Глава 41. Строгое наказание

Верхом на лощади, мне, вытянувши все тело, все же не было видно монастыря Уе.

- Адъютант, давайте по одной команде за раз!

Позади на пагорбе гоняли лошадей. Я подумал, что это возмутительно, что меня и оппонента, разделял командир, стоя посредине поля, и что в сей ситуации немедленное реагирование является важным. Взору открывалась картина, где оппонент на своей стороне поля словно сливался со слоями кавалерийской одежды. Армия противника хоть и была в замешательстве, но все равно выстраивала защиту на своей стороне поля, выпуская в кавалерию немалый поток стрел. Это не останавливается. Полностью в брони, более того снабженая щитами, спещащяя на нас армия била безперебойным потоком стрел, но все же не было еще никого свалившегося с коня. Кавалерия, наконец-то представь прямо перед противником, дала о себе знать громким металлическим звуком и криком, которые разнеслись по поле боя. Мечи и щиты были лишь ненужной грудой металла перед этой экипированной кавалерией. Тем не менее, это стало акселированным штурмом, и переросло, можна сказать, в поистинне трагическую сцену. Некоторые были заколоты копьями, те же, кто был одет в металлическую одежду для верховой езды и с пистолем в руках, пока еще оставались целы. Самым худшим зрелищем было наблюдать валяищихся на земле побитых конскими копытами. Понемногу наступала и остальная кавалерия, но во всем этом месиве уже даже было не разобрать, где находились люди, а где животные. Сколько бы не имелось у меня опыта военных сражений, но здесь уже ничего невозможно было сделать. Пересекая фронт по ширине, авангард противника разбивался в идеальном коллапсе, входя в бегущее деструктивное состояние.

- Это первый кавалериец сэра Хардлетта. Кажется, успели...

Стоявший поблизости коммандир объявился с выражением некого облегчения. Бруно тоже тихонько вздыхал. Трупы, которые все еще валялись под ногами, надо было как-то перенести, ведь сзади за телами так не к месту уже пытался выстраиться эшелон с пиками.

- Прекратить строиться! Сейчас же прекратить любое строение! -коммандир вражеской кавалерии голосом подобным крику давал нагоняй солдатам. Управление этой кавалерией было результатом ее размещения. Ров и крепость были идеальным местом, но вот на участках без подобных сооружений оптимальным вариантом было вручную построить стену из длинных пик. Но тут темный рыцарь, который выстраивал этот ряд из длинных пик, внезапно чкурнул куда-то.

- Сэр Хардлетт, как и велено, командующий офицер прибыл, - без раздумий выдал он. В школе истребления этот всадник еще годился, но ни в коем случае не может быть, что бы здесь от него была какая-то польза. Кажется, что раньше я видел, как он верхом на лошади на скорости от ряда пик прямой линеей покосился в камыш. И хотя солдаты вокруг кричали «Опасно!» , «Разобъешься!» , но всадник с легкостью проскакивал ряд пик, лишь разбив головы двух солдат конной повозкой. Более того, он ограбил двух затоптанных копытами солдат, которым парализовало верхнюю часть тела и они не могли уже ничего предпринять. Но даже с этой отделенной местности, поворачивая верхней частью тела, было видно то, что сверху, и как струилась кровь в разные стороны. Я, удостоверевшись, что командир арестован, сразу же сменил свое направление и двинулся с аттакой на солдат с пиками, которые сзади и со сторон были полностью открыты для нападения. Бедные содлаты метались в попытках спастись, но это были их последнии минуты, и они были разгромлены. Коммандир умер, более того, ряды трупов солдат, аттакованных лошадьмы, так же не пытались сместить с места. Спереди надвигались группы солдат, сзади были кровоточящие трупы жывотных, и наконец-то кавалерия разделилась, хотя, даже если погнаться из-зо всех сил, то учитывая скорость, с которой наступали солдаты, бежать все равно было бесполезно, а принимая во внимание то, что сзади были всадники с пиками, то затея выдавалась равносильной верной смерти.

Часть войска, которая пришла на подмогу, увидев страшное кровавое зрелище с пиками, как-будто заклякла на месте от увиденного. Кроме этого и выпущенных от ранений пиками вытекающих мозгов, больше пугающих зрелищ не набюдалось. Конечно, можно сказать, что на поле боя это являлось ежидневной практикой. Но я отличался от других в восприятии таких «картин» – проткнутые пиками, рассеченные пополам или подкинутые в воздух от ударов люди не могли оставить меня равнодушным.

- Успокоиться! Прекратить стрелять!

Стрелы вылетали одна за другой, но парень, словно ребенок подкидывающий куклу, метал пику, разрушивая все. Вслед за пиковым отрядом были лучники, выпускающие стрелы в парня. На передовом фронте находились полностью разгромленные части, сзади их догоняли кавалерийцы и снова началось кровопролитие.

- Это шутовство! Неужели это все ваши силы? Требуем убийств!

Наш батальйон наконец-то справившись с беспорядком, снова аттаковал кавалерию с противоположной стороны. Боевая ситуация полностью изменилась – оппонент продолжал свои страдания, как-будто не потерпая от полного уничтожения. В добавок к этому, первая кавалерийная часть сэра Хардлетта быстро прорвала центральную часть войска противника, убив коммандира и всех его приспешников, таким образом очень сильно ослабив соперника, а потом и солдат, которые пытались сбежать.

- Сэр Бруно Ленстар, много времени прошло с наше последней встречи.

- Много, сэр Хардлетт... Но мы спасены!

Мы с Бруно обменялись рукопожатием, уверяя этим друг друга в том, что уничтожение врага на поле боя является нашей общей заслугой. Так как Агор был вынужден отправиться на практику сёги в столицу, то в этот раз его замещал Леопольд. К слову сказать, когда происходили убийства всадников, я находился в тылу. Если, сказать к примеру, что я вышел бы немного вперед, то пуля, которая попала в голову коммандира, могла бы поразить меня, и это было бы вершиной глупости и большой досадой. Я был зол, поэтому отправил вместо себя всадника, что, в свою очередь, разозлило Селию.

- Не так ли, что вы ждали моего прибытия? – спросил я смехотливо. – Я пристыжен... Вряд ли я намеревался сбегать со встречи и доставлять хлопот таким образом.

Батальйон Бруно потерял больше 200 солдат. Несомненно, это было утратой. Мои потери становили 10 максимум, к тому же было много таких солдат, которые свалились с раненых лошадей, но потом все равно имели возможность возвратиться. Также, к сожалению, было где-то 4-5 с ранениями от застрявших стрел. К несчастью, раненые были где угодно, так что, вряд ли, мы с этого получаем выгоду. Сфокусировав взгляд на поле боя, на разбитых, разбегающихся в разные стороны врагах, я убедился в результативности действий Леопольда, как-будто понял от чего убегали противники.

- Ваше величество, простите за замечание, но кажется, что у Вас болит голова.

- Наконец-то победа, Эйрих тоже мог это спровоцировать, от себя могу добавить. – сказал я.

Это был один из немногих приблеженных к Бруно. Как он жалок в своем присмекательстве.

- Только...Несмотря на то, что есть беглецы, они были определенно сильны. Не приходилось мне еще с такими сильными соперниками дело иметь.

Было известно, что в целом по стране насчитывалось 40 000 окландских солдат, что являлось гарантированным количеством почти всех взрослых мужчин-рекрутов.

- Количество в 40 000 солдат, если бы они нам послужили справедливо, то не случилось бы с этого чего-то плохого...

Даже если расширить центральные войска, то выйдет 15 000 солдат, в лучшем случае, и даже собрав национальную армию со всей страны, все равно наберется 20 000 где-то. Даже если объявить военное рекрутирование или принудительное вступление, то набрать количество больше этих 20 000 будет недостижимой целью.

Если сравнивать подчиненного Бруно и так же практикуюших сёги других солдат, то первый несомненно представлял собой элиту.

- Во всяком случае, Ваше величество воплотило в жизнь послание «Успех в истрблении армии противника». И если они возвратяться в столицу, то будет хорошо, когда они немедля будут переданы под контроль и власть Вашего величества.

- Раньше было к месту, когда к Его высочеству обращались прямо. – Бруно смеялся, высмеивая самого себя. Может быть, его волноволи сообственные лимиты. Но волнения оставим на потом, я пока не подчиняюсь указам Его величества.

- Вы ведь любимчик Его величества. - Бруно насмешливо засмеялся. Может быть, побеспокоиться все таки о сообстевенных ограничениях. Но кроме вынужденных беспокойств, я еще не получил от Его величества ни одного приказа.

- Вам послание с поля боя от Его величества.

- Да, конечно.

То, что Бруно был первым приблеженным к делам Его величества на поле боя и одерживал от него сообщения, определенно заслуживало уважения.

- ... Селия.

- Да! - я с тенью сомнения на лице повернули головы к Селие. На самом деле, там не было даже аттенданта, и поэтому у меня не было выбора, кроме как забыть все.

- Я разбил Окланда и его дураков на территори, которая была под его контролем. Заложники необязательны, ранговых станов тоже нет, убитым отрезать головы и отправлять обратно. На этом все. –расмеялись мы от этих слов Его величества. Хоть наказ был больше, чем строгим, но возражать королю являлось недопустимой дерзостью.

- От того, что убили много солдат, у короля хорошое настроение, да идея отрезать головы трупам не совсем плохая, можно сказать. – подумалось. Ведь правда, в том, что бы на отрезать головы солдатам на поле боя, где окончилось тотальное искоренение, и грузить их на телешку, что бы отправить домой, не представляет собой ничего плохого.

- Удостоверьтесь, что дивизия и солдаты забрали то, что можно забрать. – кинул я Бруно, уже уходя.

- Хей, вы же не думаете, что вот так просто можете отдавать мне приказы? – спросил он, как будто, я что-то другое имел в виду. Приказам подчиняются содлаты, я же ваш коммандир. Попросите меня вежливо, как положено. Если б Леопольд вернулся, можно было бы его заставить. Но вдруг мне в голову пришла превосходная идея.

- Пускай они провоцируя грабят, сколько вам угодно. – перед моими глазами пронеслись телешки с зерном и овощами и запряженный домашний скот. У меня в планах было ждать, пока он остаточно не согласиться.

- Да, они постараются устроить сланво побоище. – ответил молодой солдат, не показывая чувств.

Внутри повозки сидели женщины. Может быть, их везли в качестве прислужниц? Женщины, хоть и уведели меня, но не обращая внимания, обнимали дружку, дрожа.

Фермеры, которые жили на окраине мелиорированных земель, для жителей столицы королевства были невыносимыми невеждами. Они не то, что не знали как выглядит герб и щит войск столицы, а даже не могли отлчить армию Окланда.

-Есть раненые?

-Не...Да, есть!

- Мы все члены армии Гордония. Мы возвращаемся в свою деревню, не могли бы вы нам подсказать спокойное тихое место. – женщины переглядываясь и смущаясь, разразились слезами. Деревни нет...Они все сожгли, всех убили...Но мы все равно возвращаемся туда.- таким образом они рассказывали о том, скольк земель пострадало.

Деревни на мелиорированных землях маленькие, в них живет от 10 до 20 людей. В окружности, кроме них, больше нет сел, климатические условия и рельеф плохие, изгнаннных из прежних мест жительства людей и преступников там тоже нет, впрочем как и места куда можно выйти. Как правило, такие села исчезают за несколько лет, а люди, которые, к счастью, остались, собираясь образовуют уже полноценную деревню. Причина в этом, что случай с конкретно этой деревней был как раз нередким несчастьем.

- Когда будете возравщаться в столицу,мы подумаем что можно сделать для вас дальше, будете под опекой господина Бруно.

Глаза женщин засияли, и, хотя оне не знали армийских рангов, но с меего тона и поведения было понятно, что я занимаю высокое положение. Может, их и не заставить жить в столице, но до этого времени к ним кто его знает сколько вреемени никто даже не приближался.

- Тогда отрапортирую коммандиру Ланстеру!

- И скажи, что для уверенности я выйду патрулировать и меня не будет некоторое время.

- Есть!

Молодой солдат погнал лошадь. И конечно, я разрешу, что бы Бруно установил слежку за моей так называемоей патрульной службой. Приближаясь к окончанию боя, я удостоверялся, что проколотые пиками тела солдат уже убрали. Моя работа тоже подходила к концу. В этот раз было всего лишь укрепление сил, после войны намеревалось организовать ответную подготовку под руководством Бруно.

Нельзя сказать, что они находились так, как и ожидалось. Солдаты резерва спали в палатке.

Лагерь Окланда

Я отчаянно гнал лошадь.

- Коммандующий офицер Илиджин, помогите!

- Остановись! Я помогу, только не умирай.

Подчиненные, которые один за одним убивали или брали в плен содат, не оборачивались. В месте, где хотелось бы найти спасение, ничего нельзя было сделать, кроме как умереть. Бой сразу же прекратился, и, продолжающиеся до этого массовие убийства, не выходят за пределы поял боя.

- Что за черт? Что такое? – посколько я стал коммандующим, поэтому у меня первый опыт ведения войны с Гордонием, но я слышал, что он не менее равнодушный противник, чем в других странах. Что люблю больше мира, так это посланников мира, которые пересекли государственную границу.

До начала атаки все было хорошо. Солдаты сразу же обнаружили шпиона, которого отправили в палаточный городок, маскируя подготовку к наступлению, они успешно продолжали план погрома. Группа из 200 солдат под моим управлением тоже совершили аттаку и после небольшой паузы смогли полностью их разбить.

- Это они! – кричала кавалерия с таким настроем как будто готова нас прикончить, к тому же, они пошли аттаку с более тяжелым вооружением, чем у наших железных всадников, собраных сов сего королевства. Это опредленно не могло быть традиционной стычкой, ведь важность легкости аммуниции пиковых всадников и мечников тоже играли важную роль.

Отряд тыгрят, снобженных пиками, тоже был уничтожен рыцарями, которые были похожи на чудовищ. С этого момента тактики не наблюдалось. Все дейсвтвия подчинялись каким-то сообственным внутренним порывам. В конце, прорвавшись сквозь лагерь, в штаб вбежал этот рыцарь-дуралей...Прямо перед мной и заместителем его зарубали, да и другие люди тоже поддались такой смерти. Так как никто не воспринял всерьез приказ об отзыве, то пути побега не было.

Я не хочу забывать глаза этого рыцаря. Рассечен напополам вертикально, умирающий в своей крови от ранений от пик и мечей... Вдруг мужчина выстрелил в моего солдата с пикой, и я, к своему стыду и репутации, позволил ему уйти.

Везение покинуло моих пиковыз всадников, а я, подражая женщине, держал себя достаточно легко и вольно. Оснащенный аммуницией главные войска не могли преследовать лишь одного человека тольео потому что это было мое веление.

Ничего кроме бежавших всадников, которые добравшись до границы, пали в бесчувствии, не было. Cвалившись на траву, мы посмотрели назад, что бы удостовериться, не преследует ли нас кто. Но не могли припомнить местность, где сейчас находимся. Похоже, я уже добрался до границы страны.

- Что ж, спаслись.- переставляя ногами как молодая девушка, Петерия присела.

Я заметил, что тонкой струйкой просачивалась урина. С взгляда на этого рыцаря было понятно, что у него не было времени справить между с того момента как он начал бежать. Естественно, что никого из подчиненных здесь не было. Наверное, стоило подожаьб одного или двух человек, но я решил не делать этого и вернуться обратно на позицию. Если вдруг противник до этого времени уже успел пересечь границы страны, то надо срочно вызвать подмогу.

Нет, это ложь. На самом деле я хотел побыстрее добраться в безопасное место. Воображеемое преследование рыцаря не покидало моей головы. Я начал дрожать сильнее. «Редкостная храбрая женщина» , «Гордость дома Ворус», «Женщина-феодал будущего» – сколько раз вы слышали от отца фразу «если бы ты родилась мальчиком»? Моча текла, она рыдала и тряслась, и если бы вы посмотрели на меня сейчас, то я не знаю, что за человек мог отказаться от нее. Я «Эйгиль Ланстер» сгибаюсь в теле, я вышел вперед.

Выглядело так, что в общем скрутно время закончился. Кроме того, окончание понималось с того, что Окланд заставил идти ожидавшея рассвета кучку людей на повозке. Вечер тоже затянулся. Я решил двигаться по-немногу. Я поднялся, решил выйти с палатки, а Селия поймала одежду.

- Куда ты собираешься так поздно вечером? – спрашивала меня Селия каждый раз.

- Не переживай, я только прогуляюсь немного.

- Я не усну, пока ты вернешься, поэтому, пожалуйста, возвращайся поскорее. – хотя не было ли так, что скоро я никак не вернусь, ведь на самом деле иду на поиски. Селия целовала меня, играясь языком в моем рту некоторое время. Селия, которая раскреснелась от тесных объятий, лягла в кровать, а я сразу же вышел з палатки. Здесь, наверное, надо будет потрудиться некоторое время. Конечно,я впритык подошел к палатке, где спали аррестованные женщины.

- Пододжите, пожалуйста. – сразу же проснувшись, мне вышла навстречу единственная из всех женщин, которые спали, лежа как грязь, то ли как от усталости, то ли от напряжения. В ее лице не был особой красоты, да и кожа не сияла глянцем от плохого качества продуктов питания. Но зато широкая грудь и воинственного вида бедра делали ее похожей на мужчину. В ее не было ничего о краосты Селии, но поскольку тело ее все же было маленьким, то фантазия про член, торчящий из ее тела, вгоняла меня в неловкое положение. Ласкать его нежно ртом, представление псевдо вилка, которая была внедрена в ее тело выдавалось веселой забавой, но вот толькр у меня было подозрение, что женщина не захочет проколывать свою ямку. Я мог бы сжать в объятих эту стоявшую перед мной женщину, но поскольку у меня был план получить ескурс по живым улочкам столицы, то я подумал, что делать подобное будет как-то не человечно.

- Пожалуйста, проходите. – женщина доброжелательно развела руки в стороны для объятий, как будто ждала когда я заключюсь в них. Без любого стеснения у меня встал на нее член и так сказать «погрузился» на ее тело.

- Это...еммм... что... В полной темноте все другие женщины спали в палатке. Поскольку мы не могли хорошо видеть лица друг друга, то полностью котролировать ситуацию было невозможно и это было не на руку мне. Женщина направила моего дружка себе в углубление и, помогая себе рукой, удивительно воскликнула:

- А он большой!

- Страшно?

- Нет, мне нравится. Большие...

- Тогда порезвимся!

- О да.

Погружение моего члена выдало немалый звук. Для того, что бы не разбудить другиз женщин я закрыл ей рот рукой, и покачивался двигая телом. Женщина повысила частотность моих покачиваний, обняв мене за поясницу. У нее покотились слезы.

- Тебе больно? Прекратить?

Она отрицательно замотала головой на вопрос больно ли ей, но вот в ответ на второй легко покачала утверлительно головой. То ли она правда хотела, что бы я перестал, то ли просто была робкой. Увеличивая покачивания поясницей, я жестко двинулся вперед. Женщина издала крик, но быстро закрыв ладонью рот, прекратила издавать голос. В кромешной тьме эти движения взад-вперед с закрытим рукой ртом были похожи на сцену изнасилования. Если женщины, которые спали, проснулись и видели это, они бы думали о том же. Но никакого смысла не было в том, что они могли проснуться только от звука хлопающихся друг об друга тел? Уже не было никакой необходимости лдеражть руку на ее рту, так что я отнял ее и начал массировать ее грудь. Она откликнулась на мое действие, я начал целовать ей соски, качая головой от удовольствия.

- Изнасилование? Нельзя смотреть, а то еще сюда прийдет. Она поддается? Еще убьет. – женщины вокруг шопотом обменивались догадками. Было похоже на то, что они думали, что ее насилует какой-то путешествующий мятежник. Я подумал прислушаться как следует к их разговору. Что бы выправить недорозумение, я вклбчил лампу внутри палатки.

- Так хорошо, господин коммандир. Еще, еще глубже? – кажется, с такими словами она обратилась ко мне, сдерживая меня в объятьях. Я кончил в нее, сильно прижимая ее к себе.

- А? Семья коммандира такое густое...теплое...

Я закончил извержение, подвигав телом еще несколько раз, а после женщина, как будто смертельно устав, развернула футон.

- А, коммандующий офицер? Эта девушка, непременно, что использував ее, он ознакомился с ее «фронтом работ». Негодяй! Я тоже моглы бы «помочь». У меня же лицо лучше!

Атмосфера между женщинами поменялась, и то, что хорошо отображало их настроение было то, что они как будто следовали за мной по пятам. Я пробудил в них похоть и ничего иного. Они начали снимать с себя одежду, а мне уже никуда не дется, подумалось принимать из вызов, но тут с улицы послышался голос.

- Эйгиль. Это срочно. Можно войти? –услышав голос Селии, женщины притворились спящими. Женщина, которую я сжимал в объятьях, была истощенна от недавних утеж и лежала, широко раскинув ноги, хотя бы это не было жалким, наверное, ноги ей надо сдвинуть вместе. С меня вылетало густое твердообразное семья, и у нас не было контрацептива, так что, может быть, она и забеременеет.

- Не надо. Я иду. –Селия тихо помахала рукой, направляясь в мою палатку. Селия зашла со стороны.

- Что за срочное дело? – спросил я.

- Склоните голову. У лояльности также есть своя цена. – легкомысленно засмеялась она. Обычно так она ругала детей. Но похоже, что она не заметила никого, кроме меня. Трогать женщину без сексуального влечения тоже было нехорошо.

- Раньше все ведь было хорошо. – Селия покачала головой и положила мне ее на грудь, и начала тыхо дишать, как будто спящий человек. Хоть я и понимал, что нравлюсь Селии как мужчина, но, может быть, она заключала меня в объятьях как отца или старшего брата. У меня было ощущение, что я одновременно обнимал и любимого человека, и мать, и старшею сестру. Я хоршо понимал состояние Селии. У меня в сердце начали всплывать все чувства к женщинам, и Селия привязалась ко мне так, как будто анчала заполнять собой все; так я и провалился в сон.

Екстра-часть «Рутина Марии»

- Это изменение...Так нельзя...- после этого случая, между Миттом и Альмой чуства к Клара-сан снизились от степени «Я не знаю этого человека хорошо» до «Бессмысленного уродца». Каким-то образом Кроули позвал старшую сестру Клара-сан и постарался вежливо с ней поговорить.

- Так нельзя, нельзя говорить плохо о домашних. – нельзя обижать близких, это он услышал от господина Эйгиля. Эти детишки не могут так себя вести.

- Простите...Но ведь этому есть причины. Я хотела, что бы Мария принимала участие в сражении.

Да уж, подкинула пепла в горящую печку. Готовищийся всю ночь на медленном огне рыбний киш был более вкусным. Как будто не вынимая из огня, в полном совершенстве, не уснуть ли нам после принятий ванны?

- Емм- с задней двери на кухне послышался голос. Их пыталась открыть госпожа Катрина.... Сейчас там был только Тори-сан? Да в принципе любой из них подходит.

- Прошло немало времени. Как вы? Покушаете рыбного киша? Похоже что и приглашение не нужно, такой он вкусный.

- Это, в Хардлетта нет ранга барона?

Ох ты Господи, если бы он здесь был и зашел бы с главного входа... Но он сейчас занят с армией, еще долго его не будет. Доказательством ярой защиты всех является поход на войну. Хоть и волнуюсь, но веря упорно жду.

- А, да, все хорошо, спасибо большое!

Катрина-сан быстро ушла. Если говорить о столь важном деле, то я не обнимал ребенка. А если это десткий дом, то сколько бы не было желающих позаботиться о детях, все равно есть и другие...

Вдруг, упал красный носовой платок, приняв на себя все внимание. Недавно делаласб уборка, так что это, безусловно, платок Катрины-сан. Даже если я сейчас потороплюсь ее вернуть, все равно доганять ее не имеет смысла. Она обязательно вернется еще раз. В любом случае, применение платка, находящегося у меня перед глазами или что-то такое, неожиданно.

Эйгиль Хардлетт, 19 лет, лето

Статус – барон монархии Гордония; третий руководитель войск столицы (800 солдат); годовой доход золота – 140 листов.

Имущество – 1228 листов золота ( сребные листы и прочее не указано).

Оружие – Дуал Клитт (большой меч), большой Бордиш (пика).

Снаряжение – стальная аммуниция, черный плащ (закалдован).

Союзники – Нонна, Мелисса, Мария, Карла.

Найманцы – Митт, Альма, Кроули, Нина.

Подчинённые – Селия (служанка), Леопольд (слуга), Агор (адъютант), Кару (коммандир), Кристоффер (маленькая рыбка), Шуберт (конь).

Количество опыта – 30 человек.