала я хотел позволить тебе пожить в довольстве, как Ли Лэю, пока твоё тело не станет способно принять меня. Было бы лучше для тебя просто слепо принимать всё, что я даю. Разве нет? Жить в счастливом неведении куда приятнее, чем умирать, осознав горькую правду...

Несмотря на свои высокомерные слова, в глубине души Хуан Шаохуа ощущал нарастающее беспокойство. Линь Ань держался слишком спокойно. В нём не было и тени того ужаса, который он ожидал увидеть.

— Смерть? — Линь Ань выпрямился, капли крови падали с его кистей на обломки. — Ты не убьёшь меня. Чтобы возродиться, тебе необходима моя помощь. Твоя ментальная энергия не бесконечна, как долго ты сможешь поддерживать пиковую мощь? Если убьёшь меня, где ты найдёшь другой такой подходящий сосуд?

Наступила короткая тишина, после чего Хуан Шаохуа холодно усмехнулся:

— Не убью тебя? Ты прав, мне жаль терять такое тело. Но я могу убить твоих друзей! Поверь, мои методы пыток куда изощрённее твоих. Твой потенциал превзошёл все мои ожидания. По сравнению с этим ничтожеством Ли Лэем, твоё тело — идеальный инструмент.

В его голосе зазвучало странное восхищение:

— Поразительно, кто же ты такой на самом деле? Ли Лэй под моим руководством постоянно находил артефакты и редкие ресурсы, но едва достиг пика первого ранга. А ты? С начала апокалипсиса прошло всего двадцать дней. Чёрный Дракон, эпическое снаряжение, пространственные кольца и сила на уровне пика второго ранга... Если бы наши ауры не различались, я бы решил, что ты из "наших".

Юношеский фантом бросил взгляд вниз, сквозь перекрытия этажей, и жестоко улыбнулся:

— Если бы ты был по-настоящему умён, тебе не стоило разоблачать меня так рано. Я честно планировал помочь тебе достичь третьего ранга, дать тебе насладиться величием несколько лет, прежде чем заберу твоё тело... Но теперь всё изменилось. Либо ты преклонишь колени и станешь моей марионеткой, либо я на твоих глазах разорву твоих рядовых на части. Тот медведь и девчонка внизу... Они ведь дороги тебе?

Призрак продолжал глумиться:

— Даю тебе одну минуту. На колени! Иначе я буду медленно сдирать с них кожу, пока они не испустят дух в муках!

Видя, что Линь Ань молчит и словно глубоко задумался, Хуан Шаохуа скрестил руки на груди, паря в воздухе с выражением крайнего превосходства.

— Ты и впрямь сообразителен, раз почувствовал неладное. Куда способнее этого идиота Ли Лэя. Но в этом мире правит абсолютная сила! Перед ней любая хитрость и стратегия рассыпаются в прах. Мне любопытно, как ты догадался, но это уже не важно. Разница между нами — как между небом и землёй. Разрыв между третьим рангом и всем, что ниже, нельзя восполнить одними лишь раздумьями.

Выражение лица Линь Аня оставалось бесстрастным, хотя он слегка покачивался от слабости.

— Вот как? — тихо произнёс он. — Что ж, я могу сказать тебе... Я заподозрил неладное из-за мандалы.

Хуан Шаохуа на мгновение замер, внимательно прислушиваясь.

— Мандала? — переспросил он с недоумением. Уверенный в своей победе, он уже не воспринимал Линь Аня как угрозу. Пусть говорит, что толку от пустых слов? Если он не сдастся, он просто перебьёт всю его команду.

По его мнению, он сыграл свою роль безупречно, выказав ровно столько слабости и почтения, чтобы не вызвать подозрений. Любой на месте Линь Аня гордился бы собой, считая, что подчинил могущественного духа своей воле.

Линь Ань тяжело дышал, с каждым словом на его губах проступала кровавая пена — сломанные рёбра пробили лёгкое.

— Ты сказал, что тебе стало жаль Ли Лэя, и ты решил помочь ему... Но мандала была ему совершенно не нужна. Даже если ты планировал, что он примет её позже, зачем было так настойчиво подталкивать его к тому, чтобы отравить меня? Ты заставлял его рисковать жизнью, постоянно промывая ему мозги и внушая ложную уверенность. Я не верю, что он сам не хотел отступить. Он был трусом и, скорее всего, сдался бы, если бы ты не давил на него за кулисами.

Хуан Шаохуа нахмурился, небрежно бросив:

— Этого мало для подозрений. Моё поведение можно было объяснить жадностью — твоё снаряжение слишком ценно, и ради него стоило подвергнуть Ли Лэя небольшому риску.

Линь Ань внезапно горько усмехнулся и кивнул:

— Верно. Одной этой детали недостаточно, чтобы понять, что ты сознательно отправил его на смерть. Ты хотел изобразить поражение, чтобы я расслабился и оставил тебя при себе. Чтобы в подходящий момент совершить захват тела. Но ты совершил одну ошибку.

Линь Ань сделал паузу, собираясь с силами.

— Ты демонстративно крикнул Ван Куню, чтобы он открыл сознание для одержимости. Но если ты можешь вселяться в людей, почему ты не сделал этого с Ли Лэем в самом начале боя? Ты летел к Ван Куню нарочито медленно, даже успел поиздеваться надо мной в полете. Ты боялся, что если вселишься в Ли Лэя слишком легко, я сразу проведу аналогию с "захватом тела" и пойму, что в будущем ты можешь проделать это со мной. Ты даже в Ван Куня не стал вселяться, дав мне время нанести удар. Всё это было ради одной цели — создать иллюзию того, что процесс одержимости крайне труден и почти невозможен для тебя...

Закончив говорить, Линь Ань согнулся, тяжело хватая ртом воздух. У его ног уже натекла лужа крови, в которой отражалось его бледное лицо. Каждое движение причиняло невыносимую боль.

Действия Хуан Шаохуа были подобны тактике Создателя Пауков — оба они инстинктивно пытались скрыть свои самые опасные возможности.

Силуэт призрака задрожал. Спустя несколько секунд тишины он рассмеялся:

— Признаю, я проявил неосторожность. Не думал, что один выкрик заставит тебя так глубоко копать. Хе-хе, мне всё интереснее: кто же ты? Такая подозрительность не свойственна твоему возрасту. Ты рассуждаешь как старый лис, проживший в аду апокалипсиса долгие годы...

Призрак заговорил свысока, в его голосе сквозило презрение:

— Но даже если ты заметил изъяны в моем плане, что с того? На твоём месте я бы притворился дурачком! Ждал бы, развивался, искал хоть какой-то мизерный шанс противостоять мне в будущем. Выложив карты на стол сейчас, ты сам подписал себе смертный приговор.

Хуан Шаохуа считал, что Линь Ань совершил глупость. В мире полно "подводных камней", и многие предпочитают молчать о них, чтобы выжить.

Линь Ань покачнулся, но на его губах вдруг заиграла странная улыбка, совершенно не вяжущаяся с его плачевным состоянием.

— Ты прав. Теоретически мне следовало подыграть тебе и промолчать. Но...

— Но что? — Хуан Шаохуа замер, глядя на него с недоумением.

В его глазах Линь Ань был лишь умирающей жертвой, которая из последних сил пытается сохранить лицо.

Но в следующее мгновение взгляд Линь Аня стал ледяным. В его руке на долю секунды вспыхнул белый свет, и он посмотрел на призрака как на законченного идиота.

— Ты слышал когда-нибудь фразу о том, от чего погибает злодей?

Линь Ань выдохнул ответ:

— Злодеи гибнут из-за длинных речей...