Глава 238. Что-то большее
— Скорее всего, опять в беду угодил! — мрачно сказал кто-то.
Они, отвечавшие за сбор информации и координацию персонала, теперь хотели лично вступить в бой.
Несколько человек уже не могли сдержаться: даже если было поздно мчаться туда, они всё равно хотели действовать.
...
Цинь Мин был очень недоволен, допрашивая Цуй Цина о "Писании Хранящем Жизнь", но результат его разочаровал.
— Мелкий ублюдок... — Цуй Цин в последний момент всё ещё пытался отчитать его.
— Какой от тебя прок? — Цинь Мин одним ударом клинка разрубил его, в мгновение ока превратив в обезглавленный труп.
Затем он снова выстрелил в ночную духовную птицу, взорвав её, прибрал поле боя и быстро удалился.
Он, впрочем, не остался совсем без ничего, получив фрагменты "Писания Хранящего Жизнь".
Потому что Цуй Цин не практиковал его полностью: он только что вступил в царство Духовного Поля и ещё не получил полную версию.
"Писание Хранящее Жизнь" семьи Цуй, с подробными комментариями, состоит из четырёх томов, и прямые потомки могут его изучать, но Цуй Цин пока практиковал только первый том.
— С другой стороны, иметь хоть что-то — уже хорошо. Более того, на моём текущем уровне я не могу практиковать "Писание Хранящее Жизнь", основное внимание уделяется чудесным техникам чудесного пейзажа. Остальные три тома я получу позже, когда появится возможность. В будущем, если увижу зеленоволосого, буду преследовать его.
Семья Цуй удержала его фамильный древний свиток на шёлке, а Цинь Мин приготовился исследовать "Писание Хранящее Жизнь" этого клана, что можно считать "ответом любезностью на любезность".
— Сегодня я убил две группы людей из семьи Цуй, некоторые из них были прямыми потомками. Эта вражда сильно разрослась, — он вздохнул, понимая, что дерево желает покоя, но ветер не унимается.
Однако он ничуть не испугался: поскольку они стали врагами, то это будет битва не на жизнь, а на смерть, обречённая на жестокий исход, отступать было бесполезно.
Он был уверен, что семья Цуй твёрдо решила его искоренить.
Иначе они не были бы так решительны на этот раз, присылая группу за группой.
— Это что, к большой войне? — Цинь Мин просто судил по имеющейся информации.
Как бы там ни было, семья Цуй пришла с дурными намерениями, это была очень суровая реальность, и ему нужно было подумать, как выжить.
— Личность Шэнь Убина, кажется, полностью раскрыта и известна семье Цуй.
Цинь Мин вспоминал, как все его прежние личности были известны во всех четырёх сторонах мира Ночной Мглы: например, Ци Цзыцзай из прародины Шести Заповедей, Яо И из Тайного Царства и нынешний Шэнь Убин — все они были загадочны и могущественны.
Он размышлял, что после того, как станет известно о его освоении техники древнего свитка на шёлке, это, возможно, сделает его знаменитым во всём мире Ночной Мглы, но его будущее положение будет вызывать беспокойство, и он столкнётся с ещё большими опасностями.
В это время кто-то другой тоже восхищался своим положением после смены личности.
Ли Цинсюй, нося маску, после ожесточённой схватки с Малышом У снова потерпел сокрушительное поражение.
Он уже потерпел десять поражений подряд в жизни, и только за сегодняшний день проиграл дважды.
Поблизости, будь то демоны и чудовища, или культиваторы с человеческой стороны, все восклицали, поражённые их мощью, считая, что они оба, безусловно, очень влиятельны.
Личность "Человека в маске" сегодня также стала известна здесь, в мире Ночной Мглы; он действительно не был слаб, но проявил себя не лучшим образом.
Ли Цинсюй чувствовал себя потерянным: как так, что любой случайно встреченный противник мог его победить?
В этот момент он даже начал сомневаться в своей жизни.
— Ты силён, но уступаешь мне на один уровень, и моему брату на два уровня. Мда, он со мной одного возраста, — прокомментировал Малыш У.
Услышав это, Ли Цинсюй чуть не выплюнул кровь: у противника ещё и брат есть? Это означало, что если он действительно бросит вызов всему миру, ему предстояло ещё одно поражение!
— Что, Цинсюй... снова проиграл? — Люди из семьи Ли, получив эту новость, оцепенели.
Если так пойдёт и дальше, не будет ли "бессмертное семя", которое так ценит семья, уничтожено?
Многие выглядели крайне мрачно: как может на плато быть так много молодых демонических чудовищ?
— Отныне я зовусь Ли Поражение! — В тот день Ли Цинсюй официально сменил имя своей личности в маске.
Однако огонь в его глазах не угас, напротив, он вспомнил слова своего учителя Цао Цяньцю: "Разрушить, чтобы возродиться!"
...
— Уже подтверждено: Цуй Цин мёртв!
Цуй Чанмин, Цуй Чэн и другие, получив донесение, почувствовали, как сдавило грудь: всего за мгновение трижды погибли прямые потомки, достоинство семьи Цуй было оскорблено!
— Человек, защищающий Цинь Мина, каков на самом деле его уровень силы? — Кто-то с мрачным лицом приготовился собрать людей со всех сторон, желая отомстить.
Цуй Чэн сказал: — Я подозреваю, что он не превзошёл третье царство, ведь по сообщениям духовных птиц, это не было мгновенное убийство каждый раз, а сопровождалось борьбой.
Чтобы получить информацию, было потеряно довольно много "бесполезных птиц": стоило им хоть немного приблизиться к той области, даже самые быстрые молниеносные воробьи и громовые соколы были сбиты.
Поэтому позже духовные птицы семьи Цуй просто слушали шум издалека, совсем не осмеливаясь подлетать близко, чтобы подглядывать.
— Я сам отправлюсь туда! — сказал Цуй Чанмин, он действительно не мог усидеть на месте.
— Мы тоже пойдём, — сказал кто-то. — Должно быть, точно, что это не люди четвёртого царства, защищающие его. Тогда мы сможем их одолеть!
По пути несколько человек получили новость, от которой их сердца заколотились: одна из "семенных команд" семьи Цуй отправилась перехватить Цинь Мина и уже встретилась с ним.
— Чункун ведь не был в той области? — с тревогой спросил Цуй Чанмин. В группе молодых демонических чудовищ семья Цуй подготовила десять команд, но "семенных команд" было всего две.
Кто-то доложил: — Чункун и остальные, услышав новость, улетели на особых птицах, поэтому прибыли раньше.
Цуй Чанмин, Цуй Чэн и другие почувствовали, что дела плохи.
Цуй Чункун был молодым демоническим чудовищем, на которого старшее поколение возлагало большие надежды, и он был младшим внуком Цуй Чанцина.
Цуй Чанцин занимал второе место среди поколения "Чан", был очень влиятельным человеком в семье Цуй, далеко продвинулся на Пути Бессмертных и одновременно практиковал "Писание Хранящее Жизнь" до высокого уровня.
Цуй Чанмин в гневе закричал: если Цуй Чункун попадёт в беду, он не сможет объяснить это своему властному второму брату, который был намного более грозным человеком, чем пятый старик Цуй.
...
Цинь Мин изначально собирался бежать, не желая сражаться с семьёй Цуй здесь до конца, так как ситуация была ему невыгодна, и теперь он думал о том, как сохранить свою судьбу и выжить на плато.
В итоге он и не думал, что Цуй Чункун будет преследовать его на летающей птице.
Раз уж противник не давал ему шанса на жизнь, и он не мог сбежать, то он тоже ни за что не проявит пощады.
Цуй Чункун был старше его на полгода, очень рано вступил в тайную секту, обладал чрезвычайно высокими способностями и был очень известен в семье Цуй.
В былые времена, когда Цинь Мин был в семье Цуй, его старшие двоюродные братья и сёстры, знавшие внутренние дела, относились к нему довольно холодно.
А большинство молодых демонических чудовищ семьи Цуй, которые были примерно одного возраста с Цинь Мином, были с ним в хороших отношениях, но этот Цуй Чункун не входил в их число, в те годы он был весьма высокомерен.
Иначе Цинь Мин, возможно, проявил бы мягкость.
Напротив был "зеленоволосый" — старец с длинными зелёными волосами.
Очевидно, семья Цуй на этот раз использовала "старых и молодых": за всеми молодыми людьми следовал мастер, отвечавший за их защиту.
Увидев это, Цинь Мин сразу же стал действовать активно, быстро бросившись навстречу: он хотел собрать "Писание Хранящее Жизнь".
После двух предыдущих испытаний методов он потратил много сил, но стал ещё более опытным, и на этот раз он внезапно активировал эссенцию звёздного огня, эффект от атаки был ещё сильнее, чем прежде.
— Ты... — Старец был тяжело ранен, развернулся, чтобы сбежать, но совсем не мог убежать.
— Зеленоволосый, оставь священные писания и уходи! — Цинь Мин преследовал его.
В этой области Цуй Чункун был потрясён: Отброшенный в былые времена юнец, оказывается, мог убивать людей третьего царства?
Когда Цинь Мин столкнулся с ним, он нисколько не колебался и нанёс удар.
Цуй Чункун сам пришёл преследовать, его намерения были так ясны, поэтому, когда Цинь Мин обезглавливал его, он был решителен и быстр.
Голова, полная ужаса, взлетела в воздух, глаза Цуй Чункуна налились кровью, его тело оцепенело на месте, в последний момент он бессильно протянул руку, но уже "не мог дотянуться до головы".
Он был старше Цинь Мина всего на полгода, недавно прорвался до средней стадии второго царства и обладал высокой ценностью, но в итоге совсем не смог противостоять Силе Небесного Света Отброшенного юнца.
Его Божественная Мудрость ещё не угасла, он хотел бороться, но обнаружил, что был поглощён Небесным Светом.
— Неужели это был Небесный Свет, созданный с помощью техники древнего свитка на шёлке? Он был ещё ужаснее, чем Сила Озарённого и Сила Шести Заповедей! — Таковы были последние мысли Цуй Чункуна перед смертью, полные потрясения и сожаления: он действительно не должен был приходить сюда.
В итоге Цинь Мин получил первые два тома "Писания Хранящего Жизнь", что означало, что верхняя часть была у него.
Он был очень доволен, пробормотав себе под нос: — Этого достаточно. Вторую половину изучают старики, и для этого нужны чрезвычайно глубокие царства культивации.
Когда он достигнет того уровня, его сила уже будет соответствующей, разве он не сможет получить оставшуюся часть "Писания Хранящего Жизнь"?
В ночном небе у Цуй Чанмина, Цуй Чэна и других потемнело в глазах, потому что они уже знали, что третья команда семьи Цуй была уничтожена.
— Чункун умер?! — В этот момент лица всех их стали крайне мрачными.
Даже у кого-то на лбу выступил холодный пот.
Прежде чем прийти на плато, все возлагали большие надежды на Цуй Чункуна, но в итоге чудесная кровь не была получена, а он сам погиб!
...
Под покровом ночи одна высокоуровневая особая птица улетела и вскоре нашла Юй Гэньшэня и Чжао Цзыюаня.
— Мне кажется, что-то не так, — сказала птица. — Этот парнишка трижды убил три группы людей, в каждой команде был мастер третьего царства, я боюсь, что в конце концов он потерпит неудачу, поэтому я поспешил принести весть.
Юй Гэньшэн был потрясён и сказал: — Что ты говоришь?
Цинь Мин убивает мастеров третьего царства? Это просто как сказка из "Тысячи и одной ночи".
Чжао Цзыюань тоже встревожился и спросил: — Почему ты не сказал нам раньше?
Высокоуровневая особая птица ответила: — Вы же сами сказали, что он сам справится с любым препятствием, даже если будет истекать кровью, будет тяжело ранен, и пока нет угрозы для его жизни, мне не нужно вмешиваться? Потом я был искренне потрясён увиденным, поэтому и пришёл сообщить вам.
Она была в третьем царстве, парила над плато, наблюдая за Цинь Мином и Малышом У.
Без сомнения, Юй Гэньшэн и Чжао Цзыюань возлагали большие надежды на двух молодых демонических чудовищ, поэтому и были так внимательны.
Именно потому, что эта хищная птица была высокого царства и находилась очень далеко, Цинь Мин лишь мельком видел её, и хотя хотел выстрелить из лука, совсем не мог этого сделать.
— Ты, птица, почему такая прямолинейная? Он ведь убивает людей третьего царства, а ты до сих пор не сообщила раньше. Это... невероятно! Что это, демоны бушуют? Что-то грандиозное произойдёт!
— Быстро веди!
Два старика окончательно занервничали и стремительно бросились туда.
Цуй Чанмин, Цуй Чэн и другие были полны убийственного намерения, в их груди клокотала застоявшаяся злоба, и они направлялись прямо к месту назначения.
В это время Цинь Мин стремительно бежал по плато, пересекая ночную мглу; он убил три группы людей из семьи Цуй, и, естественно, знал, что это окажет огромное влияние, противник наверняка озверел.
— Должно быть, он сбежал в том направлении! — Цуй Чанмин, Цуй Чэн и другие быстро приближались.
Демоны и чудовища на плато истекали кровью и в беспорядке отступали, в то время как люди из различных великих сил преследовали их — эта область была крайне хаотичной.
Но сейчас люди семьи Цуй так преследовали, что большинство людей не обращали на это внимания.
— Люди семьи Цуй! — Юй Гэньшэн и Чжао Цзыюань яростно мчались, и издалека уже видели эту небольшую группу мастеров.