Глава 247. Обсуждение великих дел(2)

Цинь Мин спокойно получил четыре порции крови благоприятного зверя, и на этот раз никто не посмел ему помешать. Ведь самый дерзкий из них, Пу Хэн, уже был искалечен!

Юноша удивился: количество крови в каждой порции было внушительным — она была запечатана в кристаллах размером с человеческую голову. Этого объема хватило бы даже практику с высоким уровнем культивации.

Многие смотрели на четыре кристалла в его руках с вожделением. Кровь внутри ослепительно сияла, её золотистый свет разгонял ночной туман, словно в его ладонях лежали осколки настоящего солнца. Цинь Мин был очень доволен, но сейчас было не время делить сокровища, и он убрал их при себе.

Многие провожали его взглядами, полными зависти. Сейчас Цинь Мин стал ослепительной новой звездой на Пути Перерождения, а учитывая, что рядом с ним были Лу Цзыцзай, Юй Гэньшэн и Чжао Цзыюань, никто не смел строить против него козни.

— Старший брат Мин! — У Чжэн протиснулся сквозь толпу; он получил две порции крови и был вполне удовлетворен.

Люди начали расходиться с равнины, большинство направилось в сторону города Куньлин.

В тот день в Четвёртых Гиблых Землях расцвело божественное сияние, а земля содрогнулась — там обитали некоторые великие личности тайных сект. Поползли слухи, что старые монстры Пути Бессмертных пробрались в те края, пытаясь что-то выкопать, что привело к необъяснимому конфликту. В конце концов там всё утихло, и дело замяли.

Однако, когда некоторые гиганты тайных сект вернулись, их взгляды на патриархов Пути Бессмертных были крайне недобрыми, и атмосфера на мгновение стала предельно напряжённой. Особенно когда в городе Куньлин оказались Лу Юй, нынешний Озарённый и патриарх наследия Юйцин. Патриарх наследия Цинтянь и вовсе открыто заявил, что готов объединиться с людьми тайных сект для совместных действий.

— Что, вы вот так просто это спустите? — гремел патриарх Цинтяня. — Тайная секта, я вас презираю! Эти старые хрычи с Пути Бессмертных пошли раскапывать могилы ваших великих предков, а вы такие трусливые!

Людям Пути Бессмертных было крайне неприятно видеть, как он мутит воду и сеет раздор. К счастью, представители тайных сект сдержались, и инцидент был исчерпан. По словам их лидеров, они практически не пострадали.

Юй Гэньшэн и Чжао Цзыюань, узнав об этом, лишь вздыхали — основы тайных сект и Запределья были невероятно глубоки и непостижимы!

Цинь Мин вместе с ними вернулся в Академию Гор и Рек и благополучно устроился. Лу Цзыцзай поспешно ушёл — скорее всего, на встречу с патриархами.

Сейчас в городе Куньлин собрались не только патриархи Пути Перерождения, тайных сект и Запределья, но и такие существа, как шестиклыкий драконий слон и предводитель Зверей Пурпурной Молнии. Люди чувствовали: Эпоха Великих Открытий действительно не за горами.

Мало того, говорили, что в тот день в город прибыл даже патриарх Пути Призраков, а также главы некоторых возродившихся учений древних Отброшенных Бессмертных. Все они вышли из иньской почвы и загадочных обителей благодаря временному снятию печати с земель Куньлин — все они были людьми из далекого прошлого. Несомненно, путей в этом мире стало гораздо больше.

В одно мгновение город Куньлин стал центром мировых событий: патриархи всех направлений собрались здесь, чтобы вместе обсудить великие дела. Мастера и элитные ученики всех путей тоже не спешили уезжать, из-за чего и без того процветающий город стал ещё оживленнее. Все постоялые дворы были переполнены.

После возвращения Цинь Мина в Академию Гор и Рек многие захотели нанести ему визит. Он получил целую гору приглашений: от "божественных семян" тайных сект до "бессмертных семян" Запределья — в ближайшие дни намечалась встреча самых выдающихся талантов мира Ночной Мглы. Кроме того, были приглашения на банкеты, аукционы и другие мероприятия с участием знаменитостей.

У Чжэн оказался в такой же ситуации — со всех сторон ему протягивали оливковые ветви. Он со вздохом заметил: "Чувствую, что разрываюсь на части, приглашения на всякие сборища сыплются одно за другим".

Человек — существо социальное, поэтому Цинь Мин и У Чжэн не могли оставаться в изоляции. Некоторые приглашения и мероприятия стоило посетить. Теперь, когда их возглавляли личности уровня патриарха, они не боялись, что кто-то посмеет строить козни, и хотели набраться опыта.

Конечно, у таких необычных встреч должен был быть приоритет. Среди устроителей были те, кого Цинь Мин сам хотел увидеть, и те мероприятия, которые он был вынужден посетить.

Он обязательно собирался встретиться с Ли Цинюэ, Нин Сици, Сян Иу и остальными, а собрание лучших талантов могло подождать. Также он хотел узнать, прибыли ли в город Мэн Синхай и Ли-господин, чтобы отблагодарить их ценными подарками.

А пока Цинь Мин хранил спокойствие и никуда не выходил — он изучал "Писание Земного Магнетизма", подарок Юй Гэньшэна и Чжао Цзыюаня. Это была техника, в которую двое стариков вложили большую часть своих сил и жизни. Система была целостной: за этой техникой в книге следовали последующие тайные каноны.

— Цинь Мин, "Писание Увядания и Процветания" тоже нашлось! — Вскоре после этого старики принесли ему ещё одну чудесную технику, о которой он давно мечтал.

Цинь Мин давно жаждал этого писания. Он был в восторге, когда получил половину "Писания Увядания" от призрачного культиватора, и вот сегодня наконец обрел полную версию. Главное было в том, что в его планах на будущее эта техника была крайне важна для совершенствования во втором царстве.

— Если нужно что-то ещё — только скажи! — произнёс Чжао Цзыюань.

— Предшественники, не к спеху, — ответил Цинь Мин. — Вот кровь благоприятного зверя, примите её сначала и посмотрите, насколько она сможет продлить вашу жизнь.

Юй Гэньшэн покачал головой:

— Мы уже принимали похожее Великое Лекарство Чудесной Крови, возможно, у нас появилась невосприимчивость. Лучше не трать её впустую.

— Но это же кровь благоприятного зверя! — возразил Цинь Мин. — Она точно должна помочь продлить жизнь!

...

В город Куньлин прибыло множество практиков всех мастей, и это стало редкой возможностью для общения. Пусть это и не было организовано специально, город походил на место проведения великого торжества.

В это время, конечно, были и те, кто пребывал в унынии. Среди них, без сомнения, самыми несчастными были последователи ветви Цао Цяньцю. Старик Цао накопил много гнева, но не знал, как его выплеснуть. Патриархи всех путей обсуждали великие дела, а он был исключен из этого круга и не имел права войти.

В основном это было связано с тем, что патриархи Пути Перерождения не желали его видеть, а люди Пути Бессмертных не хотели новой драки из-за него. Цао Цяньцю сидел в тихой комнате с ледяным взглядом и всерьёз обдумывал метод "разрушения ради созидания", так как просто не мог вынести такого сокрушительного падения в статусе.

Он бы и рад был уехать, чтобы глаза его всего этого не видели, но не мог — в одиночку возвращаться в Чистую Землю было опасно, он боялся нападения. В его нынешнем состоянии ему нужно было дожидаться, пока в путь отправятся Сунь Тайчу и остальные.

Пу Хэн выглядел так, будто у него умерли все родственники. После того как его искалечили, из него словно выкачали всю эссенцию, энергию и дух. Его единственной надеждой было то, что наставник сможет проложить путь "разрушения ради созидания" и вновь вознесёт его к вершинам.

Что касается Ли Цинсюя, то он, напротив, был спокоен и никак не пострадал от последних событий. Он уже привык к самоиронии, называя себя Ли-Неудачником — последние поражения лишь укрепили его сердце Дао. Он всё больше чувствовал, что "разрушить, чтобы возродиться" — это и есть его истинный путь.

— Поглощать уроки, постигать священные писания, обходить мир... Если трое идут вместе, один из них точно будет моим учителем, — шептал Ли Цинсюй про себя с непоколебимой верой.

Цао Цяньцю, услышав это, едва сдержался, чтобы не побить ученика — несмотря на свою любовь к нему. Эта фраза про троих идущих казалась старику позорной и невыносимой.

— Цинь Мин, ты действительно превзошёл мои ожидания! Оказался куда сильнее, чем я представлял! — В Академию Гор и Рек пришёл Мэн Синхай, тоже прибывший в город. Он пришёл вместе с Ли Цинюнем.

Хотя битва патриархов закончилась, она всё ещё была темой для жарких дискуссий. Помимо самих патриархов, центральными фигурами всех разговоров были Лу Цзыцзай и Цинь Мин, добывший сразу четыре порции крови.

— Этот Цинь Мин, будучи в начале второго царства, победил двоих "бессмертных семян" на средней стадии того же царства. Его потрясающие результаты неоспоримы, боюсь, сверстникам будет трудно его сдержать!

— Как думаете, смог бы Цуй Чунхэ, будь он на том же уровне, подавить его?

— Это можно узнать только в бою.

О нём говорили все — от последователей Пути Перерождения до Пути Бессмертных и тайных сект. Даже конкуренты изучали его с предельной серьёзностью.

— Не стоит так беспокоиться, вы слишком преувеличиваете, — произнёс Му Цинфэн, именитый мастер Пути Бессмертных. Его статус был высок — он был личным учеником одного из патриархов. — Он не станет вашим конкурентом.

— М-да, и то верно! — многие вдруг прозрели.

Му Цинфэн продолжил:

— Он следует по Пути Перерождения. В ранние годы такие люди возвышаются быстро, но теперь, когда он ступил во второе царство — на уровень Духовного Поля, — он словно истинный дракон, на которого надели оковы, или феникс, которому подрезали крылья. Он больше не сможет взлетать так высоко и быстро, ему придется медленно плестись по земле.

Как личный ученик патриарха, он говорил веско:

— На что опирается последователь Пробуждения? На годы и десятилетия кропотливого труда. Он прошёл первое царство за семь-восемь месяцев, но теперь он увязнет в трясине и надолго застрянет на месте.

Затем Му Цинфэн улыбнулся:

— Даже если сейчас он выглядит выдающимся, в итоге его конкурентами станете не вы, а ваши потомки.

Он посмеивался, предлагая пари на то, что, каким бы необычайным ни был талант Цинь Мина, ему придётся принять эту жестокую реальность. Му Цинфэн утверждал:

— Не говорю о месяцах — даже в ближайший год или несколько лет Цинь Мин точно не сможет прорваться в следующее царство!

В Академии Гор и Рек Цинь Мин тоже размышлял об этом. Он четко осознавал свое состояние и пробормотал себе под нос:

— Моя скорость культивации не должна замедляться. Я обязан её удержать!