Глава 249. Воздушный змей
Цинь Мин кивнул и сказал: — На самом деле, я тоже чувствую к вам особое расположение, возможно, это судьба.
Мэн Синхай рассмеялся: — Ты, малец, действительно толстокожий. Едва начали, а ты уже такой инициативный. Впрочем, Цинюэ того стоит, она действительно необыкновенная.
Цинь Мин лишь улыбнулся, позволяя ему подшучивать над собой. Однако через мгновение он сменил тему и деликатно намекнул, что подобные предложения сейчас неуместны. После неоднократных встреч он ясно чувствовал, что Ли Цинюэ пока не собирается связывать себя мирскими узами.
Её аура становилась всё более чистой и отрешённой. Казалось, её облик отражал состояние души — теперь она была одухотворённой, почти как настоящий Отброшенный Бессмертный, и полностью посвятила себя Пути Бессмертных. Сейчас они были добрыми друзьями, почти единомышленниками, и если бы старина Ли или Мэн Синхай начали слишком настойчиво их сводить, это могло бы привести к обратному результату.
Ли Цинюнь вздохнул: — После того как Цинюэ вошла в Чистую Землю Запределья, путь почти бессмертного, по которому она идёт, стал подобен воздушному змею, скрывающемуся в ночи: чем ближе он к небесному своду, тем дальше становится.
Он был серьёзно обеспокоен: если нить оборвётся, змей улетит прочь и навсегда исчезнет в вышине, или, что ещё хуже, погибнет в холодной пустоте.
Мэн Синхай согласно кивнул: — Да, Цинюэ подобна необработанному нефриту, который с каждой шлифовкой сияет всё ярче. Постепенно в ней проявляется основа, превосходящая воображение обычных людей.
В скрытой семье, конечно, были свои мудрецы, и они опасались, что Ли Цинюэ окончательно разорвёт все привязанности, покинет мир смертных и улетит слишком высоко — туда, где её поглотит ночное небо. Законы в этом мире только начали пробуждаться, пути ещё не были совершенны, а Вечная Ночь таила в себе неизведанные ужасы. Никто не знал, что именно ждёт там, за чертой чёрного небосвода.
Даже тот, кто почти стал бессмертным, мог пострадать и разбиться, если нить, связывающая его с землёй, оборвётся в самых глубинах ночного неба. Семья Ли надеялась, что на этой земле всегда будет человек, способный удержать ту самую нить.
— Старина Ли, не беспокойтесь, — ответил Цинь Мин. — Цинюэ прекрасно осознаёт своё состояние. Она сама говорила, что путь к бессмертию не означает, что нужно забыть о том, откуда ты пришёл.
Разговор о сватовстве был временно отложен, но Ли Цинюнь и Мэн Синхай всё же поделились некоторыми новостями о девушке. Всего за два с небольшим года Ли Цинюэ уже сумела шагнуть в третье царство Пути Бессмертных! Она уже начала проходить через Небесную Кару, используя для омовения Огонь Отброшенного Бессмертного, а её сияние сознания неуклонно превращалось в энергию Чистого Ян.
Такая скорость прогресса поразила всех. Некоторые патриархи Пути Бессмертных даже начали задумываться о том, чтобы сделать её парой для своих потомков. Ходили слухи, что некое "бессмертное семя" заподозрило, что печь Восьми Триграмм обладает какими-то необычайными свойствами, и даже просило влиятельных лиц забрать её для изучения, но поиски не дали результатов.
Услышав это, Цинь Мин нахмурился. Ему нестерпимо захотелось найти повод, чтобы своим пятицветным клинком "отсечь" лишнее у потомков тех влиятельных лиц и у того самого "бессмертного семени".
— Впрочем, Цинюэ сама уладила все эти неприятности, — добавил старина Ли.
— Это радует, — кивнул Цинь Мин.
Дальше беседа потекла в более лёгком ключе. Цинь Мин вежливо отклонил предложение Ли Цинюня: сейчас ему не стоило отправляться в земли скрытой семьи, так как путь, который он для себя наметил, не позволял ему долго оставаться на одном месте.
В течение следующих двух дней Цинь Мин не покидал Академию Гор и Рек. Он изучал чудесные техники и начал практиковать Писание Увядания и Процветания. Поскольку ранее он уже освоил часть этого учения, дело продвигалось необычайно быстро.
План навестить друзей пришлось временно отложить. В Куньлине сейчас собралось слишком много "драконов и змей", и за ним, как за выдающимся мастером своего поколения, следило множество глаз. Ходили слухи, что никто из великих предводителей ещё не уехал. Более того, прибывало всё больше народу.
Поговаривали, что в городе проходит грандиозное собрание патриархов! Представители Пути Перерождения, Пути Бессмертных и Тайных сект обсуждали, стоит ли снять печати с части земель Древнего Куньлина, где скрывались редчайшие ресурсы. Но главным вопросом на повестке дня, конечно же, было Великое Освоение.
Кроме того, в переговоры вступили патриарх Пути Призраков и главы обителей древних Отброшенных Бессмертных, контактируя с гигантами всех направлений.
— Экстренное сообщение! В ближайшее время патриархи будут читать каноны! — эта новость буквально взорвала город. Кто-то сообщил, что великие мастера один за другим будут всходить на трибуны для проповедей. Город Куньлин в одно мгновение стал центром мировых событий. Люди были в восторге, а из самых отдалённых уголков мира Ночной Мглы многие поспешили сюда на быстрых птицах.
Вечером Цинь Мин и У Яоцзу покинули своё пристанище, чтобы отправиться в соседнюю Академию Парящих Бессмертных. Двумя днями ранее они получили приглашение на собрание лучших молодых талантов, именуемое "встречей юных демонов и чудовищ".
Очевидно, что состав участников был исключительным — обычные гении были лишь минимальным порогом для входа. Под покровом ночи Академия Парящих Бессмертных, занимавшая огромную территорию, выглядела величественно: её строения были окутаны бессмертным туманом. Главный зал, возведённый из синего золотого камня, сиял огнями.
Многие студенты академии с любопытством наблюдали издалека. Они с удивлением заметили, что даже "Цветок Отброшенных Бессмертных" Ло Ляньцин лично распоряжается подготовкой, руководя расстановкой декораций.
— Эх, в этот раз собрались настоящие легенды. Только ученики уровня феи Ло имеют право там находиться, — с завистью шептались студенты. Среди них было немало талантливых ребят, но приглашения они не получили.
С наступлением темноты гости начали прибывать.
— Су Шиюнь из Бессмертных Земель и Лэн Фэйюэ из Янских Земель прибыли вместе! — раздались возгласы в толпе. Эти имена были хорошо известны всем, кто следовал по Пути Бессмертных.
Затем появились Чжао Яотин, Тан Юйтянь и Цай Цзинчэн из Тайных сект. Все они были "божественными семенами" и блестяще проявили себя во время охоты на плато.
— Ого, а что с этими новичками? Почему они такие бледные? — заметил кто-то необычных гостей.
Люди догадались, что это практики Пути Призраков, недавно явившиеся в мир. Они не были людьми этой эпохи. У многих при виде их изменились лица: в древние времена Путь Призраков считался одним из самых ненавистных "злых путей", вызвавших всеобщий гнев.
— Не волнуйтесь, их возглавляет патриарх, они не посмеют бесчинствовать. Говорят, праматерь Пути Призраков лично прибыла и заявила, что они следуют праведному учению, а не тем злым методам.
Появление людей из прошлого вызвало настоящий шум, даже приглашённые гости невольно оглядывались на них.
— А вот и Цуй Чунхэ, личный ученик Сунь Тайчу! Его имя гремит на весь мир. Он действительно выглядит как истинный небожитель, не зря его называют почти бессмертным семенем!
Студенты академии, вне зависимости от пола, провожали его восторженными взглядами. В Куньлине было много учебных заведений, и от каждого пригласили лучших, таких как Синь Юдао или Лу Дао с его телом Чистого Ян. Но когда появился Цинь Мин, это вызвало особенный ажиотаж — ведь именно он добыл больше всего крови благоприятного зверя.
Люди не только следили за ним, но и обсуждали его спутника.
— Тот лысый юный демон-чудовище рядом с ним тоже выдающийся, он получил две порции крови!
У Яоцзу, обладавший острым слухом, едва не бросился в драку. Он поклялся больше никогда не стричься так коротко — это был уже не первый раз, когда его внешность подвергалась насмешкам.
— Так вот он какой, Цинь Мин, гений нашего Пути Перерождения! — многие последователи Пробуждения смотрели на него с обожанием, видя в нём будущего патриарха.
— Он действительно силён, — заметил один из учеников Пути Бессмертных, — но путь впереди долог. Потребуется не меньше нескольких сотен лет, прежде чем он сможет стать патриархом. И это если не случится ничего непредвиденного!
Внутри зала, выложенного синим камнем, было светло и торжественно благодаря светильникам с солнечными камнями. Цинь Мин и У Яоцзу встретили немало знакомых, таких как Гань Цзиньчэн и Цзян Жоли. Цинь Мин чувствовал на себе множество пристальных взглядов.
Внезапно в поле его зрения появилась девушка в пурпурном одеянии. Она была удивительно красива и, увидев его, сама направилась к нему. Цинь Мин был поражён: это была не современница!
Чу Пяньжань в своих пурпурных одеждах, с длинными волосами до пояса и аурой бессмертной энергии, была само изящество. Она прибыла из обители древних Отброшенных Бессмертных. Цинь Мин ощутил некую нереальность происходящего — перед ним стоял человек из глубокой древности. В их прошлом столкновении он думал, что видит лишь "отголоски прошлого" из-за своего глубокого погружения в видение.
Чу Пяньжань обладала красотой, способной разрушать города, и была легендарной личностью, чьё имя упоминалось в некоторых старинных свитках. В той битве она проиграла Цинь Мину всего один удар.
— Снова встретились, — поприветствовала она его. Её улыбка заставила многих молодых мастеров вокруг на мгновение забыть обо всём на свете.
— Здравствуйте, фея Чу. Ваше появление в реальности кажется мне сном, — ответил Цинь Мин, ощущая странное смещение времени. Встретить "древнего человека" вот так было крайне необычно.
— Можешь называть меня просто Пяньжань, — она оказалась на удивление общительной и быстро осваивалась в новой эпохе.
— В таком случае, зови моего брата "Мин", а меня — Яоцзу, — вставил У Яоцзу. Цинь Мин поспешил спровадить его в сторону, пока у того не разыгрался приступ социальной гиперактивности.
На самом деле Цинь Мин очень хотел расспросить её о древних методах, чтобы применить их в своём Пути Перерождения. Чу Пяньжань и сама интересовалась им: — Кто бы мог подумать, что спустя века мир станет таким ярким и многообразным.
Она тоже изучала Цинь Мина — этот юноша в бою на равных уровнях показал себя невероятно. В своё время она не знала поражений в битвах на мечах среди сверстников, а в эту эпоху этот человек оставил на её лице кровавый след. В древности, с его стилем боя, он считался бы просто "силачом", но ни один силач не мог победить Отброшенного Бессмертного.
Оба были заинтересованы в знаниях друг друга и беседа шла непринуждённо. Наконец Цинь Мин прямо спросил о том, как практиковали подобные ему воины в древности и как им удавалось быстро совершать прорывы. Ему не нужны были её техники, он лишь надеялся на озарение от соприкосновения с неизведанным.
Он не питал больших надежд, ведь они были едва знакомы. Однако несколько случайных фраз Чу Пяньжань заставили Цинь Мина застыть в глубоком раздумье. Он почувствовал, что сегодня восполнил важнейшее звено, о котором едва не забыл. Теперь его путь стал ясен — время было отправляться в дорогу!