Глава 115.2. Император серьёзно заболел, весенний экзамен пройдёт раньше времени

– Пф! Как по мне, оценки Юнь И Хэна и Юнь И Цзе завышены. Разве вы не знаете, что Юнь И Цзе завсегдатай борделей? Как он вообще смог бы сконцентрироваться на учёбе? Скорее всего, благодаря сильной поддержке, ему явно кто-то помогал, – злобно сказал один из заваливших экзамен, глядя в спину Юнь И Цзе.

Окружающие повернули на голос говорившего и обнаружили, что им оказался тот, кто сидел рядом с Юнь И Цзе. Эти двое разделяли общий интерес: они оба ненавидели учиться, но сейчас Юнь И Цзе оказался среди лучших, а он остался ни с чем. Не удивительно, что он испытывает зависть.

Однако словам удалось зацепить многих. Разве вторым экзаменатором осеннего экзамена был не глава Министерства уголовных наказаний, Су Юань? Разве младшая сестра Су Юаня не самая любимая наложница Юнь сяна? Учитывая подобное влияние на экзамене, подстроить результат не составило бы серьёзных проблем.

* * *

Только Юнь И Хэн и Юнь И Цзе собирались запрыгнуть в сёдла, как заметили Хань Чэ в синей хлопковой мантии, который направлялся в Гун Юань.

– Ох, разве это не новоиспечённая знаменитость, занявшая первое место? Молодой господин Хань, разве Вы не в той же одежде, что и двадцать дней назад? У Вашей семьи всё настолько плохо, что Вы не можете позволить себе ещё один комплект одежды? И этот запах… Похоже, Вы не купались уже несколько дней!

Повинуясь сигналу Юнь И Цзе, слуга с готовностью преградил дорогу Хань Чэ и начал над ним глумиться.

Хань Чэ посмотрел на Юнь И Цзе, который приближался явно с нехорошими намерениями. Он не хотел связываться с этим высокомерным молодым господином, но его шавка уже начала мешаться под ногами…

– Не ожидал, что мне посчастливится вновь встретиться с двумя молодыми господами во время оглашения результатов. Но не могли бы Вы следить за своим слугой, чтобы он не бродил где попало и не мешал людям?

Хотя Хань Чэ сказал "слуга", но все его слова говорили о том, что он смотрел на преданного пса, готового убить за кость.

Как только слуга услышал слова Хань Чэ, его лицо исказилось от гнева.

– Занявший первое место молодой господин Хань, Вам завидно? Ваша семья настолько бедна, что не в состоянии нанять слугу… Не удивительно, что Вам пришлось учиться так, словно от этого зависит жизнь. Оказывается, всё это ради хорошего поста и богатства.

Слова Юнь И Цзе прозвучали невероятно унизительно. Он выворачивал всё так, словно Хань Чэ занимался исключительно для того, чтобы в будущем наслаждаться жизнью. Вот только сам Юнь И Цзе, очевидно, забыл, что не так давно сам пытался провернуть нечто подобное, когда хотел подстроить брак с У Цинь Цинь.

Столкнувшись с высокомерием Юнь И Цзе, Хань Чэ едва заметно улыбнулся, но за улыбкой скрывалось отвращение.

– Молодой господин Юнь, Вы невероятны. Даже если я и прилагаю все силы ради будущего поста и богатства, мне удалось заручиться признанием всех тех, кто превосходит меня. Но молодой господин Юнь, Вы родились, чтобы блистать, почему бы Вам не рассказать о Ваших достижениях?

К этому моменту многие заметили, что Юнь И Цзе вместе с братом перегородили дорогу тому, кто занял первое место. Все поспешили подойти. Отчасти из-за любопытства, но ещё и из-за того, что они ненавидели братьев, полагающихся на связи, сильнее, чем Хань Чэ. Особенно радовались участники экзамена из бедных семей, увидев, как слуга Юнь И Хэна преградил дорогу Хань Чэ, они поспешили подойти и выразить свою поддержку.

– Хань Чэ, поздравляем с лучшим результатом!

– Большое спасибо! – улыбнувшись, ответил Хань Чэ и перевёл взгляд на Юнь И Цзе. – Раз я уже знаю, какое мне удалось занять место, нет смысла заходить. Прошу прощения, встретимся в следующем году во время весеннего экзамена.

Хань Чэ накрыл кулак ладонью и поклонился, после чего повернулся и направился в сторону постоялого двора, где он временно остановился.

* * *

– О! Брат Ло, Вы тоже пришли узнать результат? – один из участников литературного экзамена заговорил со знакомым участником военного экзамена. – Кто занял первое место в военном экзамене?

– Сын семьи Хань от Дуань Ван Фэй, молодой господин Хань Шао Мянь. Его навыки заслужили похвалы даже со стороны Чэнь Вана! – вздохнув, ответил молодой человек, в сердцах он полностью признал своё поражение.

Соревнование проводилось с настоящим оружием, если допустить хоть малейшую ошибку, то можно было умереть... И никто бы не сочувствовал погибшему! Навыки Хань Шао Мяня во владении меча достигли пика, практически все были уверенны, что он займёт первое место. В сердцах все сожалели, что они не способны сравниться с ним…

Поняв, что его друг Ло тоже завалил экзамен, участнику литературного экзамена стало немного легче. Гун Юань двое покидали, морально поддерживая друг друга.

– И Цзе, поехали! – внезапно сказал Юнь И Хэн и запрыгнул на лошадь. Для Юнь И Хэна Хань Чэ стал соперником номер один. Что до Хань Шао Мяня, Юнь И Хэну не было до него дела.

Встав на спину слуги, Юнь И Цзе залез на лошадь и направился вслед за братом.

Окружающие начали постепенно прощаться и расходиться, чтобы с новыми силами начать готовиться к весеннему экзамену.

* * *

Дворец, где Император Юй Цянь обычно отдыхал, был заполнен людьми. Вдовствующая Императрица сидела напротив кровати Императора и нервно наблюдала за тем, как лекарь проверял пульс. Время от времени она спрашивала:

– Ну? Что происходит? Что случилось с Императором?

Императрица и Жун Гуй Фэй тоже находились подле кровати и мрачно смотрели на покрасневшее лицо Императора. Их беспокойство дошло до такой степени, что они начали ощущать головную боль.

Императорский лекарь осторожно убрал руку с запястья Императора и накрыл его покрывалом, а затем встал на колени.

– Докладываю Вдовствующей Императрице, болезнь Императора включает в себя высокий жар, но без чувства холода. По мнению слуги, кажется, Императора отравили. Только яд способен вызвать подобное состояние.

Лица Вдовствующей Императрицы, Императрицы и Жун Гуй Фэй смертельно побледнели. Вдовствующая Императрица посмотрела на снующих слуг и гневно воскликнула:

– Пошли прочь, все!

Столкнувшись с яростью Вдовствующей Императрицы, слуги задрожали и в считанные секунды покинули помещение.

– Жун Гуй Фэй, Вам лучше пойти и отдохнуть.

Жун Гуй Фэй посмотрела на Императора ещё раз, а после на Вдовствующую Императрицу, в глазах которой виднелась жажда убийства. Поклонившись, она покинула Императорский спальный покой.

– Теперь говори, что на самом деле происходит? Как кто-то мог отравить Императора? Его еда, пирожные, чай, все продукты, пробуют евнухи! – немедленно спросила Вдовствующая Императрица, как только в комнате осталось только три человека. Вот только её нахмуренные брови с головой выдавали беспокойство. В глазах Императрицы же стояли слёзы. Не успел ответить лекарь, как она взволнованно спросила:

– Яд смертелен? Жизнь Императора в опасности? Что это за яд? Почему слуги не смогли его обнаружить?

Сердце Императорского лекаря подскочило к горлу, но он пересилил себя и шёпотом ответил:

– Докладываю Вдовствующей Императрице и Императрице, сейчас слуга может подтвердить только факт отравления. Существует множество видов яда со схожими симптомами, мне остаётся только вернуться и внимательно начать исследовать. Учитывая текущее состояние Императора и пульс, жизни ничего не угрожает. Состояние Императора больше напоминает сон, но верный слуга переживает, что Император не двигается долгое время, а это может навредить телу.

– Так почему бы тебе не сказать, как этого избежать? Бэнь Гун прекрасно знает, что лежать весь день и не двигаться – вредно для тела. Ты Императорский лекарь, на тебе лежит ответственность за болезнь Императора, как ты можешь просто смотреть и ничего не делать? Следующие несколько дней у Императора должны быть особенно занятыми! Если из-за этого случиться какое-то потрясение, готов ли ты взять на себя ответственность? – яростно прорычала Вдовствующая Императрица, указав на лекаря пальцем.