Глава 92. Среди нас
Лирия поглядела в окно: там, за пределами этажа куда их поместили, в саду, меж блестевших после недавно прошедших дождей листьев каштанов, кипела жизнь. Там лакеи уже выстелили ковры, которые с верху походили на сказочные ландшафты, устраивая на притащенных из дворца столах пышный ужин.
Подавали перепёлок в меду, гусиную печень в лимонном соусе, спаржу в масле и запеченные груши в барашке. Девушке от вида местных блюд стало дурно, но после трех лет скитаний, она видела в этой пище лишь музейные экспонаты прошлой жизни.
Глядя в это окно, велларийка практически ощутила себя монахом, косо глядевшим на бордель. Там, за окном, кудахтали фрейлины и жены знатных толстосумов, пустоголовые курицы в своих смехотворных накрахмаленных точком шляпах, — большинство исталебки. Ларионцев среди доверенных де Миланов было немного.
За окном из вечерней дали доносился колокольный звон. Сквозь закрытую настежь раму не просачивался даже ласкающий запах сырой листвы: «Казалось бы, сколько мечтала о роскоши, а чувствую себя тут хуже, чем в допросной камере местной дружины», — хохотнула Лирия, смотря на хрустальные плафоны на потолке, что поспевали подобно инопланетным фруктам.
— Чего ты там хихикаешь, девка? — повеял на неё своим холодным басом Миллард.
— Иду-иду, — протянула вдоволь выспавшаяся велларийка.
Когда Джон разбудил её и вытащил из мягкой постели, ей опять снилась метка. Остальную часть сна девушка вспомнить не смогла, да и зачем помнить те ужасные калейдоскопы несвязных между собою мыслей, что обычно снились спутникам с самого получения метки?!
«Эта руна преследует меня даже во снах», — поглядела на запястье Лирия. Метка феникса-монарха никуда не делать.
— Думаешь, он где-то здесь? — спросила она у Джона, заглядывавшего в каждую коморку на их этаже.
— Не так уж и много мест, где этот прохвост мог спрятаться.
Землянин стукнул локтем одну из полированных дверей, являя пустой нужник. Надежды Лирии потешиться над ничего не подозревающим теневым магом в нужнике рассыпались в прах.
— Так уж ли стоить искать этого al misterian? — закатила глаза аристократка. — Он не мог убежать от нас — этаж закрыт… Ну ладно, bene, мог! Не смотри на меня, словно я ничего не ведаю об его магии, но какое нам дело того, каких именно фрейлин он тут лапает?
Миллард вперился в неё своим стальным взглядом, став истуканом среди коридора:
— Сейчас мы должны быть как можно слаженнее. Как бы не хотелось этого каждому из нас, — он кратко вздохнул. — Если мы хотим получить все необходимые для снятия метки данные и не попасть на крючок Норриса вновь — нужно быть вместе. В первую очередь мы искали Отступника именно для того, чтобы проникнуть в ту Гильдию, к тем фанатикам, которые представляли нам немалую угрозу. И в отличие от минувших дел с игнибатцами — встреча со стрижами нам только предстоит.
Лирия удивленно повела бровями:
— А я думала ты, варвар, скажешь, насколько преступно порабощать граждан империи, пускай и еретиков, рунами фениксов и что нам предстоит немедля доложить об этом имперской гвардии…
— Мне не интересны игнибатцы. Я уже передал эту проблему местной дружине, — пожал плечами землянин. — И то, что сделали с ними фениксы для меня не критично. Вас тоже не волнует судьба игнибатцев.
— О, — Лирия зашлась смехом, утирая глаза, — в кои-то веки мы будем слажено прислушиваться к мнению друг друга?!
— Нет. Тогда ты будешь пытаться пропихнуть всем свою точку зрения. Ты это делаешь и без того. Нам нужно действовать вместе, дабы дать по зубам Норрису ради перевода письма, — он сделал глубокую паузу, которую Миллард обычно делал, когда собирался сказать нечто остроумное. — Однако, всё было бы куда проще, отправясь бы мы в Иллариот…
— Да ни в жизнь! Лучше буду дальше бродить по захолустьям, чем добровольно явлюсь на изучение к твоим дружкам из Академии, а то и Канцелярии у который ты, наверняка, на найме. Про гвардию и говорить не хочу!
— Я тоже.
Миллард развернулся, продолжив исследовать их покои: он пнул очередную дверь. Она не открылась.
— Послушай, может быть, просто проверим комнату той служки? — Лирия умоляюще показала на дверь, оканчивающую коридор. — Нам жизни не хватит если будем ломиться в каждую подсобку…
Джон принялся читать ей нотации. Велларийка не горела желанием слушать лекции ошпаренного здоровяка, а потому взглянула на закрытую изнутри дверцу подсобки: «Если Скитлер и сделал чего хорошего, так это обучил меня устройству замков», — за эту информацию она была благодарна воришке, пускай это едва ли выручало её.
Лирия припала к замочной скважине. Оцепенение выстрелом въелось в её грудь. Девушка почувствовала между лопатками разгорающийся очаг страха, который было невозможно потушить, сколько бы она не двигала плечами.
Там за дверью спокойно себе прохлаждались пареньки из ГБА при всеоружии! Велларийка с ужасом посмотрела за спину — там маячила такая же дверь в подсобку. Создавая идеальное место для засады, едва бы они зашли в комнату служки!
Аристократка, на цыпочках, попятилась по ковру к Джону:
— Д-джо… Джон! — шикнула она в ухо землянина, поднявшись на носках.
Едва она пролепетала Милларду столь щепетильною ситуацию, мечник ответил:
— Курва-мать, — он потянулся к рунным камням.
***
— Ты уверена, что они найдут нас здесь? — спросил Себастьян, нервно загибая концы широкополой шляпы.
Служанка даже не взглянула на южанина.
— Придут, если вы те, кем являетесь, — сказала черноволосая, — фениксы всегда держаться вместе.
Между тем она зажигала свечи вокруг инкрустированного ониксом черепа. Пожелтевший, с потрескавшимися глазницами, он лежал на подушке, роскошнее, чем в покоях дворца.
Скитлер вновь поглядел на девушку — руки её огрубели, а одежда пахла воском. Себастьян вздрогнул. Он одинаково не любил огрубевших рук и некромантов.
«Кажется я когда-то видел её, среди учеников Тринадцатой Академии», — смутно вспоминал вор.
Череп, казалось, глядел на него укоризненно: «Не к добру это».
Кому как не дейтонцам было знать об уважении к давно усопшим! Их город стоял на курганах древних мертвецов, предков мистерианцев — шаламистов: «Драугров», — дряхлых мертвецов лучше не тревожить.
«Ничего, — успокаивал себя Себастьян, — Тринадцатой Академии не существует».
Южанин поскреб запястье. Битый час они уже сидели в этой богиней забытой каморке. Кажется, до этого здесь жил придворный крысолов. «Старик, судя по вони, здесь же и издох». А смотря на количество мышей, свободно бегающих среди уложенного сеном пола, кошки крысолова отправились в небытие вместе с хозяином.
Здесь же в комнатке, где доселе стояла бедная мебель, было полным-полно различного магического оборудования гильдии, назначение коего Себастьяну было не ясно. Ясно было только, что оно здесь для транспортирования его со спутниками, для этой же цели в комнатке стояло два паренька с посохами.
Струны в воздухе натянулись.
— Они идут, — сообщил Скитлер, взявшись за руну.
«Ну и долго же вы, — нервничал южанин, — с чем можно так долго возиться?!».
— Хорошо, — кивнула служка-гильдейка, зажигая последнюю свечу, — действуем согласно…
Дверь выгнула, стукнув собою одного из гильдейских солдат — оттуда вылетел один гильдеец будто каменный шар из бомбарды, поднимая сено на полу в воздух. Гильдеец поднялся, переступил с ноги на ногу, а затем согнулся пополам, упав без сознания.
Миллард, аки вихрь, вломился в комнату, держа в руках ещё одного из тех бедолаг, которые должны были ударить Джону с Лирией в спину, в случае неудачи. Землянин метнул гильдейца в одного из пареньков с посохом, тот грохнулся на колени.
Как из табакерки из-за спины здоровяка выпрыгнула велларийка, вмазав гильдейцу по шее раскрытой рукой. Тот потерял всякую хватку, свалившись на пол.
Едва паренек присоединился к кучке искалеченных тел, Миллард крикнул:
— Давай, девка! — он тут же уклонился от клейкого луча, вырвавшегося из посоха второго бедолаги.
Луч должен был врезаться в велларийку, посылая той целую тележку иллюзорной агонии! Должен был, но вместо этого из-за спины ушедшего вольтом Джона вылетел развеивающий вихрь, а затем и поток лазурного огня.
Лирия отдернула руку с лунным огнем, встав в боевую стойку с лицом полным радости. Себастьян, слыша крик горящего гильдейца стал чернее тучи. Крик прекратился, едва Миллард сжал один из рунных камней, потушив бедолагу и впечатав его в стену — все гильдейцы, кроме служки, были без сознания или активно к этому стремились.
Скитлер оглянулся: комнату освещали лишь ритуальные свечи, в остальном коморка была предана мраку.
— Себастьян, какого Теру-у…
Хлопок! Слова Лирии смешались в смехотворно медленные звуки. Проскользнув меж спутников, южанин выплыл в коридор. Тяжелый засов на двери должен был удержать даже самого крепкого землянина. Но тоже самое ему говорили гильдейцы про поимку его спутников! Проскользнув под дверью обратно, он вновь отдал свое тело свету.
— …-уна, мать моя, — закончила Лирия. — Ты что здесь делаешь?!
Земной кабан не стал утруждать себя вопросами. Боров схватил Себастьяна за шкирку. Пнул, повалив его на пол.
«Мы никогда не были друзьями», — Скитлер тут же заерзал за пазухой в поисках рукояти стилета.
Когда Миллард обнажил двуручник, служанка призвала к спокойствию:
— Вам не причинят вреда!
— Вреда?! — заиграл по коморке женский альт велларийки. — Немедля объяснись, чернь немытая!
Джон прильнул к оттионцу лапищами, схватив его за грудки. Скитлер поглядел на земного варвара:
— Лучше б тебе встать с меня, — прошипел он. — Старик большой ценой сделал нас троих фениксами-монархами. Эт будет неуважение к старым чернокнижникам, если ты меня сейчас задушишь!
— Не будь ты связан со мной — уже болтался бы на виселице, — невесело буркнул Миллард, сдавив Себастьяна так, что парень едва не потерял сознание. — Говори, служанка. Иначе он отправится к предкам.
Лирия, в чьих руках уже играло лазурное пламя, опасливо поглядела на сцепившихся мужчин. «Давай же, девка, — пытался сказать Скитлер. — Сними его с меня, иначе потом он удавит тебя!».
— Убить его будет большой ошибкой, — заверила черноглазая служанка. Она протянула ладони к черепу. Под рукавом домотканого фартука показался браслет со стрижем. — Позвольте он вам всё объяснит.
Сквозь тростниковый пол южанин разглядел, как затанцевали пламенные кончики ритуальных свеч. Тени заиграли вокруг пентаграммы. Они кружили по стенам комнаты, танцуя Магнусовы танцы для ониксового черепа по стенам каморки. Их музыка — загробный вой, а танец холодил душу.
«О Аркана, защити меня, грешного сына своего», — Себастьян, в железной хватке Милларда, проваливался в омут тьмы глубже и глубже.
Миллард вскочил. Южанин принялся жадно глотать воздух.
— Доброго вам вечера! — эхом раздалось в голове Скитлера. Голос принадлежал фигуре, выплывшей из тени…
Пламя свечей скользнуло по лезвию двуручника Джона. Меч землянина обрушился на таинственную фигуру… и прошел сквозь него.
Себастьян привстал: серокожая молилась, прислонившись к своей сокровенной стекляшке. Земной боров взволнованно отступал:
— Духи предков! — рявкнул Джон сквозь стиснутую челюсть. — Сгинь!
Фигура становилась всё четче.
— Буду краток, — оно поглядело на землянина, — я не полуденная мара, — затем на Лирию, — и не лемур, прямиком из подземелий Терруна. Я…
— Некромантия! — прервал его южанин.
Призрак впился в Себастьяна прозрачными глазами. Когда-то это был очень знатный мистерианец: сюртук с роскошной бабочкой, треуголка и трикотажная накидка с рубиновыми пуговицами — мода третьей эры. Только вот одежда умершего была порвана. Старый смертельный порез меча проходил по всему торсу фигуры. И оставлен он был вовсе не Миллардом.
Подбородок привидения украшала ямочка, от одного вида которой все дамы ещё с три десятка лет назад готовы были добровольно скинуть корсеты. Призрачные глаза прятались в ямах над впалыми иллюзорными щеками.
— Верно юноша, — кивнул незнакомец. Он поклонился в сторону Лирии. — Мои извинения, госпожа, я застал вас врасплох.
Серокожая девка прижалась к стене, вытаращив глаза на призрачный поклон.
Незнакомец продолжил.
— Возможно, мне стоило использовать телесим. Но, если я не смогу произвести на вас должного впечатления — это будет худший день со времен моей смерти.
Себастьян узнал голос мистерианца: «С ним общались те гильдейцы, на которых я сумел выйти — он их пахан… Вот уж дерьмовая работа, если начальник может пилить тебя даже после смерти».
Земной боров не оценил фокуса — он метнулся вперед и приставил лезвие к горлу служанки-агента.
— Для неё этот день может стать последним, — взглянул он на полупрозрачного. — Хочешь говорить — сейчас самое время.
— Говорить? Думал между вами, фениксы-монархи, нет секретов, — призрак глянул на южанина. — Он вам ничего не рассказал?
«Ах, он фраер!», — тут же скривился оттионец призраку.
Скитлера тут же атаковало два противника: серая сталь и лучезарное пламя глаз его спутников. «Похоже, пора раскрыть карты».
— Эйе, беловолосый старикашка хотел сделать из нас героев, — начал Себастьян. — Эт трогает, не спорю. Но сами вы ещё не устали от вечных интриг, преследователей… и треклятой зудящей метки?! Нет, правда и слепню же ясно…
— Только скажи, — ступила в его сторону Лирия. — Только скажи это! И…
Оттионец обнажил за спиной стилет.
— Да, я пытался устроить вам встречу со стрижами! Тебе, сварливая девка, никто ничего не должен. Ни зачарователь, ни я, будь мы хоть трижды связаны птичьими чарами. Спасть Альтею от фениксов? Да кто эт вообще?! Сказочные твари, которые обвешались металлом и явились в быль! Тебе, может, эт в радость — лазать в сточных канавах, пытаясь остановить то, чаго не понимаешь, но я буду крайним в этом деле! — он приготовился быть испепеленным лунным огнем. — Себастьян Скитлер — маленький мистерианец, который делает большие дела. В одиночку!
— Ты маленький трус, как все желтокожие, и твои друзья-стрижи ничем не хуже!
Себастьян вздохнул: «Глупо надеяться, что земной боров окажется смышленее, чем эта серокожая недоросль».
— Стрижи? — лицо призрака выражало недоумение. — Старик нас теперь так величает? Буду рад вас просветить. Мы Гильдия Безопасности Альтеи. ГБА. А я, Лео де Хан, её руководитель.
Кончик двуручника впился в горло служки-агента с новой силой.
— Фокусы меня не удивляют, — промычал Джон.
Велларийка, толкнув Скитлера, направилась к де Хану. Беспардонно запустила руки ему голову — те вошли в предводителя ГБА, как в патоку.
— Понимаю ваш интерес, — улизнул от трепанации Лео. — Пускай Аркана нынче не в состоянии нам помешать, но это всё ещё весьма трудоемкий процесс.
Лунная ведьма усмехнулась.
— Если бы ты был чуть умнее, фокусник, знал бы, что после смерти все отправляются, либо на Нистфулларию к Эллуне, либо в подземье Терруна, к истоку реки Каверн.
— Несомненно! А вахинцы, по легендам, уходят после смерти к подножью Капитолийской горы богов — страну Героев.
Лирия плюнула в призрака.
— Лжецы бахвалятся тогда, когда изобличить их некому!
Себастьян выставил руну монарха на показ. Их взгляды встретились.
— Давай, воришка, поведай, за какую цену продал нас.
— Я просил лишь помочь нам! — «Стоило дать Сивой прикончить тебя, упрямая идиотка». — Но в Ларионе нам вечно что-то мешало! В ту дождливую ночь, у амбара — агенты стрижей обратились в прах! Эти фениксы кружат над нами, а ты и не замечаешь их за светом своей бирюльки! Уж кто-то, а эти ребята могут сделать для содержания Альтеи в безопасности куда больше, чем мы!
— О, сие есть правда, — улыбнулся Лео де Хан. — С вами трудно встретиться, монархи.
— Непохоже, — напомнил о себе Джон. — Твои убийцы преследовали нас. Весь наш путь с самого начала.
Призрак дернул за иллюзорную бабочку.
— Стоит внести ясность. Данная группа индивидов не разделила цели гильдии — нарушив приказы. Отныне они не имеют ничего общего с ГБА. Мы не мясники, а санитары…
И без того багровое лицо землянина приобрело вулканический оттенок. Произошло извержение:
— Говори почто мы тебе, — Миллард дернул мечом, — иначе ей нужны будут всамделишные санитары!
Служанка, как заметил Себастьян, с большим ужасом смотрела на ладонь Джона, где покоилась руна, чем на лезвие клинка.
— Не нужно усложнять, — махнул ему Лео. — Мы хотим помочь Альтее. Вам не место в этом мире, среди ничего не знающих — своими знаниями вы несете лишь вред окружающей вас нормальности!
Аристократка уселась рядом с ониксовым черепом.
–—Норрис говорил нам, что за помощь вы предлагаете! С какой стати руна феникса на запястье делает из нас изгоев?!
— Запястье? Ох, нет. Она выжжена на вашей душе. Сами ваши души вырваны из круговорота Теи навсегда. Вы более не принадлежите этому миру. Вы опасны…
— Опаснее вторжения жар-птиц?!
— Послушай его, Лирия! — попытался вразумить её Себастьян. — Зачарователь просто использует нас! Он уже превратил нас в каких-то неведомых миру чудищ!
Де Хан подхватил.
— Правда, старик является причиной большинства проблем, с которыми сталкивалось ГБА. Но то дела давно минувших лет, а я предлагаю вам будущее: мы возьмём вас под стражу. Изучим ваши силы — направим их против вторжения иномирцев! А затем мы подарим вам жизнь.
Магистр гильдии горделиво выгнул спину.
— За пределами нормальной Альтеи, мы укроем вас в наших лабораториях под строжайшим секретом! Там вас никто не тронет…
Землянин во всё горло заржал.
— Плебей хочет вышвырнуть меня из мира? — Лирия поглядела на южанина. — И ты согласился на этот вздор?
Скитлер кивнул. «Другой выход — перерезать вам глотки!», — едва не сказал оттионец.
— У вас нет других вариантов, — окончил де Хан. — Подумайте про Альтею — другой такой метки не будет ни у кого, это единственный шанс обратить оружие захватчиков против них же! Я не прошу вас, как старик, становится героями. Всё, что нам нужно — исследовать вас. Узнать, как вы работаете!
— Что… А как ещё я могу, stultus, работать?! — помахала перед черепом рукой Лирия. — Скрыть меня от мира… да ты хоть знаешь, кто я такая?!
— Знаю, — спокойно ответил магистр гильдии, — ответ на этот вопрос сияет прямо у тебя на шее. Но где ты, уж прости, — взглянул он на её бродяжнический вид, — а где Веллария, Республиканский Совет и прочие курии. Непомерно далеко, но вот фениксы придут на твою Велларию ровно также, как и на остальные планеты.
— Что толку мне помогать спасти Альтею, Велларию, своей меткой, ежели я даже не смогу взглянуть на священную луну?! — крикнула девушка, крепко прикусив губу после своих слов.
«Я даже и не думал, что серокожая ведьма ещё и такая эгоистка», — опешил Скитлер.
— Есть вещи важнее цели или предназначения, — ответил ей Лео де Хан, судя по яростному дыханию Джона, ему такие слова не понравились. — У вас нет других вариантов.
— Зато есть неисполненные обещания! — велларийка сжала руку в кулак. — Раз взялись защищать Альтею, то сражайтесь с фениксами сами! Но покуда у меня будет надежда снять с себя метку — вы не получите моей крови!
— Вы оба гнилые ублюдки! — выругался Себастьян. — Вы нас усех погубите!
— Безумие, — покачал головой призрак. — Вам дорога Веллария, ваш народ? Помните о своих великих однофамильцах! Они жертвовали всем, ради Святой Луны, — аристократка занесла руку. — Одумайтесь, Лирия…
Магистр оборвался на полуслове. Его фигура расплылась в воздухе.
Призрачное эхо отразилось от стен в последний раз — велларийка проломила иссохший ониксовый череп: «Украшений на нем оказалось больше, чем костей».
Миллард спрятал меч в ножны.
— Он быстро окажется в прежнем месте, если потребуется, — заверил некроманта Миллард. Служанка покорно кивнула.
Уже через секунду лицо Себастьяна оказалось в близком контакте со стеной. Это продолжалось множество раз, преимущественно за счёт движений Джона, колотившего его о стену: «Сам знал, на что подписывался», — пенял южанин.
Всё его тело болело, но душа словно уже была не здесь. Нет, она была между переплетений связей их руны… между паутиной, что свили между собой велларийка да здоровяк.
«Цели нет, — внезапно подумал Скитлер, ощутив легкое покалывание в запястье, — всё это бессмысленно».
Телом он ощутил, как девушка вырвала его из рук землянина, но звон в ушах так и не позволил ему расслышать их крики. Кажется, там вопила ещё и та маленькая красноглазая сопля из Пятой Академии. Тяжелые шаги Милларда направились за гулким стуком чобот Милады.
Его тело открыло глаза: Лирия перед ним скребла метку феникса-монарха:
— Идем, любитель широкополых шляп, а коль откажешься — приползешь к нам от боли. Хорошая вещица, а? Если связан с одним трусом, — она поглядела на него, а его тело ощутило пред ней трепет. — Мы уезжаем, Себастьян. Расправь плечи, не бойся ночи и будь там, где никто не хочет!