Глава 108. Гвинтея
Таблички с координатами им удалось найти легко — они лежали прямо на полу. Одна проблема, все портальные координаты вели не туда, куда того требовали миссии вылазок Гильдии Спасения Альтеи. Миссии эти были пока что только на бумаге. Точнее, спешили туда — пока решили ничего не записывать. Какой толк марать бумагу, если ещё не понятно смогут ли они заставить порталы работать?
Вот и новый магистр так думал: репутация и моральный дух превыше всего!
— Крути-крути, — наказал агенту Крапп, — а ты факел держи ровнее!
Темнота окружала их группу. Душный воздух комплекса морил их заживо в придачу. Экспедиции расползлись по комплексу, подобно черви в мокрой земле.
Крапп самолично вел гильдейцев строго по поручению: запустить таумический генератор, разыскать табличку, разблокировать подъемник и прокинуть канат до портального холла, дабы прокинуть туда табличку.
В словах Фотини и Шарлотты план звучал так, будто бы они уже все сделали! Однако, как-то у Краппа все перепуталось.
«Как же, однако, трудно работать одному», — подумал Крапп, который в силу проблем с генератором решил сразу искать таблички. Стоит отметить, что в изначальных словах его ассистентки ничего не упоминалось о нужде магистру возглавлять одну из экспедиций: тут вмешалась гордость.
Здесь, на нижнем уровне, судя по всему, случилась невероятная встряска после побега одной из машин Первотворцов из камеры.
— Почему склад координат находится в отделе Содержания? — недовольно поправил факел над Краппом паренёк.
Магистр всхрюкнул со смеху:
— Потому, что заправляла ими жирная ленивая свинья. Пускай, как исследователь это был лучший мистерианец, которому я когда-либо приносил отчёты… Он заведовал содержанием тварей, и в тоже время составлял внутреннюю портальную сеть Гильдии! Всем бы вам взять с него пример! Мужик лишился двух ног, когда телепортировался, куда не следует — а потом ещё и убедил гильдию взять его, калеку, на работу! Вот какая самоотверженность нам нужна!
«ГБА всегда давала второй шанс полезным личностям, это по итогу её и погубило», — магистр старался не думать, что когда-то и ему дали второй шанс.
— Что с ним случилось?
— Ничего… Ничего особого… Работайте давайте.
Краппа пробрало дрожью. Он прислонился к стене, казалось, все ещё слыша яростные стуки по ту сторону и громкие мольбы о помощи: «Я поступил правильно, — унял дрожь в сердце магистр, — если бы я тогда не закрыл портал — погибла бы вся гильдия…».
Мир вокруг моргнул.
Темноту на секунду развеял искусственный свет магических ламп. Он продержался не долго, завершившись громким звоном кристаллов, когда всё вокруг погасло. По всему отделу прошёлся гул оживающих устройств исследователей.
— Гистова мать, а ну! — молодой агент стукнул по таумической центрифуге, после чего та завертелась с новой силой, разливая таумический вис по трубам. В генераторе зашипели клапаны, а на потолке вновь загорелись лампы.
Агент с факелом громко чихнул. Пыли в спертом воздухе и правда немало:
— Работает, — восторженно почесал нос паренек.
— Работает, — кивнул ему Крапп, бросив взгляд на разбитое окно кабинета.
Стекло некогда вело в холл, где среди известняковых плит виднелась изначальная порода комплекса — первородный черный камень, по плоскости которого пробегали редкие красные линии. Творения Первотворцов. Крапп лишь отмахнулся.
— Обыщите офис, — наказал магистр, схватившись одной рукой за кресло.
Сидеть на удобных стульях ему нравилось всё больше.
Со стороны холла послышался хлопок лопающейся трубы.
— Проклятье, — закатил глаза Крапп, открыв дверь в холл и спустив ступени лебёдкой, словно какой-то герой археолог. Благо, этот офис находился на возвышенности.
В холле его накрыло эмоциями: всё здесь было также. Столы и стулья, за которыми молодые агенты когда-то впервые пробовали пище-содержащие продукты, остались нетронутыми. Всё остальное было испещрено глубокими порезами на стене. Известняк обвалился на плитку, открывая первоначальный вид стены — идеально гладкий, идеально черный, идеально твердый камень Первотворцов. Было бы, конечно, лучше, если бы его идеальность можно было применить на практике, но сии сооружения предназначались вовсе не для них…
— Первотворцы были и здесь? — удивлённо выглянул из кабинета паренек с факелом.
— Глупый вопрос — они были везде, — подошел Крапп дабы прикоснуться к поверхности Творения. Камень бытия был вовсе не холоден на ощупь. В некоторых местах он был и не камнем вовсе: через прозрачные элементы виделись красные полосы, по которым всё ещё текла энергия. — Тем более, все комплексы Гильдии строились поверх убежищ и обсерваторий творцов.
— Как?! Я думал… их, ну, прокопали…
— Ага, только не мы. Спускайся давай! Свет нужен! Тут в лампах кристаллы повыбивало.
Крапп оглянулся: позади всё ещё крутились механизмы лестницы, удерживая ступени на уровне кабинета. Что-то было не так. Это была всё та же столовая под комнатой исследователя. Но…
— Почему следов Первотворцов так много?
— По той же причине, — буркнул Крап, — что у нас много планет! Ну как, раньше их было ещё больше… но первые блины всегда комом, а?
— Мы ведь были обычными подобными крысами для них, да?
— Почему были? До сих пор есть. И лучше бы нам таковыми и оставаться.
— Разве это всё не засекреченная информация? — боязливо поглядел на Краппа агент.
— Мы Гильдия Спасения Альтеи, мы не скрываем ничего от наших бойцов! — сгоряча выкрикнул Крапп. Его слова эхом разлетелись по коридорам лабораторий.
— Если так, то… Я с самого поступления задавался вопросом: коль мы сумели расшифровать планы и устройства… наших Первотворцов, то почему бы просто не разгласить об этом общественности? Сильно ли изменится всё для обычных жителей?
«Если к моменту, когда мы вернемся в Альтею эти обычные жители вообще останутся», — магистр принялся оттирать единственной ладонью пыль с карты блока, прибитую к роскошной деревянной баузери — эти декоративные деревянные стенки обычно на самом деле выступали хранилищем для выгравированных на обратной стороне защитных рун для конкретного блока. Здесь они уже едва работали.
— Твоё поступление было только пару месяцев назад, — ответил Крапп, — и так мы не разгадали Алгоритм — это главное. Наш мир всё ещё работает по их устоям: машины слежения — следят, погодные условия — соблюдаются… Пускай этот старик, Норрис, и сумел избавиться от половины Алгоритма — мы обязаны плясать под ту же дудку. Кому, спрашивается, понравится осознать, что ты жил всё это время по заранее задуманному паттерну? Кому понравится осознать, что твоя история — кучка макулатуры? То-то же. Остаётся лишь молиться богам…
— Представить себе не могу, — бормотал мальчишка, продолжая освещать коридор. — Если только пара допросов этой предательницы Викторины дали столько информации, то того глядишь мы скоро узнаем с какой целью Первотворцы создали свои механизмы и ради чего им всё это!
«Предательницы…», — причина ареста архивариуса постоянно менялась по воли левой пятки Краппа.
Оказывается, что Викторина то пыталась связаться с де Ханом и старым магистратом, то вовсе подбивала на контргильдейскую деятельность юных агентов. Оказывается, совсем недавно она даже переманила бывшего главу агентуры Пабло на свою сторону!
Настоящую же причину и рычаг давления на Викторину Фотини от него скрывала. Очень уж тщательно! Впрочем, он сумел догадаться: «Дурная библиотекарша явно метила в магистраты и потому так стелилась перед Фотини», — Крапп был наслышан, что Викторина была единственным наставником его рыжей ассистентки в прошлом. Его бесило это, но в конце концов выбрали-таки его?
— А вы, случаем, уже этого не знаете?
— М, чего? — вернулся в себя Крапп, все это время пытавшийся открыть столовый шкаф одной рукой.
— Истинную цель Первотворцов.
Крапп подумал было, вздрогнул, и повысил голос:
— Знаешь что, я возвращаю секретность! Не суй нос, покуда не приспичило! Ах, сука!
Он вступил во что-то липкое… Оранжевая жидкость на полу практически присохла к полу, но Крапп своим ботинком проломил корку.
Его подчинённый склонился над лужей:
— Морковный сок?
— Какой ещё нахрен морковный сок?! Идём быстрее, кажется, я помню это место… Где-то здесь должен быть запасной склад. Да, мы прятали там пиво.
— Пиво?
— Пиво! — внутренний ларионец в Краппе возрадовался. Впрочем, он уже давно не относил себя ни к одной из культур.
Юнец стартанул с места, как вылетевший из бомбарды снаряд. Но коридор резко кончился стеной из камня Первотворцов, который как назло ещё и толком не отражал свет. Паренёк стукнулся о него, уронив факел:
— Вы же говорили, тут был коридор! — энтузиаст мгновенно побледнел, как свежестиранная простыня.
— Тут был коридор, — нахмурился Крапп.
Позади парня на стене красные линии принялись стекаться в один большой красный квадрат. Казалось, будто бы свет манипулирует сам собой. Ни одна комната зеркал, ни одна призма не было бы способна выдать такой же идеально квадратный луч, который прямо сейчас засветил в затылок юного агента!
— Лампа?
— Нет, — рявкнул Крапп, — беги!!!
Агенты рванули с места, обратно к столовой. Однако, «стена» позади мгновенно разложилась. Сначала на здоровенные кубы, затем на прямоугольники поменьше, а потом сложилась в машину: она напоминала то ли собаку, то ли слона, то ли паука. Краппа формы этого каменного исполина особенно не волновали — он бежал, что есть мочи.
— А-а-а-а-а!!! Магистр Крапп! — завопил юноша.
Крапп даже не подумал разворачиваться, он был явно куда важнее для гильдии. Поребрик думал иначе. Магистр распластался по полу, споткнувшись.
Его взгляд захватило зрелище как машина Первотворцов нависла над его подчинённым: из самого высокого блока выскользнула трубка… Если так можно вообще можно назвать эластичный камень.
— Что происходит?! — попятился агент. Луч механизма был направлен прямиком на его макушку и гудел с невероятной силой. Хоботок принялся витать в воздухе, подобно напуганной анаконде, то и дело высекая искры об известняковую кладку.
— Не двигайся, — прохрипел Крапп. — Чёрт…
Магистр прекрасно помнил, ЧТО он совсем недавно рассказал своему агенту. Но больше всего страшило, ЧТО знал сам Крапп. Такое не забывается.
Машина это тоже узнала, едва в луче раздались знакомые Краппу нотки писки ноосферы.
«Таблетки у нас кончились ещё месяц назад», — дело дрянь.
Хоботок механизма мгновенно устремился к юнцу, проткнув его шею позади, всосавшись в психосому.
— А! Помо… Магистр К… Кто? — машина принялась гудеть, выплевывая из своей квадратной головы оранжевую жижу, подобно дельфину. — Я… Что?
С блаженством младенца юнец плюхнулся без чувств в оранжевую липкую лужу своих же переваренных мыслей. Помогать ему было бесполезно — его жизнь была слишком сильно связана с тайнами Теи, дабы в его головешке остались хоть какие-то логические связи.
Квадратный луч сфокусировался на Краппе. Магистр, громко пискнув, ринулся в столовую!
Раскидав по холлу все скамейки, он осмотрелся. Когда каменный исполин вбежал за ним в комнату, сметая всё на своем пути и круша лампы с трубами, Краппа в столовой уже не оказалось — он спрятался в металлическом шкафу. Закрывать эту штуку одной рукой было легче, чем открывать!
Крапп затаил дыхание. Но он всё ещё мог видеть красный свет через прорези шкафа. Спустя секунду его тряхнуло: чудище принялось долбиться вовнутрь, едва не сминая шкаф с ним заживо.
— Дерьмо, — Крапп потянулся к сумочке агента. Юнцы редко брали с собой такие вещи, но он носил её всегда!
«Главное не перепутать», — молился агент, перебирая рукой в сумке, дабы не выбрать одну из множества ядовитых пилюль.
Нащупав ту, что не была в тканевой обёртке, он крепко сжал таблетку в руке. В тёплых ладонях холодная и водянистая, как замороженный помидор, она принялась шипеть.
— Кх-тьху, — магистра вывернуло от тошнотворного запаха.
Но был ли это один из ядов, выдаваемых агентам? Конечно нет, Крапп избавился от всех суицидальных инструментов, едва ему только выдали их!
Удар! Стенка шкафа надломилась — квадратная харя была видна уже вовсю. Шнур машины принялся дергать ручку с новой силой! Магистр заглотнул таблетку…
— Хвала Аркане, — успел выдохнуть он.
Сначала всё было как прежде: страх, трясущиеся колени, запах смерти. Магистр видел перед собой нечто, сканировавшее его красным светом в этом вонючем шкафу. Там когда-то хранили пирожные.
«Да, точно, — расслабился юный агент Крапп, — в Гвинтейском стане было много вахинских сладостей — тогда ГБА распространялась на Федерацию в частности», — хорошие были времена, а что собственно изменилось?
Точно, чудовище. Это не было живым организмом. Первотворцы даже не создавали его напрямую, лишь один из результатов проектов защиты, дабы их подопытный скот не запоминал чего не требовалось. Это даже машиной-то назвать нельзя. Эта вещь просто… была. Идеальный Уравнитель. Хранитель нормальности. Но что-то пошло не так, а машина это не заметила. Заметили они, гильдейцы. Заметили же?
Крапп уже не был уверен — в голове всё путалось, будто бы прямо сейчас он делал операцию себе на психосоме, глядя в зеркальце да дёргая за рычажки со скальпелями.
Ещё один удар о металл:
— Открой проклятый ты сорванец!
— Трус, открой, они же… А!!!
— Крапп, мы тут все подохнем!
— Открой сейчас. Во имя Цели.
Голоса эхом разносились в темноте, доносясь из-за железной стены. Агент сглотнул: портал на Игнис должен быть закрыт!
— Простите, — бормотал он, открывая двери шкафа. Голоса и крики становились невыносимы!
Но как было поступить иначе? Он видел, как один за другим гильдейцы прыгали из Полого Солнца в Гвинтейскую базу. Ошпаренные, напуганные… Полный крах! Разгром! Они готовились к Первому Контакту, а не к войне!
«Был способ всё остановить, не дать заразе распространиться в сердце Гильдии, — вспоминал он, — закрыть рамку. Да, это было верным решением! Как я должен был выполнять приказы старшего агента, если он превратился в прах?».
Крапп вырвался из шкафа. Кажется, позади него что-то было. Огромная машина пристроилась за его спиной, подражая каждому движению магистра — те, к слову, были дерганными и рванными.
Для самого агента всё выглядело иначе. Он помнил, как пытался работать честно — подмастерье у кузнеца, потом переезд в город. Ларион был величествен! Кажется, в лет пятнадцать он понял, его душа идеально подходит для карьеры целителя! Что же, он ошибался — от исключения с позором его спасло предложение вступить в ряды Тринадцатой Академии.
Подпольные чернокнижники, эдакие тараканы на теле Двенадцати Академий: «Помнится мне, я занимался какой-то незаконной сборкой посохов или что-то такое… не особо выдающиеся», — пока ему не пришло предложение.
Машина позади ревела. Её хобот, аки жало скорпиона, то устремлялось, то замирало в сантиметрах от шеи Краппа. Она билась по плитке в неуверенности.
Агент глядел на красивую деревянную фреску перед собой. Та напоминала ему о чём-то, что давно выстирали с него, будто бы с грязной простыни: он вспомнил как сам магистр де Хан посетил его после трагедии на Игнисе — призрак был явно расстроен, но холоден.
«Он не ругал меня, — Крапп принялся жадно хватать ртом воздух, — он единственный, кто не хулил меня в тот день!», — вовсе наоборот, тогда пришел к агенту с подарком. Девица, казалось, такой же напуганной, как и он сам. Трудно её винить, учитывая случившееся в тот день с Гильдией.
Де Хан представил рыжеволосую как Фотини и повелел Краппу хранить секрет: он выбрал именно его! Из всех в тот день, именно к нему де Хан направился секретничать! Да Крапп был избран!
— Она обладает способностями, которые, как ты уверен знаешь, запрещены в нашей гильдии, — поведал ему тогда отец-основатель ГБА, — она слышит любые мысли, что будут окружать тебя снаружи и внутри. Пользуйся этим, ведь с этого часа: наша единственная миссия для всей миросферы — оттолкнуть назад…
Агент замер, поглаживая деревянную баузери. Он всё никак не мог вспомнить слово! В голове мысли сменялись подобно выставке похитителей картин — каждая из них по-отдельности красочна и живописна, но целостная картина всё никак не складывалась!
«Мои мысли разъедает Препарат», — послышалось в его психосоме.
— Фотини, это реально? — поглядел он за спину, ожидая извечного подтверждения своей правоты.
«Фениксы — вот что за слово он тогда сказал!».
Воздух разрезали взмахи жала каменной твари. Крапп тут же вытянул руки к деревянному барельефу, живо переживая всё, чему он обучился в Пятой Академии — просто посылал всю энергию к рунам, которую только сумел найти в душе!
По столовой пробежались волны оглушающей энергии — звук стоял настолько противный, что уши Краппа принялись кровоточить! В его голове начали мелькать несвязные мысли: ведро с дыркой; тела в воде; грудастая сова; рука по локоть в муравейнике; ветка, что растёт из самой себя, — несвязные потоки устремлялись в Ноосферу, заставляя забиться машину Первотворцов в конвульсиях.
Она была создана для логики и экспериментов. Для последовательной бюрократии. В ней не было месту хаосу!
Крапп из последних остатков сознания содрал со стены проклятый деревянный барельеф, чьё название он даже не помнил. С чего бы ему, собственно, помнить?
Агент швырнул кусок дерева в один из дальних коридоров — каменное изваяние ринулось за ним, аки щенок за костью. Тут-то магистру и пришло одно из правильных видений…
Он очнулся на полу столовой. Один. Что-то жгло.
— Сво-о-олочь, где их носит? — другие экспедиции уже должны были вернуться к точке сбора.
Крапп с трудом поднял голову во тьме. Ощупав ноющее место, его пальцы наткнулись на едва ощутимую вавку. Небольшой порез на шее — на ощупь не страшный, но как же он болел!
«Откуда он…».
Тут агента обильно вырвало. Подняться он так и не успел, а посему он принялся задыхаться, утопая в собственной блевотине: остатках небогатого учитывая их изоляцию обеда и… таблетки. Всё встало на свои места!
— Полагаю, причина пропажи подчинённых найдена, — устало вздохнул Крапп.
Темноту разрезало свечение таумической лампы юнца. Тот был серый, как простыня: «Уверен, это он выключил тут всё освещение, дабы зарядить свою игрушку», — скосил агент взгляд на ниторострельный мушкет у того на поясе, словно он бы защитил его от машины Первотворцов.
— Магистр Крапп, вы живы?!
— Чуть не захлебнулся, — ответил он без обиняков, — где машина?
— Вы про… то чудище? Вы же закрыли его!
— Где?
— В камере, — юнец, сбежав по лестнице, указал в один из дальних коридоров. — Я пытался докричаться до вас с генераторной! Но вы… словно и не реагировали.
— Славно, — сглотнул Крапп, благодаря более храброго себя.
«Желательно, там и оставайся, смельчак», — поглядел он на тягучую оранжевую слизь в своей рвоте.
— Где ты был, когда на нас двоих напали?! — резво сменил фокус магистр.
— Я…
— Струсил? — он вздохнул. В конце концов, сейчас здесь только они двое — лукавить нечего, на месте этого молодчика он бы сделал также. Но то сейчас, а в свои лучшие годы…
В голове послышались отголоски стуков по железной задвижке. К горлу опять подступила рвота.
— Магистр Крапп, — склонился над ним юнец, — какие будут приказы?
— Неси чертовы салфетки!!!