Глава 248. Прокладывая путь

Цинь Мин рассуждал здраво: замедление прогресса на Пути Перерождения после первого царства было жестоким, но неоспоримым фактом.

Это было настоящим испытанием, преградой, на которой спотыкались бесчисленные предшественники на протяжении многих поколений.

Цинь Мин нахмурился, погрузившись в глубокие раздумья. Во втором царстве Пути Перерождения — Духовном Поле — даже признанным гениям порой требовалось десять лет, чтобы преодолеть всего один малый уровень.

Чтобы полностью пройти это царство, даже самому необыкновенному юному таланту пришлось бы потратить столько времени, что его виски успели бы покрыться сединой. Цинь Мин обладал выдающимися врождёнными способностями и мог сократить этот срок, но он всё равно не мог сравниться с той стремительностью, с которой он пронёсся через первое царство.

В третьем царстве — Сердечном Светильнике — путь становился ещё более тернистым. Скорость культивации падала ещё сильнее, и времени требовалось примерно вдвое больше, чем на предыдущем этапе.

На четвёртом же уровне временные затраты продолжали неумолимо расти по нарастающей...

Цинь Мин вспомнил наследие Повелителя. Начиная с третьего царства, описанные там методы позволяли эффективно повысить скорость продвижения, но всё познавалось в сравнении.

— В третьем царстве Пути Перерождения обычному гению требуется двадцать лет на каждый малый уровень. С помощью методов Повелителя этот срок можно сократить до семи-восьми лет. Это действительно огромный скачок в эффективности, Повелитель по праву считался гением, одарённым небесами.

Однако даже при таких условиях на прохождение нескольких этапов ушло бы более двадцати лет.

Цинь Мин считал, что это всё равно слишком медленно. Ведь время, необходимое для последующих великих царств, продолжало суммироваться, и в итоге получались пугающие цифры.

Он поднялся, позвал с собой Мастера У и направился навестить Юй Гэньшэна и Чжао Цзыюаня.

В бамбуковой роще перед хижиной на каменном столе дымился ароматный горный чай. Двое стариков сидели там с улыбками на лицах: приём крови благоприятного зверя принёс свои плоды.

На их головах, среди поредевших седых волос, появилась небольшая область с новыми корнями. Короткие волоски уже начали пробиваться и теперь едва заметно колыхались на ветру.

— И это всё? — Мастер У даже не знал, как это прокомментировать.

— Предшественники, как вы себя чувствуете? — спросил Цинь Мин.

— Очень даже неплохо, эффект определённо есть, — ответили они с широкими улыбками, поглаживая сотню-другую новых волосков на головах. Они выглядели по-настоящему довольными.

Их жизнь продлилась. Пусть и ненамного, но теперь в ближайшие несколько лет им не стоило опасаться того, что их "масло в светильнике" внезапно иссякнет.

В конце концов, это была не сердечная кровь благоприятного зверя. Для практиков их уровня такой результат уже считался выдающимся достижением.

Старики достали кристаллы духовной эссенции размером с человеческую голову и вернули часть Цинь Мину и Мастеру У. Каждому из них хватило и половины порции крови — дальнейшее употребление уже не давало заметного эффекта.

Ранее Мастер У тоже поспешил предложить свою долю для их спасения.

— Сяо Цинь, я вижу, тебя что-то гложет. Что случилось? — участливо спросил Юй Гэньшэн.

Цинь Мин поставил чашку чая и ответил:

— Я задумался о проблемах Пути Перерождения. Начиная со второго царства, он требует слишком много времени.

Юй Гэньшэн вздохнул:

— Предшественники многих поколений не жалели сил, пытаясь решить эту задачу, но фундаментального выхода так и не нашли.

Цинь Мин смиренно опустил голову. Он не хотел впустую растрачивать лучшие годы своей жизни и надеялся совершенствоваться так же стремительно, как и в первом царстве.

Было бы крайне прискорбно, если бы в итоге его прогресс застопорился, и ему пришлось бы конкурировать с потомками Цуй Чунхэ или Ли Цинсюя.

Чжао Цзыюань произнёс:

— Мы дадим тебе разрешение. Отправляйся на самый верхний этаж библиотеки и изучи записи и заметки выдающихся личностей прошлого, шедших по Пути Перерождения.

Глаза Цинь Мина мгновенно вспыхнули интересом. Хотя у него был свой план и своё понимание пути, возможность перенять богатый опыт предшественников была бесценна.

— Я тоже пойду! Нужно совершенствовать мой собственный метод, — Мастер У тоже оживился.

На девятом этаже библиотеки Академии Гор и Рек царила абсолютная тишина. Здесь хранилось множество редчайших разрозненных записей: от "Девяти вопросов долголетия" до исследований мира Ночной Мглы и рассуждений о богоподобных существах.

Цинь Мин не пытался прочесть всё подряд — он выбирал только те труды, что касались прорывов и преодоления узких мест в культивации.

— Вот оно... Над теми же вопросами, что и я, размышляли многие великие мастера древности. Очевидно, нужно стоять на плечах титанов прошлого, чтобы видеть дальше.

К примеру, путь "Поиска внутри себя", который он обдумывал — практиковать только чудесные техники, не перерабатывая особые субстанции извне, и тем самым повышать мощь Силы Небесного Света — уже исследовался кем-то раньше.

Один из древних мастеров отмечал: этот путь вполне жизнеспособен. Отказ от поглощения внешней "зловещей энергии" (зловещая энергия) и прочих примесей уменьшает количество вредных веществ в организме, что положительно сказывается на долголетии.

Однако Сила Небесного Света, взращённая таким образом, в конечном счёте уступала в разрушительной мощи.

Цинь Мин взглянул на подпись в конце и к своему изумлению обнаружил, что это были личные заметки великого мастера! Библиотека оказалась настоящей сокровищницей, раз в ней хранились мысли личностей такого масштаба.

Вскоре он был потрясен ещё сильнее, найдя упоминания о методах патриарха наследия Цинтянь, Озарённого и патриарха Шести Заповедей.

— Как же они делали свой выбор? — Цинь Мин начал быстро перелистывать страницы.

Он читал предельно внимательно. Кто-то гнался за мощью Силы Небесного Света ценой сокращения срока жизни, чтобы потом тратить колоссальные усилия на восстановление жизненной основы.

— Патриархи всегда стремятся к равновесию. Они поглощают зловещую энергию и сливаются с особыми субстанциями, но при этом упорно практикуют чудесные техники для продления жизни. В процессе кто-то учится подавлять вредное воздействие примесей, а кто-то полностью их ассимилирует.

Цинь Мин долго изучал эти труды, перечитывая важные моменты снова и снова.

Его понимание собственной дороги становилось всё более чётким.

У него в руках была эссенция звёздного огня — субстанция из легенд, обладающая пугающей мощью. Было бы расточительством не использовать её. Он долго размышлял и пришёл к выводу, что на ранних этапах можно использовать "зловещую энергию" и особые субстанции для закалки Небесного Света. Но не для полного поглощения — основой должен оставаться "Поиск внутри себя". А если возникнут побочные эффекты, нужно немедленно очиститься от наносной скверны.

— Недостатка в чудесных техниках у меня нет. Мне лишь не хватает вида зловещей энергии, противоположного эссенции звёздного огня.

Ведь именно ради этого он так настойчиво искал полное "Писание Увядания и Процветания".

Цинь Мин перебирал одну рукопись за другой. Предшественники испробовали множество способов ускорения культивации.

— Кровь дракона из водных воронок, тайные снадобья из земных жил... Эти необыкновенные вещества могут оказать чудесное воздействие даже на практиков третьего царства.

Однако такие "вещества" были слишком редки, и найти их было почти невозможно.

— Существуют также методы "замены костей" — интеграция костей божеств. Это рассматривается как слияние с высшей особой субстанцией, вызывающее мутацию тела. Это позволяет стремительно возвыситься, но в будущем несет в себе риск потери контроля.

Перед Цинь Мином высилась стопка редчайших томов. В каждом методе описывались свои плюсы и минусы; идеального пути не существовало.

— Некоторые предполагали, что в каждом царстве нужно доходить до грани смерти и возвращаться. Считалось, что если довести истинный смысл "Пробуждения" до абсолюта, это и станет надеждой всего Пути Перерождения.

Цинь Мин удивился: эта идея во многом перекликалась с его собственными мыслями.

Но воплотить это в жизнь было невероятно трудно. Ключевым был вопрос меры: как удержаться на грани? Малейшая ошибка — и наступит вечное забытье, окончательная смерть.

Самое важное: этот метод не был универсальным. Он требовал от практика феноменальных врождённых способностей, и для обычных людей был совершенно непригоден.

Затем он наткнулся на записки другого предшественника, которые произвели на него глубокое впечатление.

— Путь Перерождения в первом царстве позволяет телу мутировать — в этом его основа. Почему же мутация не может произойти во втором царстве? Почему она не может продолжаться в третьем?

Автор этих строк считал, что скорость культивации на Пути Перерождения падает со второго царства именно из-за отсутствия важнейшего звена — продолжающейся мутации.

Он утверждал, что в последующих великих царствах не обязательно проходить через все девять стадий Пробуждения, но хотя бы один такой качественный скачок должен совершаться в каждом царстве. Это восполнило бы изъян пути и позволило бы значительно ускориться.

— Я тоже об этом думал. Что ж, гении прошлого и настоящего не одиноки в своих поисках — всегда найдутся единомышленники.

Цинь Мин улыбнулся. Это было одним из направлений, над которыми он всерьёз размышлял, и отрадно было видеть, что кто-то уже пытался идти этой дорогой.

Однако сказать было гораздо легче, чем сделать — некоторые идеи казались практически невыполнимыми.

Тот самый мастер в конце своих записей признавался в глубоком чувстве поражения: во всех последующих великих царствах ему удалось с помощью редчайших небесных материалов совершить подобное "Пробуждение" лишь один-единственный раз.

— Удалось хоть раз — это уже огромный успех. Это доказывает, что путь реален, и по нему стоит попробовать пройти.

Цинь Мин с жадностью впитывал знания, проводя часы за изучением свитков. Некоторые из них явно были единственными в своём роде и несли в себе сильный эмоциональный отпечаток авторов.

Здесь он открывал для себя новые миры. Если другие просто читали книги, то Цинь Мин порой словно просматривал чужую жизнь или целый пласт истории.

Ценность этих разрозненных записей была огромной — многие из них касались глубоких тайн прошлого.

Мастер У рядом тоже внимательно изучал свитки. Он был подобен губке, впитывающей мудрость и опыт предшественников, сопоставляя их со своим путем "Радужного превращения". Он надеялся найти решение, которое позволило бы ему в будущем не отбрасывать тело Отброшенного Бессмертного.

Пришёл Лу Цзыцзай. Он разыскал Цинь Мина и обратился к нему через тайную мысленную связь:

— Ты можешь смело испытывать любые методы. Действуй согласно собственному видению и не ограничивай себя рамками чужих путей. В конце концов, в путях каждого из нас есть изъяны. В эту эпоху каждый волен прокладывать свой собственный путь.

Нынешнее время считалось великой эпохой процветания законов, которые всё ещё нуждались в доработке. Будь то нынешние последователи Пробуждения, старые монстры прошлого или люди будущего — у всех был шанс на "Поиск Истины", на обретение божественности или становление патриархом. Всё это всё ещё находилось в процессе созидания.

Цинь Мин спросил о состоянии здоровья нескольких патриархов.

— Ни хорошо, ни плохо. Кто-то, возможно, сможет достичь Нирваны и полностью переродиться. Про других сказать трудно. Великое Освоение может стать для них шансом, а может окончательно их похоронить.

В целом будущее всё ещё было окутано густым туманом, и никто не мог с уверенностью сказать, что будет дальше. Давление на Путь Перерождения не ослабевало, и последователи остро нуждались в тех, кто сможет не только догнать, но и превзойти учителей.

Впрочем, люди Пути Бессмертных и тайных сект теперь вели себя крайне осторожно. Они не могли разгадать истинное состояние патриархов и поэтому предпочли полностью смягчить свой тон.

— Когда твой уровень культивации достигнет определённой планки, ты сможешь нанести визиты в несколько наших главных родовых поместий, — добавил Лу Цзыцзай.

Что касается настоящего момента, в этом пока не было необходимости.

Лу Цзыцзай бросил ему несколько нефритовых жетонов — верительных знаков от различных родовых поместий — и велел их сохранить.

Пользуясь случаем, Цинь Мин задал несколько вопросов по второму царству и поделился своим пониманием Техники Древнего Свитка на Шелке.

— То, что моя практика Техники Древнего Свитка на Шелке в итоге привела к созданию чудесной техники — не связано ли это с тем моментом, когда я был на грани смерти?

— Путь Перерождения... Само название говорит за себя...

После недолгого общения Лу Цзыцзай поспешно ушёл — у него явно было много неотложных дел.

Когда Цинь Мин и Мастер У покинули библиотеку, оба чувствовали, что их "добыча" огромна. Перед ними постепенно прояснялся их дальнейший путь.

— Дядя Мэн!

Вернувшись, Цинь Мин обнаружил Мэн Синхая. Они давно не виделись, и юноша почувствовал искреннюю радость от этой встречи.

— Ха-ха, не только я, мастер Ли тоже прибыл. Он сейчас в Академии Гор и Рек, навещает старых друзей, — рассмеялся Мэн Синхай.

И действительно, вскоре появился Ли Цинюнь.

— Ну и ну, малец! В прошлый раз ты сел на летающий корабль до Куньлина и пропал по пути. Мы извелись от беспокойства, пока тебя искали, — ворчливо, но по-доброму произнёс он.

Ли Цинюнь прибыл в город уже давно и какое-то время безуспешно пытался найти Цинь Мина.

Цинь Мин был глубоко тронут. Эти двое столько раз помогали ему, оберегали его и заботились о его судьбе.

— В этот раз ты поднял нешуточный шум. Думал ли ты, как будешь двигаться дальше? — спросил Мэн Синхай.

— Я собираюсь на время уйти в уединение, чтобы сосредоточиться на практике и как можно скорее повысить свои силы, — ответил Цинь Мин.

Мэн Синхай кивнул:

— Верно, сейчас тебе лучше вести себя скромнее. Все эти внешние успехи — лишь мишура. Сначала нужно поднять уровень культивации, это и есть основа основ.

Ли Цинюнь предложил:

— Может, отправишься со мной в земли моей скрытой семьи? Там очень тихо, сможешь скрыться от мирской суеты и лишнего шума.

— Дядя Ли, ты что, всерьёз решил взять его в мужья своей внучке? — со смехом спросил Мэн Синхай.

— А что... Это и впрямь было бы неплохим предложением! — Ли Цинюнь, к удивлению, вполне серьезно кивнул.