Глава 106. Войско "Императора"

Древние эпохи, минусовые эры! Времена первых королей, племен и кочевых народов. Время, когда магия была сопоставима с чудом, а редким колдунам было под силу сдвигать горы. Мы так мало знаем об этом периоде!

Между тем, многие в Лиге Археологов задавались вопросом: что было до этого? До Исхода мистерианского народа из Исталебских гор. До расселения по трём жилым материкам. Когда планета была едва рождена Арканой! На помощь приходят множественные курганы и стоянки шаламистов.

Исходя из найденных скелетов: наши предки были крупнее, устойчивее к холоду и практически неспособны к магии. Их тотемы стояли среди айсбергов и гор, ибо климат планеты в те часы был суровее, а поклонялись они Аркане-матери… в своей извращенной форме. Однако наскальная живопись изображала и Магнуса, коему посвящали не меньше молитв, чем Созидательнице.

Из этого рождается вывод — шаламисты жили в эпоху, когда Магнус ещё не задушил свою сестру, ознаменовав этим своё падение. Видные историки связывают Исход, как раскол древне-мистерианского общества, на почве того, что многие шаламисты продолжили поклоняться Магнусу даже после вознесения Арканы-матери.

Курганы, стоянки, капища и древние жилища шаламистов неизбежно строились в углублениях. Наши предки прятались, это ясно из-за высокой изолированности их руин. Укрывались ли шаламисты от холода, или они пытались скрыться от чего-то иного?

— «Минусовые Эры: Эпохи холода», Жермен Мартино, член Лиги Археологов.

Редкий снег набрасывался на деревянную лачугу. Здесь, в горах, снегопады ранней осенью приносили только несчастья южанам: дороги мылились в грязи, а промокшая одежда не могла состязаться с ревущими по склонам ветрами.

Гостиница, кто бы её так ни назвал, имела всего три этажа. Из глиняной трубы крупным мазком валил дым, призрачно мерцая на сером небе. К западной стороне примыкала конюшня, слишком маленькая, дабы вместить всю ту ораву коней, что собралась у порога здания.

Вверх от лачуги шло подобие дорожки, скрытое пластами размякшего ила, выше и выше, в горы. Снизу же открывался вид на храм, которому не было конца, ибо колонны его — еловый лес. Склон горы омывался еловым морем с редкими островками городков и сёл, с возвышающимся вдали Оттионом. Город отсюда казался скромной кляксой. Тем не менее, за ним, на горизонте, под восходящим вечерним Магнусом, виднелась линия, где реки, бегущие с Вильфовых гор, впадают в Красское море.

Но гостиница ограничивалась лишь низкой стеной из необработанного камня, поросшего мхом. Во двор чудом поместились десятки палаток — жилища наёмников, которым не удалось выиграть место в теплой лачуге.

Нежеланному гостю пришлось бы продираться через когорту злых и промерзших вооружённых оборванцев. Благо двое агентов ГБА вместе с призрачной проекцией своего начальника — Лео де Хана просто телепортировались. Тем не менее, к порогу. Дабы соблюдать вежливость.

— Какого члена? — покосился на них бородатый наймит, уже щедро потянувшись к ножам.

Один из агентов столь же вежливо поднял руку, дунув на ту — с ладони гильдейца на лоснящуюся бороду вертухая полетел сияющий лазуритом порошок.

В ступоре бородатый лишь громко чихнул, от чего иней с его усов полетел во все стороны.

— Будьте здоровы, — поприветствовал его де Хан.

— Спасибо, — почесывая нос, буркнул наймит и рухнул в мокрую землю.

— Займись им. Внуши, что мы прибыли сюда на экипаже, — приказал Лео одному из агентов, ступив на порог.

Непримечательный оперативник открыл пред начальником дверь.

«Тоже из вежливости», — подумал призрак. Агент был практически безликий, как и полагается хорошему члену гильдии.

Спутник де Хана отодвинул меха, подвешенные в дверном проеме, дабы сохранять тепло. Лео не утруждал себя подобным, пройдя насквозь.

Внутри их встретил южный колорит: пол как таковой отсутствовал, он был замещен крошеным камнем или застелен шкурами. Потолок поддерживали сваи, выполняя универсальную роль — на них были развешены колбасы, чеснок и плетеные из лозы да шишек обереги. Многочисленные дырки меж стенами забивались овечьим мехом.

Призрачный Лео де Хан во мраке гостиницы выглядел как вполне себе живой мистерианец!

Их появление заметил только меланхолично пьющий у входа северянин. Тот сразу схватился за топор, хотя лицо его было куда более страшнее оружия: одноглазый, с порванной на две части нижней губой, его морда казалась вечно настороженной и перекошенной вбок.

— Покажи нам своего атамана, — велел де Хан, когда его агент кинул северянину монету.

Уродец даже не взглянул на упавшую к ногам серебряную квалию.

Остальные «посетители» были слишком пьяны и веселы, дабы заметить прибывших. Оборванец с жуткими угрями на лице пинал по всему зданию козу. Та с жуткими блеяниями носилась вокруг, пока не перевернула стол, где пара калебцев с упорством дуэлянтов перекидывались костями. Животное тут же предали мечу, кинув тушу козы на свежевание рыдающей старухе.

Старуха, будучи женой хозяина, едва ли могла отойти от котелка. Горбатый гирионец держал южанку на привязи. Заарканенная старушка дергалась в его путах как театральная марионетка.

Сам хозяин заведения делил стол со смуглыми кинийцами. Пустынники предавались своему излюбленному танцу: рубали скимитаром по столу, где лежала рука южанина. Судя по отсутствующему пальцу у хозяина, танец не раз прерывался.

Там же в бубен бил хеомец. Пришельца с мистерианского спутника выдавал короткий рост и присущая им шепелявость. Наемничий бард был носителем самого уродского голоса, который доводилось слышать Лео до и после смерти!

Пьет крестьянин, пьет монарх,

Рыкхарь пьет, свяфенник хлешет,

Пьет и он, и пьет она!

Пьет слуфанка и слуга,

Пьют гхадюга и мерзавец,

Серый пьет и гоблин пьет!

Бубен выхватили у незадачливого рифмоплёта после первого же куплета.

— Хендожить девок у тя шибче выходило, Труба, — осклабился прыщавый малец. Несмотря на малый возраст оттионца, паренёк разжился богатой коллекцией ножей, увешанной у него на поясе. — Горе тому лорду, што сделал тебя кастратом! Как там м`лорд говорил? Мальчишки без яичек поют звонче? Да ничерта подобного!

Под всеобщий гогот Труба пнул паренька:

— Я выпустил кифки тохо кретина шерез его зад, — наёмник будто скрёб своим низким хрипом себе гортань. — А опосля спалил семейку с поместьем!

— Заставив нас бежать из его кантона, — оттолкнул того наймит с топором, — потому мы сейчас здесь, идиот.

Барабанщик потянулся за острогой.

— Она окажется у тебя в заднице, — прервал его лысый.

Он махнул агентам:

— Ступайте за мной. К атаману.

За перегородкой из кожи и шерсти, выполняющей роль стены, Лео встретила куда более уютная картина. На полу, среди подушек, расположился низенький стол. В комнате стояла интересная атмосфера: кружки эля, дорожные карты и курительные трубки, — все эти привычные спутники наймитов соседствовали со счётами, экономическими гроссбухами и гримуарами. Тут же, обок дымящего кальяна, расположилась разнузданная на четвереньках дочь хозяина гостиницы, коей пользовался чернокожий саркледец. Наймит не прекращал задирать юбку под стенания девицы, то и дело смахивая ткань, мешающую процессу, с её паха.

— Не люблю нежданных гостей, — покосился на Лео сидящий неподалёку за столом иллариотец, которого происходящая перед ним картина отнюдь не волновала.

Атаман наёмников обладал крепкой «рыцарской» челюстью. Лоб насуплен. Глаза близко посажены. Элегантный акцент отличал мужчину от местного сброда. Некогда светло-каштановые волосы давно выгорели на его бакенбардах, такие же волосы торчат из ноздрей и щетинятся под квадратным подбородком.

Голову наймит покрывал черным шапероном, обмотанным на манер кинийского тюрбана. Поверх грязной манишки иллариотец был облачен в облегчающий вамс с рядами вшитых железных колец. Буфированные рукава сильно расширяли линию плеч, намекая на грозность их владельца. В глаза бросались сразу несколько поясов, несущих баселарды, свитки и пару ножен под мечи.

Рыдающая южанка от стыда закрылась руками, когда чернокожий мистерианец кинул её на стол. Подбив той коленки, он схватил девку за задницу и что-то недобро промычал агентам.

Де Хан лишь пожал плечами.

— Поклонитесь пред Императором! — одноглазый попытался пнуть Лео, однако его рука прошла насквозь.

— Золото любите? — спросил у главаря де Хан, прежде чем лысый поднял шум.

За этим последовал бросок кошелька. Тот приземлился на столе, прямо под носом у «Императора».

Из рассыпавшегося кошеля хлынули: кваллии, фламинии, витурии, вахинские гроши гульдены и гульдинеры — всё, что блестело, искря жадным цветом монет.

Иллариотец повертел в руке квадратную монету из деллириумского «белого золота» — кельтия, грош старого велларийского могущества.

«Как ни старался император Генрих Кваллийский, вывести их из обихода, — вспоминал Лео, — даже сегодня, пару эр спустя, портрет ненавистного нам Ромулуса продолжает глядеть на самые значимые сделки».

— С этого стоило начинать, — поднялся наймит.

Жестом он отослал саркледца:

— Сэнэ, прекращай баловаться и отведи девушку наверх.

Главарь говорил тихо. Почти шепотом.

— Мы возместим хозяину её девичество втридорога.

Чернокожий, покончив с делом, бросил напоследок Лео укоризненный взгляд. Спутник де Хана отстегнул от пояса очередной кошель:

— Таких будет ещё с десяток, — заверил «Императора» магистр ГБА.

— Роскошное предложение, — приходилось прислушиваться, дабы разобрать его слова в шумной обстановке, — а если я попрошу кусок земли на Фарсусе, чтобы править и курить табак с гоблинами?

Лео усмехнулся: «Дай зверю мясо — откусит руку».

— Мы сможем поискать получше. Боюсь, в мире слишком много наёмников, сир Изевский.

— Достаточно просто Нев, без надуманных обращений.

— Бросьте, не каждому по силам удержать в одной лодке столько… представителей наёмничьей профессии. Вы же собрали их целую армию! Одну из немногих армий, что осмелилась ступить на планетарные части Империи, несмотря на запрет.

«Но это легче, нежели построить тайную гильдию, одолевшую алгоритмы Теи», — про себя подумал магистр.

— Люблю говорить, хороша голова наёмнику умеющая считать монеты, да вот только взаправду они уважают лишь силу. Беспощадную, но честную.

Нев повысил голос:

— С чем вы пришли? Судя по виду, вы посланники от Тринадцатой Академии. Мы уже в Оттионе вдоволь натерпелись выходок тёмных магов!

— Глаза обманывают вас. — «Всё в Альтее обманывает тебя, даже собственный разум». — Мы представители гильдии каменщиков одного провинциального городка. Недавно дочерь нашего уважаемого члена сбежала… Необдуманный поступок, если спросите. Но велларийцы широко известны своим переменчивым настроением. В качестве эскорта она взяла себе землянина. Ваше счастье, что цель неподалёку — за горами, в Нижнем Оттионе.

Изевский поскрёб бородку:

— Не убийство или запугивание? Таинственно…

— … и туманно! — продолжил за того Лео. — Как наша общая родина. Однако у всех свои секреты, не так ли?

Нев не стал спорить. Наймит пригласил агентов присесть.

— Красавчик, — сказал он одноглазому, — вели Сэнэ и Щербатому собирать мечи, будут идти перед нами. Пускай Горбатый бросает свои верёвки и тащится на совет. И, Арканы ради, спрячь от Трубы бубен!