Глава 107. Рабочие издержки

«Какого Магнуса я тут делаю», — сжал бумагу в руке сотник.

Он стоял посреди пустой оттионской улицы — в уши гудел ветер, под ногами пролетел смятый газетный лист. Что-то про очередные пограничные конфликты между Федерацией и Империей на колониях…

Больше всего Ривса волновал вопрос — как именно он здесь очутился?

«И почему у меня так сильно чешется нос», — огляделся Эстен.

В последнее время подобное случалось всё чаще и чаще. Ещё со времен Иллариота он списывал это на стресс, но обращаться за помощью означало добровольно сложить полномочия.

— Какой офицер теряет память направо и налево?

В его руке лежала смятая бумажка, где было написано: «Остерегайся прыщавых». Учитывая перепачканные в чернилах руки, не было смысла полагать, что это накалякал кто-то другой.

— Что, Гистова мать, мне сделали прыщавые? — сотник выкинул её в лужу, а затем с ужасом ощупал свой пояс.

Кошель был на месте! Не хватало ещё, чтобы из-за своих провалов в памяти он начал терять деньги.

— Аркана мио, что я хотел? — зажмурился Эстен, но вонь на улице была просто невыносима, будто бы кто-то испражнялся здесь галлонами цветочной пыльцы. — Точно!

Он укутался в шинель потеплее, направившись на главные улицы. Впрочем, называть их так было бы оскорблением самых паршивых уголков его родного Калеба. Здесь, в Оттионе, всё трещало по швам! Большинство мостовых даже не были вымощены, огромные дыры в кладке просто засыпали щебнем или грязью — всё это в городе, некогда бывшим крупнейшей каменоломней Империи.

Несмотря на монументальные Вильфовы горы на горизонте, сей город нынче привлекал лишь ласточек. Они вили себе множество гнезд на жалких крошащихся домишках. Это выглядело ещё куда более уродливо на квадратных фасадах оттионцев — строили они без раскосых крыш.

Эстену пришлось выбить искры из огнива да разжечь лучину, чтобы не провалиться. То и дело прямо посреди улиц начали открываться истощившиеся штольни заброшенных шахт: «Долгое время, пока здесь была прибыль — никто и не задумывался о безопасности способов обогащения», — это могло бы послужить хорошим уроком всей Империи, считал сотник. Да вот только в Дейтоне уже начались схождения грунта из-за повсеместного рытья пластов глины.

Из всех городов, ведомых Эстену, Оттион был единственным, что умудрялся не расти, а увядать. Всему виной неудачная свадьба прошлого монарха сего одноименного королевства, последнего из своей династии.

Король Отто Третий посвятил всю жизнь странствиям по колониям — охотился на фарсуских ящеров, сражался с корсарами на Арканиуме и превозмогал фиомский холод. Между тем, когда монарх вернулся во владения, он не обратил внимание на обнищавших горожан, а тут же влюбился в дочь одного из своих воевод.

«Всё всегда сводится к женщинам», — говорил старый десятник Дин.

Желая покрасоваться перед миром своей новой женой, монарх устроил небывалую доселе свадьбу! Пригласил всех коронованных особ, даже из колоний. Алкоголь реками тёк во дворце, специально построенном на пике скалы исключительно для свадьбы. К сожалению, Отто Третий не выдержал кисельных рек и умер прямо на празднестве, а вместе с ним погибло Оттионское королевство.

«Говорят, свадебный дворец потом к рукам прибрал какой-то ушлый лорд, водивший внутрь всех желающих за пару золотых», — это стало главным наследием некогда великого Юга.

Среди всего этого отделение Масрифского банка было сродни золотому самородку, которые, по слухам, недавно начали находить в здешних реках: «Жаль только, что это были слухи, пущенные местными феодалами».

Тем не менее, это помогло открыть тут отделение банка — город не подчинялся более никому, управляясь местной ратушей и отчитываясь напрямую перед метрополией. Идеальное место, чтоб избегать грызни между аристократами, которые вновь разбежались по своим феодам. Подальше от банковых дел.

Внутри его встретили скучающие взгляды, едва охранники поняли, что это не очередной попрошайка, достойный пинка. Работники в свою очередь, завидев, что в банк зашёл не достопочтенный бюргер, а обычный офицер — поспешили принять вид невероятной занятости.

— Можете записать это на счёт Ривсов? — как можно чётче выговорил свою фамилию Эстен.

Он протянул в лоток свой увесистый кошелек.

— Эйе, а фамилия-то не нашинская, — заметил банкир, глядя на золотой отблеск жетона цензуса.

— Всё верно, амиго, — встал офицер навытяжку, — это перевод в калебское отделение…

— Он займет много времени.

— Ничего, — почесал нос сотник, принявшись заполнять документы.

«Уж лучше так», — рассуждал Эстен. Пускай деньги достанутся семье — имперская гвардия достаточно ему намекнула, что это задание может стать его последним. Перестраховаться лишний раз в такой ситуации сама Аркана завещала.

Едва он поставил последнюю подпись как за спиной послышались крики и грохот. Крыша задрожала…

— Всё в порядке, — вздохнул сотник, — она со мной.

По правую от него руку настежь распахнулось окно:

— Эй, солдатик! Дело есть! — прорычала высунувшаяся из него драконья морда Изформуэль.

Офицер не подал виду: «Имея дело с ящерами лучше всего их просто игнорировать».

— Это вам, всего хорошего, — буркнул Ривс, кинув банкиру ещё монет, угрюмо зашагав к выходу.

— Эт что?

— Аванс. За ремонт крыши.

На улице его уже ждало, то чёрно-синее чудовище, с которым ему и его отряду пришлось тащиться в Оттион. Библиотекарша спрыгнула с балконов на землю и поглядела на сотника с легким подозрением.

«Я не могу просто так отвязаться от крылатой, — подумал Ривс, — потому что теперь мы оба знаем правду. Если не я, то уж точно кто-то другой… Пускай уж буду я… Ради империи?».

— У тебя жетон перевёрнут, — наконец-то ответила дракон.

— Чёрт!

— Где ты был?

— Не знаю… То есть, офицерская тайна! А вообще-то, ты…

— Сейчас, ты скажешь, — дракон вытянула шею, принявшись неуклюже парадировать Ривса, — тебя не было три ночи, я думал ты дезертировала, потому что вокруг Оттиона начали пропадать овцы!

— Ты не могла дезертировать — ты не служишь, — вздохнул Эстен, — и причём тут овцы?

— Библиотекарская тайна.

— Ты узнала то, что должна была?

— Да, даже больше.

— Полагаю, это твоё «больше» мне лучше не знать?

— Ну почему же, — дракон рычала прямо на главной улице, чем привлекала множество ненужного внимания, — я узнала про Двуликого! Он ошивался ту-у-У!

Сотник заспешил к подворотне, схватив виверну за хвост!

— Ты про Норриса, каррамба?! Гвардия не посылала меня за ним…

— Да? Но вот он почему-то вполне себе намеренно ошивается вокруг нас, — недовольно посетовала Изформуэль, — но это не единственный прямоходящий, о котором я узнала…

— Ты что-то вынюхала об Изевском?

— Имперская библиотека не посылала меня за…

— Хватит дурачиться, — согнул руки на груди сотник. — Доложишь отряду. Идём.

Дракон уперлась на месте:

— Помнишь, что сюда вместе с нами приехала дочь калебского адмирала для женитьбы на местном гороховом «короле-того-что-осталось»?

— Ну да, — тяжко было забыть ту несчастную позеленевшую от ужаса соотечественницу, которую ожидала жизнь в Оттионе, — ужасный скандал с Ларионом вышел.

Эстен огляделся. В целом, если бы не запах, видок тут был приличный: даже в подворотне можно было углядеть полосы гор вдалеке и дымку над Красским морем. Если забыть обо всём остальном, то на месте той несчастной Эстен бы просто делал то, что предписано солдату — терпел бы.

Хотя и без женитьбы его окружали проблемы.

— Сгорело её поместье, — пнула ещё одну проблемную мысль в его головешку дракон.

— Ужас-то какой, Аркана мио, храни её душу…

— Она вернулась вчера, живой и невредимой. Сейчас спросишь, отвечаю: говорит, что выжила и убежала в лес.

— Ну…

— А сегодня она уже читает трактаты о том, что ни один оттионский муж не должен гибнуть в войне с Федерацией за Её Величество, аки подменыш. Ждёт не дождется поди, когда выйдет замуж дабы чего выкинуть такого против империи.

— Может, одумала-а… Ай, каррамба!

Изформуэль укусила офицера за руку, что всё это время держала её хвост.

— Ничего подобного, ты книг не читал, прямоходящий?! Её явно кто-то очаровал, а того глядишь, это просто её двойник!

— Да, от двойника я бы не отказался, — вздохнул Эстен, — если это правда всё проделки гильдии безопасности Альтеи, то мы доложим об этом Катрине. Пускай гвардия расследует. Не знаю, как ты находишь все эти чудеса, но тебе стоит записывать их.

— Смешная шутка, — рыкнула на него библиотекарь, пропахав землю когтями. — Углядеть такое не сложно — достаточно спросить тех, кого все считают чудаками и новости сами посыпятся тебе в пасть.

Эстена это не убеждало. Он ясно помнил одного сумасшедшего винокура в домашней ферме, который утверждал, что мир — это выдра.

— Погляди на дела с незамутнённым взглядом, — рыкнула ему на ухо Изформуэль, — едва мы узнали, что Норрис отправился на Юг — здесь начались пропажи учёных, пожары, погромы, в конце концов руны на полях!

— Звучит, как типичные предвоенные будни… Стоп, руны на полях?

— Да! Выжженные аки клеймом, сама летала — видела, — гордо махнула крыльями виверна.

— Это всё могут быть сплетни да поделки безумных!

Эстен заметил, что всё это время он царапал себе нос.

Библиотекарша бросила на офицера задумчивый взгляд, насколько позволяли её рептилии зенки:

— Мы живём в эпоху безумных новостей.

Сотник успел лишь хмыкнуть, прежде чем Изформуэль взмыла в воздух, оставив его позади.

Это была небольшая гостиница, бывший штаб гильдии Орионских кузнецов, но толку теперь от них и их стали, когда в Оттионе шахты пустые?

Двор оказался пуст. Бочка, где обычно заседал его кузен также пустовала. Это смущало: «Остон может играть в карты и в пожар, и в потоп».

Офицер нашел его внутри. Парень развалился на перине, тыкая ножичком под ногти некогда сломанной в Лазурном руки.

— Где остальные? — скинул с себя шинель Эстен.

— Ушли по делам.

— Перестань возиться с ножом! Не понял? Сколько нас, при службе?

— Двадцать семь мистерианцев, — адъютант продолжал накалывать себе ногти.

— Убери нож, поцарапаешься! Куда делся ещё один?

— Форен заглянул в местную баню. Говорят, разошлись во мнениях с банщиком. Насчёт цены услуг тамошней матроны! Сегодня Бена выловили из канавы — остальные пошли колотить ему гроб.

— Проклятье, что за дурость! Кого ты поставил следить за ними?

— Седого Дина, — адъютант выбрасывал срезанные ногти на глинобитный пол. — Старик велел никому не покидать гостиницу под страхом плетки.

Ривс вздохнул.

— С его глухотой-то я бы ему и слепых стеречь не доверил. В последний раз старина Дин поднимал руку на свинью, кою зарезал ко дню Основания после поминок Кеннета. С тех пор он почти что святой.

«Впрочем, других десятников у меня не осталось».

Остон ругнулся, как только нож соскользнул в руках. Парень принялся сосать кровоточащий палец.

— А я говорил! — сердито сказал Эстен.

Адъютант, в поиске тряпки дабы забинтовать рану, прорезал перину.

«Распорядитель будет недоволен», — подумал Ривс. Впрочем, им здесь без того мало кто был рад.

— Эти южане дикари, — заявил Остон. — Поглядите только, господин, чего они кладут в наши перины!

Эстен взглянул и обомлел. Среди пуха был спрятан каменный диск, размером с пятак, в центре которого красовалась мерцающая жёлтая стекляшка.

«Похоже, телесим», — смекнул офицер.

— Вели нашим ничего не красть из этой гостиницы, — задумчиво произнес он. Кристаллик устройства хрустнул в его пальцах. — Пусть вообще ничего здесь не трогают! Утром мы будем отходить в горы.

— Горы? — ужаснулся Остон. — Там давеча видали огни в небе. Говорят, двигались аки духи — то туда, то сюда, и всё без остановки. Оно нам надо?

— Кто тебе это сказал?

— Какой-то местный сумасшедший…

***

Крапп продолжал тереть окно шерстяной тряпкой.

Впрочем, это была не обычная уборка на Вознесение, нет… Новоиспеченный магистрат глядел на виды за пределами их убежища: у железных колонн, которые венчали их шлюз земля блестела от остатков аспекта на желтых стебельках трав. Вдали виднелась гора, над которой вздымалось небо, оно было изорвано от аспектовых штормов — сотни дыр в синей глади. В сих дырах ясно узнавались далекие образы планет Гвинтеи. Вероятно, таких же мёртвых, как и эта.

Но какой толк от их созерцания? Всё равно уйти дальше пары сотен метров от убежища мало кому удавалось. Жёлтое поле перед шлюзом было завалено трупами. Одного разорвало, едва он наступил на листик. Второй врос в землю, став единым с растениями, едва он наступил на зачарованный камушек… Более смелые кидали ботинки вперёд себя, дабы определить зачарованные участки на земле.

«Но ботинки имеют свойство заканчиваться», — поглядел на останки самых умных отступников их новой гильдии Крапп.

Хотя-бы Игнис здесь был таким же точно, как в Альтее. И это пугало ещё сильнее. Зная, кто роится внутри их полого солнца.

«И для чего я только это всё затеял? Показаться сильным? Перед кем?! — он обернулся и поглядел в глаза молодым крепышам, которых он взял в свою личную охрану… охрану от своих же новых приспешников. — Да пошло оно! Фотини сказала мне, что я сильный, значит это так. Ей это куда лучше известно».

Всё-таки свои мысли агент читать не мог.

Обрубок руки нещадно ныл. Не-мистерианец работал с хирургической точности, ещё и прижег рану своим раскаленным лезвием. И тем не менее, заживляющие нервы мази и остальные восстанавливающие артефакты закончились в этом комплексе: «Как и все деревянные культи».

Он развернулся и двинул вниз по комплексу. Всюду мигали лампы — концентрированный эфир экономили, на освещение уделялись лишь крохи; под ногами хрустела пыль, смешанная с песком — она то и дело сыпалась из вентиляционных шахт, которые им саботировали отступники. Юнцы в коридорах вставали смирно, завидев его и сверлили голодными взглядами в спину, ведь пища тоже была на исходе.

— Дальше я сам, — буркнул Крапп, остановившись перед кабинетом архивариуса, нынешней комнатой Совета.

Внутри его ждала картина меньшей разрухи. У архивариуса всего-то выдрали все пневматические трубы для почты, ибо о какой почте вообще может идти речь? Все исследователи и оставшиеся лаборатории были под строгим надзором Гильдии Спасения Альтеи.

— Явился, начальничек, — язвительно бросила архивариус, загремев цепями, которыми была прикована к своему рабочему месту.

Эти меры пришлось совершить ведь, как сказала Фотини, Викторина пыталась связаться с магистром де Ханом. Но Краппу почти сразу же удалось переманить старую заведующую на свою сторону. Также без всяких фокусов своей рыжей ассистентки ему удалось зазвать в свой совет старшего бухгалтера Тадеуша и заправлявшую тауматорией убежища Шарлотту. Поскольку Крапп теперь представлял магистрат, в качестве старшего полевого агента он назначил самого молодого из них — мальчишку Пабло Переса.

— Всех приветствую, — поглядел он на своих подопечных, и подозвал к себе жестом Фотини, — у меня появилась идея достойная обсуждения.

— Быть может, нам стоит начать с новостей и пересказать вам важные темы нашего текущего обсуждения? — предложила ему Фотини.

— Как оно может быть важнее моего? Впрочем, твоя правда, только хотел предложить…

Его помощница властно махнула заседанию совета:

— Начинай Тадеуш, ты как раз хотел рассказать о случившемся.

— А? Что? Псякрев, извините, — ларионец вскочил со стола, потирая взбухшие под глазами мешки. Клерк был одним из того типажа мистерианцев, которые в любую минуту своего свободного времени терзали себя совестью, размышляя как бы ещё поработать. Однако, приступали к работе совершенно без всяких сил, ведь отдых уже потратили на угрызения совести.

— Сегодня погибло двое юнцов, которых мы отправили на нижние ярусы в поисках остатков провизии, — махнул бумагами Тадеуш.

Крапп вздохнул:

— Как они погибли?

— Мы не знаем, — подставила ему роскошный стул Фотини, — мы же не дураки спускаться туда самостоятельно?

— Я ни черта не понимаю, — яростно грохнулся в стул магистрат, бросив гневный взгляд на иллариотку Шарлотту. Та в своих таумических очках была похожа на жабу, — здешнее подземелье строилось с расчётом на две тысячи существ здесь проживающих. Почему мы продолжаем, э-э…

— Пищать как мышки в норке?

— Да, — хлопнул Крап по плечу Фотини, — в этом предбаннике! Сколько нас вообще здесь?

— Согласно наблюдениям, — попытался скорчить важную рожицу Пабло, — полтысячи мистерианцев.

— Я бы сказала пятьсот, — буркнула архивариус.

— Мой дорогой смотрящий и моя дорогая пессимистка, — откашлялся Тадеуш, — вы оба неправы! По описям ежедневной раздачи провизии — в комплексе находиться около трехсот душ.

— Чудесно, — кивнул Крапп, — кто из них душой и сердцем выбрал Гильдию Спасения Альтеи?

— Сорок, — негромко произнесла Фотини, опустив взгляд к своим новым туфелькам.

С края стола раздались крики Викторины:

— Меня не считайте! — заявила архивариус, отклонившись на стуле. Старой кошелке повезло обладать крутящимся креслом, ведь прямо сейчас Крапп мог раскрутить её так, что…

— Хорошо, запишем — тридцать девять, — Фотини вновь положила ему руку на плечо, — вы что-то хотели сказать, господин магистр?

— Да, врезать ей хо…

Фотини стукнула Шарлотту по затылку. Оказалось, их тауматург даже не слышал — девушка носила круглые бронзовые полу чаши над ушами. Получив оплеуху, она недовольно повернулась к Краппу и её жабьи линзы на таумических очках сжались, едва шестерни заскрипели, сосредоточившись на магистре и открывая миру её уши.

— А, да! Шарллота, почему мы не распределим всех наших жильцов по комплексу равномерно?

— Ну, они же не дураки отправляться…

— Он уже это слышал, — закатила глаза Фотини.

— Ну, — тауматург лопнула пузырь из слюней, — нам приходиться дышать через тряпочку в этом отсеке — ведь мне велели копить запасы эфира на возможные телепортации в Альтею. В иных отсеках поврежден трубопровод — ибо вы велели собирать металлы по комплексу для создания некого оружия… Что там за штуковина-то такая?

— Ещё не знаю, — задумчиво ответил Крапп, вызвав в совете волну вздохов. Как показалось магистру восхищённых. — Нам ещё предстоит найти эффективный способ одолевания фениксов.

— Правильно говорить: предстоит найти способ, как одолеть фениксов.

— Да, я так и думал, спасибо, — начал было Крапп, но поняв, что это произнесла не Фотини, а архивариус, сплюнул.

— Вода у нас кстати то-о-оже, ну, заканчивается, — протянула Шарлотта, поглядев на магистров харчок, угодивший в книжные полки Викторины.

— Что у нас вообще работает?

— Туалеты в порядке, кажись, — тауматург достала из кармана таблетку из синего фарсуского сока, вновь принявшись жевать, аки жвачное, — но сломаны: вентиляция, системы слежения, от того же несколько ступеней содержания и секретности не работают, в садах закончилась вода, а в питьевых резервуарах не работает забор дождевых капель. Это место не было предназначено для полной изоляции. Это, если вкратце.

— Сколько времени понадобится на ремонтные работы? — уверенно спросила её Фотини, игнорируя ужаснувшиеся взгляды молодняка.

Крапп и сам уже хотел в душе сдаваться: «Один плюс, когда мы сдохнем здесь, то наши души не достанутся крылатым паршивцам».

Тауматург молчала.

— Слушайте, у многих из наших агентов тут, — замямлил глава агентуры Пабло, — всё ещё дела в Альтее, семьи…

— Семьи?! — Крапп мгновенно воспылал. — Вы все давали обеты! Все в Гильдии… В прошлой Гильдии Безопасности Альтеи проходили процедуры — нет у вас больше семей и быть не может!!!

— Думаю, магистр хочет сказать, что вы представляете вашим семьям угрозу…

— Я говорю, что думаю, рыжая! — рявкнул на Фотини Крапп. Та уставилась в него изумлённым взглядом.

Новоиспеченный магистр подумал… Скорее уж совершил попытку подумать, и вспомнил: он сам назначил этого рохлю на пост главного агента в горячке, после потери руки. Даже Фотини тогда рядом не было! В конце концов, однорукий агент решил!

— Нет, — прошипела Фотини.

Магистр лишь отмахнулся.

— Выметайся, отсюда щенок, — толкнул ошалевшего мальчугана Крапп, — на выход! Я буду вашим главой агентуры! И магистром одновременно! Да кем угодно, если понадобится!

Пабло засеменил в коридор, удалившись.

— Гениальность на гениальности! Можешь забирать мои архивы, орангутанг, — помотала у виска пальцем Викторина, — удачи тебе разобраться в сотнях тысяч свитков!

Фотини взяла Краппа под единственную руку и отвела к выходу из кабинета.

— Хочешь поговорить?

— А зачем? — зло поглядела на него снизу вверх ассистентка. — Вы и так знаете — это было глупым решением.

— Ну…

— И вы можете знать, к чему приводит обида любимчиков.

Крапп сглотнул: «Права, как всегда», — может быть Фотини могла бы обмануть агента, но его собственные мысли едва ли!

Теперь он ощущал обычную трусость:

— Эй, вы. Догоните того пацанчика, — наклонился магистрат к своей охране, — задержите и проверьте на контргильдейскую деятельность.

Фотини одобрительно ему кивнула. Или охранникам.

Вернувшись за стол, их уже ждал отблеск таумических линз:

— Я бы могла дальше жевать сок и тянуть время, развлекаясь со своим припрятанным резервом еды и елейными агентами, но врать не стану, — затараторила Шарлотта под влиянием вещества. — Сейчас мы лишь медленно умираем. Что-либо изменить или починить — невозможно. Мне нужна полноценная миссия по возобновлению работы и расчистке нижних уровней комплекса. Повторюсь, не двое провинившихся, а подлежащая миссия.

— Конечно, я постараюсь выдели…

Фотини тут же перебила Краппа.

— Исключено. На данный момент, моральный дух нашей гильдии понятие несуществующее. Подобной миссией мы лишь покажем нашим новичкам, что мы готовы бороться лишь за наше выживание. А не с фениксами.

«Что это вообще должно значить?», — почесал щетину магистр.

— Разве это не одно и тоже? — зевнул клерк.

— Нет. И я думаю, магистрат прекрасно об этом осведомлен.

Краппа осенило: «Порой этим молокососам хватит одной пощечины, после которой… Да нет, телепортами заправляю я, что они будут делать? Убьют меня и весь мой совет, чтобы подохнуть здесь от голода? Ха!».

— Отчаянье убьёт любой рассудок, — невзначай сказала Фотини и покосилась на весь совет магистра. Он поредел, не успев даже толком собраться.

— В таком случае, — рассудила тауматург, — мы все погибнем.

— О, теперь вы понимаете, — закатила глаза Викторина.

Клерк всполошился. Видать, от приступа паники: того глядишь, и он не сможет перекладывать бумажки — его любимое занятие в свободное от… работы время.

— Разве мы не должны были изначально обсуждать фениксов? — поправила очки Шарлотта.

Фотини щелкнула пальцами.

— Вот, именно! Правильные мысли, — Крапп даже и не заметил, как принялся толкать речь. — Хватит нам уже сидеть здесь, как… Морским свинкам…

— Крысам?

— Да нет же, другие…

— Хомякам? — подсказала Фотини у которой на лбу проступил пот, а из носа потекла струйка крови.

— Да, как хомякам на нужнике. Нам нужно действо! Как скоро у нас будет оружие от фениксов? — агент скосил взгляд на Викторину. — Неизвестно… Всё зависит от того, как быстро мы сумеем прочесать архивы. А за это время, — он попытался было начать жестикулировать, но обрубок руки тут же заныл ноющей болью, — фениксы медленно захватывают наш мир. Они убирают учёных, что подбираются слишком близко к правде; они вербуют фанатиков; порабощают правителей. Уже большая часть государств имеют их марионеток у себя под юбкой!

— Нам нельзя вмешиваться в политические дела, — очухался клерк, побледнев при упоминании жар-птиц. Несмотря на то, что абсолютно все. Ну почти все собрались тут для борьбы с оными — лишний раз думать о подобной проблеме мало кто хотел.

— Это прошлой Гильдии нельзя было! Тем хлюпикам, которые продали наш мир в обмен на пустые обещания! — Крапп глянул на рыжую, изумившись как это у него так хорошо получается. Та кратко кивнула, вытирая кровь на носу платком.

— Самое страшное, — продолжил магистр, — что паршивцы залезают своими гадкими крыльями в самые низы, медленно идя к верхушке. Почти не привлекая внимания общественности… Это всё война! Война, которую никто никогда не заметит, пока абсолютно все не станут побежденными.

— Мы не можем сказать наверняка, может они уже захватили всё и обрекли весь мир служить своей Цели, — на сей раз Викторина была серьёзна, правда, обращалась она почему-то к Фотини. — Не можем, ибо он запер нас здесь. Не то, чтобы я часто любила высовываться из архива — но так у нас не будет никакой разведки.

— Магистр? — Фотини ловко перевела взгляды на Краппа.

Он уже собирался было грохнуться на пол без чувств — настолько сильной была боль в его культе. Ещё и голова принялась кружить! Но виду не подал:

— Мы начнём с чисток и допросов…

— Ещё больше?! — изумилась тауматург.

— Нет, не здесь, — крякнул Крапп, усевшись на кресло. — Мы начнём атаки на самого подлого из приспешников фениксов — Гильдию Безопасности Альтеи.

— Вздор!

— Нет, Викторина! Наш комплекс связан со всеми их лабораториями и хранилищами — мы сможем появиться где захотим, и скрыться едва захотим. Там мы сумеем как пополнить припасы, так и совершить вылазку на… Рабов фениксов, сокрытых среди обычных жителей Альтеи. Очистим мир от их заразы — поймём больше о том, как сражаться с ними! Альтея Непобедима!

— Альтея Непобедима, — вторила ему Фотини.

Остальные не спешили произносить клич Гильдии Спасения Альтеи.

— Допустим, шеф, но мы скорее задохнемся аспектом, ежели не починить эту дыру, — скривилась Шарлотта.

— С чего мы вообще начнем?

— Этот вопрос, как и остальные, я вынесу на особую встречу… На допрос! Он начинается сейчас же. Все, кроме Викторины и Фотини — можете быть свободны.

Архивариус зло дернула своей цепью.