Глава 6. Начало охоты
Стояла светлая лунная ночь.
«Растущая луна скоро станет полной».
Исаак стал перебирать воспоминания.
Это было примерно вечером того дня, когда жрец принёс весть о смерти всех детей деревни Чёрный Гусь.
Остального он почти не помнил, но полная луна осталась в памяти.
Он долго смотрел на неё, слушая голоса во внутреннем дворе.
«Самое большее — пять дней. Самое раннее — два».
В отличие от других болезней, где симптомы зависят от состояния и проявляются более-менее понятно, отравление маной сильно различается от человека к человеку — симптомы, инкубационный период и время выживания.
Взрослый это или ребёнок.
Насколько сильна сопротивляемость мане.
В каком состоянии тело.
И в какой среде человек живёт.
Единственное, что можно сказать точно: когда на кону жизни, надежда на лучшее бесполезна.
«Даже если я опоздал на два дня, нужно успеть всё закончить за это время».
Исаак сошёл с дороги и вошёл в лес.
Густой подлесок утопал в кромешной темноте, но благодаря заклинанию света он видел достаточно хорошо.
Трудность была в другом.
— Да где же оно, чёрт возьми?
Землю засыпало снегом.
Почва промёрзла.
Найти нужные травы в таких условиях было совсем не просто.
Если он хотел спасти хотя бы ещё одного ребёнка, нужно было выиграть время.
А для этого требовалось найти травы, и лёгкой эту задачу назвать было нельзя.
«Надо было всё-таки взять Ханса».
Он пожалел, что рядом нет хотя бы лишней пары рук.
Но Исаак тут же покачал головой.
Ханс был бы полезен, но после взрыва маны действовал запрет на выход.
Будучи человеком старательным, слуга наверняка доложил бы дворецкому, а тот не оставил бы это без внимания.
В ситуации, где даже время на уговоры было пустой тратой, всё могло закончиться ещё более строгим надзором.
Это нужно было сделать одному.
Укрепив решимость, Исаак обыскал каждый уголок леса.
Спотыкался о камни, царапался о деревья и колючки, но не обращал внимания.
Между толстыми камнями в тенистом, сыром месте, покрытом мхом.
На солнечном участке земли у прозрачного ручья, вода из которого была достаточно чистой, чтобы пить.
В книгах всё описывалось естественно и очевидно, но в реальности найти нужное оказалось совсем не просто.
— Фу-у.
Дыхание Исаака превратилось в белое облачко.
Луна уже заметно сместилась к западу.
Упрямо проверяя места, подходившие под описание среды обитания трав, Исаак наконец собрал достаточно двух видов.
Белый камнецвет.
Луннокольник.
Белый камнецвет помогал при симптомах простуды.
Жар, кашель, мокрота и тому подобное.
Луннокольник временно повышал сопротивляемость мане.
Однако оба эффекта были временными и не лечили отравление маной.
Это был лишь способ выиграть время.
— Ух. Этого должно хватить, верно?
Исаак размял затёкшую спину.
Он уже начал переживать, что спина согнётся раньше, чем он успеет вырасти.
И всё же вид мешка, полного трав, принёс ему спокойствие.
Если травы подействуют на детей так, как было написано в книгах, то, опираясь на свои знания, даже победить Зимних пауков будет не такой уж невозможной задачей.
Издалека донёсся лай диких собак и вой волков.
Дикие звери, встреченные ночью, могли быть не менее опасны, чем чудовища.
Закончив дело, Исаак быстро нашёл дорогу и вышел из леса.
***
Пройдя ещё несколько часов, Исаак наконец добрался до деревни Чёрный Гусь.
Путь он находил с трудом, полагаясь на смутные воспоминания.
— Молодой господин?
Няня выглянула в щель приоткрытой двери.
Нос и рот она закрыла старой тканью, так что видны были только глаза.
Но даже по одним глазам было ясно, что она растеряна.
— Ты выглядишь усталой.
Исаак пробормотал это, глядя ей в лицо.
С тех пор как его заперли в подземном хранилище особняка, её лицо десятилетиями ясно появлялось в его снах.
Оно не изменилось.
Он хотел с радостью обнять её, но подавил эмоции, вскипевшие внутри.
Сейчас нужно было как можно сильнее сдерживать чувства.
По крайней мере до тех пор, пока он не будет уверен, что взрыва маны не случится.
Чем дороже был человек, тем дальше от него следовало держаться.
Нельзя было оставлять место слабости.
— Почему вы здесь так поздно? Что-то случилось в особняке? И что с вашим видом? Вы где-то упали?
Под глазами няни залегли тёмные круги.
Щёки, едва видневшиеся из-под ткани, впали.
Но поток вопросов, обращённых к Исааку, нисколько не изменился.
— Ты не появлялась несколько дней, вот я и пришёл проверить.
— Вы собираетесь войти?
Когда Исаак попытался войти в хижину, няня испугалась.
— Почему? Нельзя?
— Врач сказал, что это воспаление лёгких. А если вы заразитесь?
Исаак достал из рюкзака платок и завязал его на лице.
— Так подойдёт?
— Но всё же…
Исаак мягко убрал руку няни и вошёл в дом.
— Вы получили разрешение господина?
— Нет.
— Что же вы делаете?! А если бы по дороге вам попались разбойники?
— Не попались.
— Дело не только в разбойниках! А если бы это было чудовище или дикий зверь?
Няня ещё какое-то время продолжала его отчитывать.
Говорила с беспокойством человека, тревожащегося за собственного ребёнка.
Она была такой, какой Исаак её помнил.
Он едва не рассмеялся, но сдержался.
— Достаточно. Сначала возьми это.
— Что?
Исаак передал ей мешок, полный трав.
Не говоря больше ни слова, он подошёл к кровати у камина.
Там лежал сын няни, Хиндер.
По его лицу были разбросаны синеватые пятна, похожие на синяки.
Вокруг глаз, на шее и на лбу — там, где кожа тоньше.
Это был верный признак отравления маной.
— Простите. Хиндеру было плохо, поэтому я не смогла прийти на работу.
Няня произнесла это с печальным выражением.
— Что сказал врач?
— Он приходит раз в три дня, но улучшений нет.
— Понятно. Хиндер, Хиндер. Ты меня слышишь?
— …Исаак?
Хиндер с трудом открыл глаза, его лицо исказилось от боли.
«Да, теперь я вспомнил. Вот каким он был. Вылитая няня».
Густые брови и добрые глаза.
Он унаследовал от матери все заметные черты.
Даже до возвращения в прошлое Исаак видел Хиндера раза три.
Они были ровесниками, но Хиндер был выше Исаака как минимум на ладонь.
Он всегда называл Исаака по имени, а не «молодой господин», и каждый раз няня его ругала.
Но на этот раз няня не стала его отчитывать.
Только провела рукой по сухим глазам и посмотрела на сына со сложным выражением.
— Исаак, нет, молодой господин. Не выгоняйте мою маму. Это из-за меня, потому что я заболел… кха, кха.
— Не выгоню. Она единственная, кто тайком приносит мне сладости. Ты просто думай о том, как поправиться.
Исаак сжал руку Хиндера и поднялся.
— Разотри это или разомни, потом положи в котелок. Первую воду после кипячения вылей — это почти яд. Вторую остуди и дай больным детям.
— Это… вот это?
Няня растерянно посмотрела на мешок в руках.
— И ещё. В деревне есть охотники?
Говоря это, Исаак кивнул.
***
Травы подействовали.
Няня, поверив словам Исаака, старательно заваривала травы из мешка и поила ими сына.
Благодаря этому кашель Хиндера временно утих, а жар спал.
Синеватые пятна на теле тоже немного побледнели.
Убедившись во всём этом, Исаак отправился к заброшенной шахте вместе с деревенским охотником, которого представила няня.
Он не сомкнул глаз всю ночь, но усталости не чувствовал.
Дело ещё не было закончено.
— Это заброшенная шахта.
На рассвете Исаак пошёл за охотником из Чёрного Гуся в глубину леса.
Несмотря на холод, хорошо выбитая тропа заросла густой травой.
Посреди плотного хвойного леса была небольшая поляна.
Вокруг входа в шахту, укутанного густой тьмой, валялись сломанные телеги, ржавые кирки и лопаты.
— Спасибо. Дальше я сам.
— Осторожнее. Здесь много волков. Люди тоже пропадали.
— Спасибо за предупреждение.
Охотник взял у Исаака один денарион и исчез в той стороне, откуда они пришли.
«Говорили, что эта шахта началась с известняковой пещеры».
Исаак вспомнил прочитанное в книгах.
Он достал из рюкзака маленькую лопату, раскопал снег и соскрёб землю.
Выбрал немного смешанной серовато-белой почвы и попробовал на вкус.
Слабый солоноватый привкус.
— Тьфу.
Согласно его знаниям, это была известковая почва.
Заброшенная шахта, как он и слышал, скорее всего, действительно была известняковой пещерой.
Когда идёт дождь или снег, известняк растворяется, образуя пустоты, и подземная вода течёт через них, создавая пещеры.
Благодаря этому в пещере живут разные организмы и формируют экосистему, позволяя Зимним паукам обеспечивать себе достаточно добычи, пока те не вырастут.
«Теперь нужно подготовиться к входу».
Исаак побродил вокруг.
Ему всё ещё нужны были материалы для подавления Зимних пауков.
Благодаря множественным каналам он мог воспроизвести заклинание, похожее на огненный шар 2-го класса, но ограничения оставались очевидными.
Чрезмерно активированные каналы маны могли разбить сосуд.
Не зная, сколько пауков внутри, нельзя было просто безрассудно ворваться и пользоваться магией.
Сначала нужно было уменьшить их число, а магию применять только в действительно необходимый момент.
Для этого подготовка была решающей.
Зимние пауки любили устраивать гнёзда в известняковых пещерах.
Ирония заключалась в том, что рядом с такими местами росли растения, считавшиеся для них смертельным ядом.
Морозная белладонна.
Стебельчатое растение, название которого на общем языке означает «морозная красавица».
Название произошло от мысли, что смертоносная красота несёт в себе смертоносный яд.
Её плоды обычно разбавляли и использовали как успокоительное или обезболивающее, но для Зимних пауков всего двух ягод хватало, чтобы умереть.
«Растёт в холодной, сухой, известковой почве. Это место идеально».
Разумеется, просто скормить ягоды паукам было невозможно.
Их инстинкт выживания резко отверг бы их.
Однако один способ всё же был.
Способ заставить их попробовать ягоды так, чтобы они этого не поняли.
«Прямо как в книге».
К полудню, обследовав участки с известковой почвой, Исаак наконец нашёл место, где росла Морозная белладонна.
Он собрал все синие ягоды Морозной белладонны и сложил их в опустевший мешок из-под трав.
Туда же добавил мелко наломанные сухие листья и ветки.
Только когда мешок набился до отказа, Исаак понял, что перестал чувствовать пальцы.
«Надо было взять перчатки…»
На пальцах местами появились волдыри.
«Правда надо было взять перчатки. И эта штука всё время мешает двигаться».
Он потуже закрепил мешочек с руническим камнем, который болтался на поясе.
Завязав мешок, он растопил немного снега, намочил платок, которым закрывал рот и нос, а затем убрал его в рюкзак, чтобы тот не высох.
Подготовка была завершена.
Он осторожно вошёл в шахту.
Благодаря магии света обеспечить видимость было нетрудно.
Однако заброшенная шахта, долго стоявшая без присмотра, таила множество опасностей.
Деревянные подпорки зловеще скрипели, будто были готовы рухнуть в любой момент, а на каждом ответвлении виднелись обвалившиеся ходы.
«Если умру в таком месте, смерть будет жалкой».
Исаак быстро двинулся дальше.
Вскоре он увидел вертикальный ствол.
У-у-ух…
Из головокружительной бездны снизу поднимался тёплый воздух.
— Отлично.
Там был подъёмный механизм для перемещения руды вверх и вниз, но выдержит ли он вес Исаака — было непонятно.
К тому же управлять им было некому.
Не оставалось ничего другого: Исаак бросил мешок в провал.
Через несколько секунд он услышал, как тот ударился о дно.
В тот же миг вспугнутые летучие мыши и пещерные птицы с шумом заметались прочь.
Это сводило с ума.
Исаак начал спускаться по верёвочной лестнице, возраст которой было невозможно определить.
То ли из-за ветра, дувшего снизу, то ли из-за дрожащих ног, лестница всё время раскачивалась.
— Ху-у.
Безопасно спустившись на дно вертикального ствола, Исааку пришлось немного передохнуть.
«Должно быть, это главный ход».
В отличие от узкого входа, здесь был широкий туннель.
Воздух был гнилым.
Исаак поднял мешок и пошёл глубже, освещая путь магией света.
«Похоже, это то самое место».
Он увидел высохшие трупы, похожие на мумии.
Не повреждая внешнюю оболочку, из них выкачали все телесные жидкости.
Лягушки, рыбы, стрижи, козодои, летучие мыши и другие.
Теперь эти трупы поедали мелкие насекомые.
Чем глубже он продвигался по главному ходу, тем больше находил скелетов.
Прошло столько времени, что жуки сожрали всё.
Среди останков были и человеческие — черепа, бедренные кости, ключицы, кости лодыжек и многое другое.
Вероятно, это были останки людей, о которых охотник говорил как о пропавших.
«Было бы легче, если бы я этого не знал…»
Пытаясь вылечить собственное тело, он прочитал слишком много книг по анатомии.
Теперь внутри лишь нарастало беспокойство.
Перед глазами всплыл разрушенный особняк Гете и трупы, заполнившие его.
«Сосредоточься».
Исаак покачал головой, отгоняя мысли.
Тадатак.
В этот момент…
Странный звук эхом разнёсся по шахте.
Тадатак.
Стук множества ног, спешно перебирающих по камню.
Волоски на руках Исаака встали дыбом.
Сердце забилось от напряжения и возбуждения.
Вспых.
Шар света всплыл над рукой Исаака и быстро превратился в мерцающее пламя.
Вспых.
Следом расцвёл ещё один огненный шар.
Один завис над рукой Исаака, а второй начал кружить вокруг него через фазово-смещённый барьер.
Это был своего рода защитный щит.
Шерсть Зимних пауков покрыта маслом, которое вырабатывается внутри их тел для сохранения тепла.
Поэтому даже одна искра может заставить их вспыхнуть.
Огонь — одна из вещей, которых они боятся больше всего.
Ч-р-р-р.
Вскоре белый паук, заметивший его присутствие, показался из тьмы.
Он был высотой Исааку по пояс.
«Так вот какой звук описывался в книге».
Даже в этот напряжённый момент Исаак внутренне поразился тому, насколько точно настоящее существо совпадало с описанием.
Ч-р-р-р.
Звук, которым Зимние пауки предупреждают колонию о вторжении.
Клак-клак.
Угрожающий щелчок хелицер, к которым крепятся ядовитые клыки.
Всё было точно так, как говорилось в книге, но переживать это самому оказалось совсем другим делом.
И всё же восхищаться было некогда.
«Уже пять… нет, шесть. Ещё идут. Восемь, десять, двенадцать…»
Он слышал, как Зимние пауки сбегаются со всех сторон.
К счастью, они не решались приблизиться к огненному шару, кружившему вокруг Исаака, но были готовы прыгнуть в тот миг, когда он ослабит бдительность.
Подземное тепло и разреженный воздух совсем не походили на поверхность.
Постоянное напряжение от мысли, что в любой миг он может стать добычей…
Спина Исаака уже промокла от пота.
Он хотел снять меховую накидку, но времени не было.
Хотел прямо сейчас сбежать и выбраться из шахты, но сдержался.
«Ещё немного. Нужно пройти чуть глубже».
По сравнению с обычными животными чудовища обладали довольно высоким интеллектом.
Некоторые виды даже развивали системы языка, похожие на человеческие.
Если не покончить с ними разом, они научатся — и в следующий раз всё будет не так просто.
— Ху, ху…
Сдерживая тяжёлое дыхание, Исаак шёл между пауками, каждый из которых был крупнее большинства взрослых мужчин.
В конце концов он почувствовал — он добрался до нужного места.
Большая камера, куда шире туннелей.
Около двадцати взрослых Зимних пауков подняли к нему головы.
Клак-клак.
Клак-клак-клак.
От звука щёлкающих клыков по спине прошёл холод.
Это звучало как угроза.
Словно они уже готовы вонзить клыки и высосать его разжиженные мышцы и кровь.
«Их больше, чем я думал».
Цокнув языком из-за их числа, Исаак вдруг заметил в камере странность.
Потолок был низким для такого размера.
Сначала он решил, что неровный потолок образовался из-за сталактитов, но это была шахта.
Машинально подняв голову, Исаак на миг застыл.
Потолок был покрыт паучьими яйцами.
А над ними ещё один Зимний паук слой за слоем обматывал яйца паутиной.
— Ха. Похоже, я пришёл куда надо.
Исаак сухо рассмеялся.
Неудивительно, что спустя годы Гете так долго мучились с ними даже при помощи соседних владений.
Зимние пауки размножались без конца.
Нужно оборвать этот круг, пока всё не стало хуже.
Исаак поставил мешок, который нёс, на землю и достал из рюкзака влажный платок, закрыв им рот и нос.
Вспых!
Мешок загорелся и начал выпускать дым.
Охота началась.