Глава 102. Джонатан Миллард

За окном вовсю бурлил проснувшийся от сна Ларион: серебристое небо вздымалось над сверкающими крышами после закончившихся дождей. Как муравьи по портальной площади сновали повозки, приводя в движения логистические жернова.

Сеть, связывающая всю Империю, была целиком восстановлена, а значит в город возвращались все товары и блага мистерианской эйкумены, ровно, как и полный контроль Империи.

Больше всего, конечно, удивляли обычные мещане. Изо дня в день после Пожаров Игниса они выходили на работы, выпивали в корчмах и просто жили своей жизнью после, казалось бы, апокалиптического события: «Даже если фениксы пойдут войной на Альтею, то простолюдины продолжат выживать. Покуда их семьям и хозяйству ничего не вредит – они будут держаться до последнего. Но ежели что-то сможет их разозлить, то желтокожие готовы будут даже невинных детей в их поместьях жечь. При желании, они и фениксов...».

Но Лирия быстро откинула подобные мысли, вспомнив сущность желтокожих: «Скорее всего, они разбегутся по лесам, едва встретят силу, в состоянии дать отпор всей Империи! Это не тоже самое, что палить велларийцев в их домах!», — она спрыгнула с подоконника, накинув полотенце на мокрую голову.

Что не говори о Милославском дворце, но бадью в их покоях им дали отменную! Чего нельзя сказать о целителях – Лирия потребовало оного для Милларда ещё в полночь, но тот так и не являлся!

Джон валялся на испачканных простынях, ворочаясь на них, как Лирия в быль на своей каменной велларийской ложе.

Землянин возился с ниткой и иглой, кое как зашивая свои раны.

— Ты в порядке? — спросила его девушка, вытирая волосы полотенцем.

— А что не видно?! — гавкнул на неё он, промахнувшись иглой, от чего по его штанине вновь потекла капля крови.

— Как раз таки всё мне видно, — надула щёки Лирия, — что дальше? Иллариот – это вариант непростой, даже если там у тебя есть высокопоставленные друзья, то…

— Нет. Исключено, — холодно ответил Джон, перекусив нитку зубами.

Девушка закатила глаза, ведь ей теперь пришлось дожидаться конца ответа, пока землянин корчился в муках.

— После того, — продолжил он, — что мы слышали и видели – это будет означать втягивать их в это же болото. Покуда руны только на нас двоих – нам и решать этот бардак. Рано или поздно, но мы таки избавимся от них!

— Это я и собиралась сказать, — вздохнув, она села рядом с Миллардом, — нам нельзя втягивать в это кого-то ещё. Я спрашивала: что дальше? Куда нам идти? Здесь-то о нас знают все, начиная от старика-зачарователя заканчивая Фениксами. Напомни, почему мы не дали дёру отсюда?

— Потому, что я кое о чём попросил местных. Ещё перед выходом. Нужно ждать. Почему, по-твоему, нас ещё не вышвырнули отсюда?

— Нас записали как свиту их принца? — она откинула голову на подушку, моментально ощутив ужасную боль в ухе. — После произошедшего, я буду готова поверить во что угодно.

Миллард, закатив глаза, покачал головой. Лирия только пожала плечами, продолжая приводить себя в порядок – ухо у неё болело ужасно, а снимать бинты ей было уж слишком боязно.

Она прикоснулась туда, где ещё недавно была мочка уха.

«Он меня обезобразил, уродец, — поглядела она на широкополую шляпу Себастьяна, которую они бросили угол. — Обезобразил и сбежал».

— Мне кажется они специально не присылают нам лекаря, — Лирия принялась прикладывать к своим синякам бинты с холодной водой. — Как там она? Дёргалась?

— Нет, — буркнул Джон, поглядев на Миладу, что умостилась на простынях Лирии, — но жива.

— Надеялась, проснется, — вздохнула аристократка. — Её так трясло, когда мы… перенеслись, думала там и помрет.

— Не исключено. Всё впереди.

— Но, ты же сам сказал – она жива!

— Стрижи с такой же руной, как у неё, тоже выглядели живыми, — постучал по макушке наймит. — Больно в них много живого было?

Взволнованно бросив взгляд по накрытому запястью целительницы, Лирия склонила голову на бок:

— Если она станет одной из них, то… Подожди-ка!

Она рванула к входной двери, распахнув ту за секунду до того, как от неё начал кто-то резво удаляться. Девушке удалось схватить мерзавца за воротник!

— Ты чего это следишь за нами, шпион? — затянула мальчишку вовнутрь Лирия.

Затащенный ею пацанёнок оказался оруженосцем Милоша де Милана. Сейчас же он просто хныкал, стоя на коленках перед землянином.

— Вовсе нет, панночка, — шмыгнул он носом, — мой господин велел передать вам…

— Пускай сам приходит. И покажи запястье.

— Но вы должны быть у конюшен все, — втянул голову в плечи мальчик, — и освободить покои… Погодите, что?

Лирия намотала на руку полотенце. Уж что-то, а если Милош вздумал наживаться на их с Джоном подвиге по спасению града от культистов, то и Фениксы могут до него добраться!

Но мальчишка оказался чист.

— Всё в порядке, — осадил её Миллард. — Я сам просил встречи.

— Принц ожидает вас.

— Как тогда, по-вашему, — взъерошилась девушка, — он должен спускаться?! Я его не утащу, дама всё-таки.

— Ох, сейчас, — оруженосец принялся помогать землянину подняться.

«Что же, — глянула Лирия на Новодную, — её тащить будет куда легче».

Бедный мальчуган и не догадывался: его ждал худший спуск по лестнице Милославского дворца в истории. Живым костылем для Милларда велларийке работать не хотелось, потому она спустила ларионку с лестницы самым доступным путем: замотала ту в одеяла да потащила за собой, словно санки.

«Спуск, быть может, и не из приятных, но ей-то какое дело?», — а ещё это отлично скрывало свечение её руны. В последнее время для них это становилось куда большей проблемой.

На лестнице Лирия заметила на себе недобрый взгляд имперского гвардейца, той лысеющей мистерианской шпалы, которому дали в заложники весь этот дворец.

«Он заметил, что Миллард ранен, — поняла девушка, — теперь если захочет арестовать меня – его ничего не остановит. Арестовать просто за то, что я велларийка!».

У конюшен их ждал принц, но вот нахальность и рыцарскую горделивость из него, судя по всему, кто-то сегодня знатно вытряхнул.

— Да хранит вас Аркана! — поприветствовал их Милош. — Надеюсь, вы достаточно отдохнули после великих свершений?

— Было бы лучше, если б твой мальчишка объяснил почто выгнал нас на внеплановый моцион.

Тем временем оруженосец попятился, скрывшись в воротах дворца.

— Ты достал? — прохрипел на принца Миллард.

— Да, — аристократ снял увесистый мешок с пояса, — вот все кваллии из названной вами банковской ячейки.

Джон кивнул, заглянув вовнутрь. Лирию чуть не хватил удар:

— Я и не знала, что ты настолько богат…

— Не тебе лезть в чужие деньги, — отпихнул её землянин, — тут всего на два месяца наших активных путешествий хватит.

— Мы жрали помои и спали в хлеву, пока у тебя было серебро в Ларионском банке!

— Да. Моё серебро.

Девушка стукнула себя по лбу что есть силы.

— У-уважаемые мои друзья, — неловко промямлил Милош, — мне есть вам ещё кое-чего сказать да показать.

Жестом он пригласил их в конюшню. Там уже стояли две привязанные лошади со сбруей к ним: седая кобыла в яблоках со скверно зачесанной пышной холкой и темно-гнедой конь, истинный мохнатый тяжеловоз. Скакуны лакомились сеном из яслей.

— Моя матушка больше не желает вас видеть здесь. Говорит, вы приносите проблемы, — сказал Милош, но Лирия не разобрала кому, ведь она клала Новодную на сено.

— Хочешь избавиться от нас, едва мы сделали что-то стоящее, — сухо прокомментировала Лирия, — стоит вынести из этого урок – с Норрисом будет также.

Миллард тем временем поднялся, подтянув себя за перегородку стойла:

— Ты точно в этом уверен? Принц. У твоей матери могут быть появиться ещё большие проблемы из-за этого.

— У неё уже проблемы из-за вас, — попятился назад де Милан.

— Это какие же?! — склонила голову Лирия, видать её щеки вновь зло втянулись, вызвав страх у принца. И не зря, ведь после случившегося в логове Гильдии, любые попытки беспочвенно обвинить их в создании проблем миру выводили её из себя.

— Послушайте, я просто говорю то, что мне сказали, — чуть ли не плача, сказал Милош, — в общем, вам бы лучше убираться из Лариона. Из королевства вообще. Мне сказали, вы потеряли лошадей – можете брать этих.

Лирия тут же забыла о всякой злости от такого щедрого подарка! Она буквально запрыгала от счастья, подскочив к лошадям. Уж кого-кого, а в детстве она любила их не меньше, чем своего отца. Добрая лошадь – лучший спутник.

— Не волнуйся! Будем скакать, не оглядываясь, — она посмотрела на землянина:

— Умеешь верхом?

— Да. Она – сомневаюсь, — тряхнул он Новодной.

— Привяжем к крупу. Надеюсь, мы вернём её суженному скорее, чем твой конь выдохнется!

— Мой конь?

— Разумеется, аристократам впору ездить на приличных лошадях, — Лирия пригладила холку кобылы. — Назову её Мари, в честь своей матери! Уж больно они похожи. Столько же интеллекта в глазах. Признаюсь, в матерь я, к счастью, не удалась.

— Это не первая твоя лошадь, — занудствовал землянин. — И не последняя. Почто давать имена?

— Это моя первая лошадь со времён…

— Погоди, — прервал её Миллард, повернувшись к принцу. — Ты точно уверен в своих словах? Не пожалеешь? Сказал всё, что хотел?

Принца придавили эти вопросы, словно Джон только что кинул в него скалу. Он указал на дверь конюшни, куда уже успел выскочить оруженосец.

Лирия тем временем пыталась привести в порядок растрепанную холку новообретённой кобылы, когда внезапно её пробрала дрожь:

— Кто тебе рассказал, что землянин потерял лошадь?

— Вот, э-э, этот молодой человек, — указал Милош на тонкую фигуру, показавшуюся в проходе, державшую металлический посох, — он сказал, ваш старый знакомый.

— Старый. Может быть, — свернула Лирия губы в трубочку при виде Неймана. — Знакомый ли? Не очень.

Мальчуган с посохом, стыдливо опустив голову, развел руками:

— Вы отлично постарались во всяком случае, было бы ещё лучше, если бы вы не убивали Прокопа – обрати вы его, и мы бы получили ворох актуальной информации противника. Что? — Нейман вперился в пол, приоткрыв рот. — Но, мастер, вы же сами говорили, чтобы я выражал побольше собственных мыслей!

«Выглядит, как полоумный», — вздохнула велларийка.

— Э-это очень интересно, мои побратимы, но мне, наверное, лучше идти? Нужно ещё позвать сюда конюха, да! — дал петуха Милош де Милан. — И стоит ещё отблагодарить Леоша…

— Иди, — холодно отрезал Миллард. — Не стоит тебе ходить к Отступнику.

Принц, бегло кивнул, убежал поджав хвост. Повисла неловкая тишина, прерываемая редким ржанием коней.

— И так, дашь нам поговорить со старшими? — устало наклонила голову Лирия.

— Что? А, да, разумеется, — опомнился Нейман, опустив руку на пояс, усыпанный колокольчиками, — но сначала я бы хотел извиниться за моё поведение в Лазурном…

Пока Нейман что-то лепетал им про то, как он неправильно поступил, не явив им Норриса сразу, Лирия встала на цыпочках обок Джона:

— Будет ли хорошей идеей нападать на старика? — шепнула она.

Миллард отрицательно покачал головой:

— У меня самого руки чешутся. Но с такой ногой я не потяну, — он окинул её взглядом, — ты тоже не шибко сияешь. У тебя опять кровь из уха.

— Вот чёрт! — бросилась девушка обтирать себя платком.

— Вы скончали ли, господа? Времени мне не много есть.

В конюшне уже зазвучал сиплый голос Норриса.

— Ради чего всё это было?! — обреченно спросила Лирия поняв, что её ухо искалечено навеки. — У стрижей ни черта толком на нас не было!

Девушку распирало от злобы! Она перебирала в руках грани подвески.

— Ради чего? Сие было сделано для вас, фениксы-монархи, — ответил зачарователь, опустив взгляд на тело Милады, — для вашего развития. Вы стали сильнее, не так ли?

— Сильнее? Себастьян сдох! — сплюнул на пол Миллард. — Точнее… Духи предков, сгорел в прах!

— Участь хуже смерти, — согласился Норрис, — но сей батрак будет навеки жить в ваших сердцах.

Ублюдок принялся усмехаться в свою белёсую бородку, оперев посох на стену. Кони попятились от него, да принялись выбивать копытами о пол – старик явно умел создать впечатление на животину.

— Он был хреновым спутником, его девушка чуть не прирезала меня, но он был нашим спутником! — Лирия еле сдерживалась, чтоб не оторвать ему бороду. — Куда он пропал?! Что всё это значит?!

— Пропажа? Нет, — девушка заметила, что Норрис постоянно держится за посох. Он их явно опасался, — смерть вашего спутника вызвана природой ритуала – три феникса-монарха, из которых руна выберет лишь сильнейшего. Отступившего от цели иль слабого она обращает в прах! Смерть вашего друга вызвана вами же – он стал слабым звеном, и метка сделала из него ступеньку на пути вашего вознесения. Вашего друга больше нет.

Спутники переглянулись.

Лирия отступила от здоровяка в сторону: «Руна… выберет сильнейшего?», — если зачарователь им устроил игру на выбывание, то шансов против мускул Милларда у девушки нет.

— Чего тебе вообще от нас нужно? — устало опустил голову Джон.

— Окупить ваш дар метки.

— Нам не победить фениксов, ты слышал их? — заскрипела зубами Лирия.

— Конечно не победить, не сейчас, — вздохнул Норрис. — Меня терзают сомненья, что вы слышите меня своим открытым разумом. Но вы самостоятельные ученики – сие радует меня. Вы хорошо постарались с этой целительницей.

Тут Лирия уже не выдержала и бросилась к старику… но оказалась на прежнем месте. Голова тут же пошла кругом, любые попытки бежать вперед оканчивались лишь тем, что она заканчивала там, где начинала.

— Что… Что с ней стряслось, — указала на Миладу уже изрядно вспотевшая велларийка, — такая же руна, в виде ромба, была на Прокопе и других шавках жар-птиц… Это какой-то их способ брать нас под контроль?! Как снять эту дрянь с девицы?

— Также, как и с вас, — улизнул Норрис, гадко улыбаясь. — Она – первая искра вашей истинной силы.

Миллард плюнул в Норриса, попадая в искрящийся куб, которым как оказалось была окружена Лирия. Тот быстро растаял в воздухе.

— Что это должно значить? — вздохнул Джон. — Если хочешь чего-то от нас добиться, лучше говорить прямо.

— Любому монарху нужна свита. Любому фениксу нужен огонь. Она, — ткнул Норрис посохом в Миладу, — кладезь вашей энергии. Фениксы не знают понятий свободы, а посему используют энергию душ своих рабов. Собственно, вы сделали её своим рабом…

— Как избавиться от этого?! — не прекращала девушка.

— …пробудив вашу сущность монарха, но вам придется набрать ещё больше энергии, — Норрис бросил короткий взгляд на проход, в котором появился конюх.

Зачарователь одним ловким взмахом посоха заставил мальчугана пронестись сквозь стойла, ловя лицом сено да ломая доски, чтобы он плюхнулся перед Лирией. Всё вокруг вновь пропахло корицей.

— Поработите его.

— Что?!!

Лирия отпрыгнула от пацанёнка, а конюх принялся вопить, схватившись за сломанную руку.

— Поработите его, — голос Норриса зазвучал, раздаваясь эхом по всей конюшне, — вам нужны сотни таких же рабов, как эта студентка, и чем быстрее вы добьетесь этого – тем больше нам будет что противопоставить фениксам.

— Н-нет… Я не буду! Не собираюсь! — зажгла огни в руках велларийка. — Ты хоть знаешь, кто я такая?!

— Прекрасно осведомлен, — кивнул Норрис, — кажется я и сделал тебя таковой? Разве, ты не хочешь спасти свой народ?

Лирия взялась за кристалл. Что-то, а правильные сентенции старик умел подбирать, но девушка была слишком упряма для манипуляций:

— Хочу принести ему свободу, сделать из них истинных велларийцев! — принялась кружить вокруг старика велларийка, пытаясь найти место для атаки.

— Этот не кажется мне мистерианцем, — указал он на конюха.

— Пожалуйста, отпустите, — шмыгнул паренёк.

Куда бы Лирия не пошла – Норриса отовсюду окружало стеклянное свеченье!

— Желтокожие уже несвободны! И я не собираюсь творить те ужасы, что ты заставил меня сотворить с Миладой!

— Ладно, — ответ на слова Лирии у Норриса был краток: он просто пнул железным дрыном конюха между ног, а когда тот согнулся очаровал его радужным свеченьем из перстня.

Девушка с землянином закрыли очи. Когда лучи стихли, конюх уже сник в руках старика, который держал его за горло, как ястреб хорька.

— Стой! — захромал вперёд Джон.

— Прокоп, — после короткой паузы Джон начал натуральный допрос, — говорил о неких миросферах и "реальном мире", к чему это?

— Бессмысленно искать посыл в устах фениксов. Они – неразумный рой. Уничтожители, а не созидатели. Мы вышвырнем их из Теи обратно в их измерение… Но лучше, чем задавать дурацкие вопросы, лучше бы ты тебе

вернуться к работе, Йон.

Джон застыл, но кроме вздувшейся виске вены не подал виду.

— Записи Кальсинно, дворфские руны, — атаковал он его, — ты дал слово, что дашь нам контакт того, кто должен был их расшифровать. Может, он и был безумен, но всё вокруг уже давно перестало мне казаться адекватным. В танце каждый партнер важен, старый пень!

— Нет никакого танца, нет никакой игры, — сгорбился старик, впервые его голос заиграл сломанными струнами, — есть только я и план, как спасти всё вокруг, вашими, полоумными, руками!

— В таком случае, ты бы мог наложить эту метку на себя, — спокойно хлопнул себя по запястью Джон.

— Да, да! — подхватила Лирия. — Кальсинно упоминал вахинца, вашего сучьего сообщника! Он-то точно сможет расшифровать способ снятия руны!

Норрис закатил глаза.

— Вахинец? Упёртые чудовища, неужели метка вытягивает ещё и ваш разум? Ну, что же, коли вам угодно… Блейк в Дейтоне, приставлен ко двору барона, в качестве советника! Не отпало желание бродить по чумной провинции? Иль может быть, ты застыла по иной причине?

В горле девушки моментально пересохло, а под животом засвербело нехорошим предчувствием. В руках задрожало, так что пришлось затушить лунный огонь, дабы не обжечься. А Норрис заржал. Над ней. И Лирии ничего не оставалось, кроме как сглотнуть подобное – у старика были причины смеяться.

— Есть ещё кое-что, — потряс в воздухе конюхом старик, — тот, кто сможет дать ответ на твой, Джон, вопрос… Имя сей персоны Райсон. Вам по пути – он проживает в горном посёлке Коллион, что у развилки к кантонам Вильфовых гор. Будьте готовы, вам понадобится удача.

Миллард вытянул руку, успев крикнуть в хладный шторм, что уже в следующее мгновенье унесет от них старик и несчастного конюха:

— Милада – жива?!

— Может быть.

— Джонатан Миллард, — с другой стороны конюшни раздался скрип двери. Сердце Лирии ушло в пятки, едва она увидела окликнувшего: имперский гвардеец, чью форму украшала пёсья морда и скрещенные копья, — что вы тут устроили?

Землянин, сопя, повернулся к оглобле. За ним виновато стоял Милош, что-то сминая в руках – пергамент, какой-то имперский документ судя по обложке.

— Этот… гвардеец напомнил мне о вашем документе, — оправдывающим тоном развел руками принц.

«О Эллуна, это когда-нибудь закончится?», — оперлась Лирия на перегородку стойла, ведь голова всё ещё шла кругом после заклинаний Норриса.

— Её Величество велела вам немедленно возвращаться, — властным тоном молвил имперский щенок. — Империя нуждается в ваших сведеньях.

— Чего? — подняла голову девушка.

— Ну, вот ваш документ, а мне всё-таки пора, пожалуй! — засеменил Милош, но землянин остановил принца:

— Останься, — Миллард расстегнул свою сумку.

Лирия поспешила разглядывать ближайший помет кобыл, нежели спутника. Ужасающие слова Норриса всё ещё вертелись на устах: «Руна отбирает лишь сильнейших».

Джон, наконец, сумел встать на обе ноги:

— Несмотря на желание, я не могу в Иллариот, — проскрежетал он зубами. — У меня проблема с чернокнижником. Разве Вильгельм не посвятил Её Величество?

«Он говорит о Деспоте так спокойно!», — происходящее не укладывалось у девушки в голове.

Впрочем, велларийка не понимала, зачем Джон вообще пытается отвечать. Ведь спорить с гвардейцем всё равно, что искать душу у голема.

Столичный мясник и не подумал отступать, он приблизился к Милларду.

— Простите, но госпожа Антарская молвила…

— Я выше тебя по званию, — рявкнул на него Джон, — мне и самому понятно, что я должен быть во дворце.

Лирия выпучила глаза.

— Вы обязаны были передать информацию, — гвардеец был крепок подобно айсбергу.

«Вы?! Этот щенок Убийцы-на-троне раболепствует перед этим варваром?», — казалось, ответ всегда был где-то рядом…

Обожженная щека Милларда скорчилась, аки жабры, когда землянин вздохнул:

— Сейчас я скажу, как будет дальше. Запоминай внимательно: багровый маяк зажгли в заливе. Ушастые в деле, — Джон приблизился к гвардейцу. — Уяснил? Теперь ещё одно. На пекарной улице, в доме напротив корчмы. Есть подвал. В нём обитает ларионец – Леош. Его повесить за смертоубийство граждан Империи. Леош, запомнил? Повтори!

— Леош. Но, боюсь, вы пойдетё со…

Землянин схватил головёшку гвардейца! Со всей силы двинул ту о дубовую стенку конюшни, перепугав кобылу Лирии.

— Когда он очнётся, повторишь ему всё, — велел Миллард принцу. Несчастный юноша забился в сено к лошадям!

— Это приказ.

Милош едва ли мог связать пару слов:

— Отступник…

— Преступник! А закон превыше всего, — гигант махнул на свою жилистую клячу, опробовав в ладони мундштук. — Тем более, больше он нам не нужен.

Он закинул Новодную на круп своего скакуна, бросив многозначительный взгляд на Лирию. Девушка в это время бесцельно крутила удила, даже не пытаясь оседлать свою новую лошадку.

Ей было не до этого: «Ну конечно, — ужасалась она, — как я раньше не догадалась? Дура. Любовь к Империи, участие в подавлении мятежа… Да почти всех землян, переживших штурм Лариона, император Кеннет пригласил в гвардию! Почему этот должен был исключением? Но, почему? Почему? Почему он…».

— Ты едешь?

— А? — она повернулась и взглянула на это чудовище, огромная туша уместилась в седле, почти что, аристократически выпрямив спину. Он явно был не новичком в верховой езде, а ещё был убийцей. Холоднокровным убийцей, что и так было понятно, но теперь у его холодящего душу Лирии стального взгляда появлялась причина.

Ответы пришли. Наконец-то. Хотя, пожалуй, от такой правды велларийка с радостью бы отказалась.

— Мы едем, — рявкнул на неё спутник, от чего его шершавые скулы пришли в движение. Теперь-то понятно, почему эта его мимика снилась Лирии в кошмарах…

— Хватит дрожать, говорю! Ты же умеешь ездить верхом! Хвасталась на всю конюшню!

Лирия, сглотнув, кивнула.

— Да, поехали… Куда?

— Подальше отсюда.