Глава 101. Запутанность
Зрение его затуманилось, стало туннельным. Был лишь он и раненое бедро. В голове Джона гудел маршевый барабан! Он зажал рану, пачкая руки в крови. Тело нехотя держалось на ногах…
¬— Чисто сработанная засада, — казалось пролепетала обок него Лирия.
Но Миллард уже не слушал. Даже если бы постарался – он уже не мог. Впрочем, в такое время жизни меньше всего ему бы хотелось слушать эту серокожую. Тем более, что время этой самой жизни утекало из него, холодком стекая по его ноге.
«И как я докатился до такого?» — заметил Джон.
Гильдейцы что-то говорили. Землянин тем временем прошелся по оперению болта. Опробовал насколько глубоко вошел снаряд, ощупав задетые ткани бедра. И тут же об этом пожалел: зрение было слишком затуманено для того, чтобы понять что-либо!
«Когда я пал до этого?! Как очутился здесь? — в боли и тишине его разум мог сосредоточиться лишь на одном. — Нет, не тогда, когда проснулся на руне… Когда убежал, бросив всё? Проклятье, хорошо же я поиграл в шпиона там в Териоде! Только всё испортил! А всё ради чего?! Потому что боялся глянуть ей в глаза! Мог бы быть сейчас с Хинае, с Катриной… Не Её Величеством, второй её имени, а просто с нашей Катриной».
Джон всё ждал, когда голос в голове наставит его, заставив отбросить все подобные глупые мысли, но он всё не появлялся. Никто не убеждал его в том, что всё было ради Империи! Вместо этого обок со стрижами появился какой-то жуткий хер и принялся нести ещё более страшные вещи. Импульсивная серокожая девка, с которой Джону не повезло быть вместе, казалось, вот-вот упадёт в обморок!
Миллард, тяжело дыша сквозь стиснутые зубы, раскрыл мешок с рунными камнями. Вновь положил руку на арбалетный болт – тот ощущался как раскрытый наружу нерв.
«В обычной ситуации, я бы носил с собой этот болт, как медаль, покуда бы не поймал целителя за шкирку», — но время поджимало.
Он взялся покрепче за оперение снаряда и рванул его из бедра!
Всё вокруг мигом почернело.
«Нет, всё началось не тогда… Когда? — в образовавшейся от боли пустоте вновь зазвучали мысли. — Когда сгорели мои белокурые кудри, превратив лицо в мочалку? Когда Вильгельм навешал Главилу лапши на уши, чтобы мы решились двинуться на Мистериум?! Подумаешь, сейчас бы бродили по родной Земле, пускай даже в каждом княжестве нас бы посадили на пики, едва завидев. Но мало что ли этих княжеств?! Нет, ещё раньше… Когда пошел в наёмники, сбежав из деревни? Нет, может, когда встретил Хинае будучи ребёнком в деревне? Когда?! В нашей жизни был лишь один светлый момент и тот, был лишь темным пятном на репутации Кеннета. И даже его, Катрину, мы превратили в…».
Когда в скользкой от крови руке показался вынутый арбалетный болт, в голове Милларда наконец-то зазвучал его внутренний разум: «О чём ты думаешь, идиот?! Если сейчас ты тут помрешь, то ничего не сделаешь, ни для Империи, ни для себя!».
Стрижи уже принялись собачиться с тем ублюдком, который так отчаянно твердил про фениксов, миросферы и прочий бред! Джон тем временем, пошатываясь, вычерчивал наконечником болта простейшую из простейших руну.
— Пожалуйста, не убивайте! — закричала Лирия, когда Миллард схватил её.
Наймит дал бы по виду серокожей пару минут до того, как она бы свалилась в обморок. Он замялся. Хотел бы он сказать ей какой-то умный план, но даже рунный камень в руках он сжал со страхом. Вовсе не от слов незнакомца, нет. От своих собственных мыслей…
— Бежим отсюда нахер, — прошептал он спутнице, толкнув её в коридор.
Всё вокруг взорвалось, заполняя каждый клочок пространства плотным дымом. Голова невероятно кружилась, оно и не удивительно – он потерял много крови.
— Зараза, — помахал дымящейся ладонью от камня Джон, а затем свалился на пол, аки шкаф.
***
Лирия отчаянно неслась по коридорам, теряя ценное дыхание. Эти известняковые лабиринты вели друг в друга, сбивая с толку, она была готова поклясться, что уже пробегала мимо одних и тех же плакатов на стене.
А позади всё рокотало…
Ошибки быть не может, её руна ясно улавливала присутствие Цепи фениксов, как нечто тягучее вокруг. Что-то, что окутывало и давило на разум, как старая паутина.
Она бежала, пока её лицо не встретилось с огромной железной дверью. Из той торчало множество таумических труб, ведущих к огромному вентилю и подписи: "Осколок Джона Маттона, третья ступень". С нацарапанной снизу припиской: "Не забудьте своё одеяло и подушку!".
— Открывай, если там! — отчаялась девушка, кто же знал, что её преградой станет, судя по всему, камера хранения кумира её братца, чтоб ему неладно было!
Сколько бы Лирия не пыталась открыть камеру, ни отчаянный стук по двери, ни попытки насильно открыть ту, ни даже попытки раскрутить вентиль не помогли пробраться вовнутрь.
«Тупик».
Девушка тут же зажмурилась, ведь вокруг всё задрожало. Стоило только известняковой крошке посыпаться ей на волосы, она тут же отпрыгнула от обрушившегося потолка! Что-то тряхнуло столь сильно, что стальные перегородки этого комплекса изогнуло, заставив искривиться, как сжатый лист пергамента, открывая дыру в потолке.
«Эллуна, надеюсь ты слышишь меня в этом подземелье Терруна», — взмолилась велларийка, откашливаясь от пыли.
Весь её полуплащ оказался измазан чужой кровью, а перед ногами валялась свалившаяся верхняя часть тела одного из стрижей. Кажется, всё ещё живая.
— Кх! — Лирию свернуло в рвотном позыве от вида того, как из дырки свалилась нижняя часть тела.
— Стоять, чудовище! — крикнул арбалетчик, выпрыгнувший из тумана и пыли.
Поставленный на колено арбалет, в особенности, звук сорвавшейся тетивы, не давали сомнений о его намереньях…
Обратившись к душе, велларийка вложила все возможные силы, чтобы вытянуть лунную энергию, направив её на локоть, дабы создать подобие щитка. Надежды защититься от арбалетного болта разбились о суровую реальность и смятый полуплащ на руке. В нем появилась лишняя дырка, когда арбалетный болт упал позади неё, ударившись в железную дверь.
Арбалетчик посмотрел на неё. Лирия посмотрела на него.
Вложив всю энергию в душе, она расправила ладони, выпуская из них целый поток пламени, направляя холодную лазурь по коридору! Когда у неё заложило в ушах, девушка таки опустила руки. Круговорот лунного огня закружил отовсюду, пожирая собой всё! Настоящее пекло! Как и вполне себе реальный дым, что уже принялся щипать глаза и глотку велларийки.
Она, не растерявшись, прыгнула, вскарабкавшись в дыру, используя изогнутую арматуру. Лирия оказалась на возвышенности, где ещё недавно стояли стрелки: теперь тут не осталось ничего, кроме руин и дымовой завесы. Ей повезло, ведь в этот самый момент из дыма вылетел огненный диск, заставив девушку крутануть колесо на полу, дабы не быть располовиненной.
Едва аристократка поднялась на колени, как из тумана на неё выбежал очередной стриж. Только вот этот, похоже, не обратил на неё слишком уж много внимания.
Он поднял руку, зажигая встроенный в браслет телесим:
— Мы…
Договорить ему не дали. Из тумана выстрелила молния искр, обвиваясь вокруг запястья агента. Всё тело несчастного затряслось, мышцы на лице принялись искривляться, словно его мимика пыталась обогнать речь.
— Убей меня, прошу! — посмотрел он на Лирию, отчаянно дергаясь. Чудом, ему удалось схватить кинжал. — Умоляю!
Агент выпустил воздух, когда нанес себе точный укол в область сердца. Его зубы заскрипели так сильно, что даже девушка услышала!
Он упал. Но его попытки продолжить колоть себя столкнулись со слабостью рук. В конце концов, он выронил кинжал - полученных ран оказалось недостаточно, чтобы уберечь стрижа от ромбовидной руны, которая проявилась на его запястье. Он вставал на ноги столь неестественно, что это выглядело так, будто бы им управлял пьяный кукловод. Ни следа боли.
— Жалкая трата энергии, — поднялось то, что ещё пару секунд назад было гильдейцем. — Всем видно, как ты растешь за счёт Ядра, Тринадцатый монарх. Однако, не познав Цель, ты просто растратишь все силы попусту. Твои пустые оболочки всё ещё руководствуются рабскими алгоритмами, заложенными в их души творцами, нашими тюремщиками, разве ты этого не видишь?
Лирия, шмыгнув носом, отрицательно покачала головой. Согнувшись в коленях, она вскочила, подобно хорошо смазанной пружине, зарядив кулаком в пах агенту. Тот согнулся: «Как и положено», — подумала она, убегая восвояси на оставшейся инерции. Но то, что он после этого выкрикнул Лирии её имя в спину: явно было не положено тем, кто чувствует боль!
Чуть не задев поваленный ящик, она пробежала уже рассеивающийся туман, прыгнув в один из коридоров. Она бежала, бросая по пути всё на пол, в попытке задержать преследователей! А те явно были, пускай даже Лирия не могла их видеть. Велларийка их явно чувствовала: улавливала руной крепкие нити связи фениксов, что ширилась среди агентов, аки чума!
Увидев поваленную книжную полку на пути, она выбросила ноги вперед, прокатившись под ней. Избежать удара удалось, но вот с десяток новых заноз она точно заработала.
Перед ней стоял одоспешенный враг, которому она не побоялась зарядить кулаком, заряженным лунным пламенем.
— Стой, дура, — схватил её за кулак Джон, вывернув к полу. — Это я!
Видимо, злой рок Терруна, или, скорее уж, руна вновь свела их вместе. Позади Милларда была закрыта стальная дверь, из-за которой слышался отчаянный стук.
Развернувшись, позади книжного шкафа она обнаружила группу агентов. Те просто стояли, уставившись на спутников мертвым взглядом. У каждого на запястье уже пылала ромбовидная руна.
«Это конец? Мы погибнем?», — в ужасе подумала Лирия, пытаясь попасть пальцами в прорези кастета.
— Нет, — буркнул Миллард, став спиной к спине.
— Не повезёт же, умереть рядом с тобой, — сглотнула ком в горле девушка.
— Это точно.
***
Джон полз, используя всю силу своих лапищ! Он также то и дело дергал штаниной, дабы затереть кровавый след за собой. На деле же смекалка землянина приводила к тому, что вместо и без того широкой струйки он оставлял за собой настоящий красный ковер для преследователей!
Наконец-то туман остался позади, но чертово бедро теперь доставляло ещё больше проблем!
— Хотя бы не в кость, — выдохнул Миллард, собравшись с силами, прежде чем подтянуть себя за поворот коридора. — Блять!
Землянин выругался при виде ступенек. Обычная известняковая лестница мигом предстала пред Джоном стометровым винтовым подъемом на гвардейскую башню Тартиба!
Но, что удивительно, возвращаться в данном случае было бы равносильно смерти – делать нечего. Миллард принялся карабкаться.
Когда последняя ступенька осталась позади, Джон сделал долгий выдох. Надеясь, что тот не станет последним. Он поднялся на тот самый выступ, где доселе находились стрелки. Теперь, судя по крикам, доносящимся из тумана, стрелять им было уже не из чего.
Только Джон выцепил взглядом подходящую трубу, как из тумана выбежал стремглав особенно отчаянный агент, та черноволосая, кажется, Шерри. Сверкнув посохом бедному землянину, который и без того не мог защищаться, по хребту, она пнула его по спине и, напоследок, прижала коленом шею.
— Я свяжу тебя, чудовище, и отправлю Фениксам! — пропищала она ему на ухо, пока тот корчился. — Ты и до своей руны был дерьмом! Если смогу отдать вас главарям Фениксам, то смогу сделать Альтею свободно…
Темноту осветила оранжевая молния искр, вылетевшая из тумана: ГеБэАшница схватилась было за запястье, но тут же повалилась на Милларда, дрожа в конвульсиях.
Наймит воспользовался моментом – сбросил с себя обливавшуюся пеной девушку. Так и пополз к трубе.
«Вот чего тебе стоило твоё желание пораздумать над своим будущем – стал червяком, — плевался кровью Миллард, — лучше бы мне не думать вовсе!».
— Моим вторым тебе уроком, Катрина, — заскрипел зубами землянин, поднимаясь на колени, — будет почаще закрывать рот во время драки!
Когда Джон заскрипел окровавленными ладонями по трубе, пытаясь встать на шаткие ноги, позади его, уже сокрытая тенями подземелья, медленно поднималась агент.
— Нет свободы больше, чем служить Цели, — голос того, что некогда было девушкой прозвучал настолько холодно, заставив даже землянина вздрогнуть.
Наймит раскрыл подсумок, пока стриж без эмоций оглядывала свою ромбовидную руну.
— Эти тела уже заражены, Тринадцатый монарх, — начала она медленно шагать к Милларду, — в них говорят эмоции, заполняя твоё сознание, подобно серому шуму. Они не дают сосредоточиться тебе на Цели.
— Ага, — буркнул Миллард, достав очередной рунный камень.
— В Ядре слышится твой зов даже несмотря на то, что ты не находишься в Цепи, — продолжала она двигаться к нему, подобно деревянному пауку на ниточках, — нам больно смотреть, как противится твоя воля этим телам. Почему ты не примешь себя, почему не осознаешь? Ты противишься только из-за ложного ощущения свободы? Надеешься, что Цель не затронет твою собственную маленькую Цепь?
— Да-да, — отмахнулся Джон, орудуя кончиком арбалетного болта по рунного камню.
— Если бы ты только видел насквозь все ужасы этой миросферы, как я, — не затыкался голос, — ты бы уже давно согласился добровольно вернуться в реальный мир и твоя энергия вернулась бы в Ядро! Верховный Феникс милосердный освободитель целых миров, уж точно он помилует энергию монарха, запертого не по своей воле в этих простых телах.
— Конечно-о-о, — промямлил землянин, сплевывая от боли и убирая арбалетный болт.
Тут из-за угла, как черт из табакерки, вылетел невредимый стриж. Один из стрелков, правда арбалета у него уже не было. Одни лишь ожоги.
— Держи его! — крикнул он своей бывшей начальнице, вытянув ладони в сторону Милларда.
Джон попытался отбить его руки, но по итогу навалился всем весом на стрижа. Это сработало даже лучше – теперь агент оказался прижат к стенке, обок открытой настежь стальной двери.
— Как знаешь, — прокряхтел Джон, вложив ему треснувший рунный камень в руку.
С этими словами он перевёл вес ноги назад, чуть ли не упав в один из проходов. Там была железная дверь, которую он приметил доселе: её он и закрыл крепко-накрепко, когда с обратной стороны прозвучал оглушительный взрыв. Была бы это обычная дверца – уже давно б слетела с петель, но эта выдержала и не шелохнулась.
Он оказался в темной оружейной, судя по количеству металла и остывших плавилен. Только вот эта оружейная охранялась аж тремя железными дверьми, одну из которых – судя по тому, как выгнулись на ней трубы после взрыва – он уже не откроет.
— Что за чушь? — выругался Джон, когда чуть не споткнулся на пружине, валявшейся обок стола.
На рабочем верстаке лежал каркас смехоподобного оружия: обоюдоострого копья из черного металла, обе части которого были закреплены на пружинах, ведущих к ручкам на стальной рукояти. Ячейка под капсуль, подобная таковым на ниторострельном оружие, пустовала.
«Кому вообще понадобится копьё на пружинах?», — хмыкнул Миллард.
Рядом валялась целая кипа бумаг… полных дворфских рун! Землянин уж было достал из-за пазухи записи Кальсинно, дабы сравнить диковинные руны, как ему почудилось нечто странное. Он ощутил эхо в душе, которую в силу своей земной физиологии, ощущал препаршиво: в тени позади кто-то есть!
Он обернулся.
— Bonan vesperon, как говорят наши дальние враги! — раздался из двери певучий голос. Акцент иллариотский, без сомнения.
Только, судя по одежде, перед ним стоял обыкновенный дурак. С чего бы стрижам так сильно его бояться? Это был хилый старик, чье лицо скрывала тень капюшона, прилегавшего к накидке старого, так сказать, пошива. Очень старого. Судя по всему, этот несчастный ограбил музей доимперской эпохи, ведь носил он обмотки ещё времен до вторжения велларийцев.
В руках у него был какой-то короткий мечик, судя по черноте – обмазан углем. Его маленькие мечеломные зазоры едва ли даже словили бы лезвие Джона.
— Мне вот интересно, — склонил голову незнакомец, — ты нарочно игнорируешь все позывы Цели, или ты действительно себя не осознаешь?
Миллард вложил всю ярость от боли в бедре, всё мастерство и, что немаловажно, желание вернуться домой в последующие рубящие удары… от которых его враг просто отошёл?
Нет, скорее уж оттанцевал! Скрипя зубами, он попробовал стойку кабана, сеча его по диагонали! Удары уколом от верхней стойки! Всё его фехтовальное мастерство разбивалась о какого-то старика, что просто то и дело отшагивал!
— Машешь мечом, как цепом, — пропел ему мистерианец, наконец блеснув черным лезвием – он поймал один из яростных ударов двуручника, идеально всадив лезвие в зазор мечелома, да лишь легко повел ладонью.
Для Милларда сие легкое действие закончилось тяжелейшим пинком в бок из-за вывернутых рук: он чуть не выронил меч, кое как удержав его одной ладонью.
Зарычав от безысходности, мечник схватил черное копье со стола и это удивительным образом сработало: незнакомец застыл, вытянув меч, подобно скорпиону. Все его внимание было сосредоточено на копье…
Чем Джон и воспользовался, в очередной раз закрыв за собой металлическую дверь, на всякий случай перекрыв ту копьем.
Он отошел, но уперся в поваленный шкаф. Позади двери начался раздаваться стук… Из-под шкафа, как ядро из бомбарды, вылетела девчонка, отчаянно запищав через слёзы, она попыталась обжечь ему лицо! В панике землянин замахал руками, чем и спас себя, схватив её прежде!
— Стой, дура. Это я!
Он догадывался, что за дверью будет нечто недоброе: ведь именно звенящая нить в воздухе сюда и привела Милларда. Судя по велларийке перед ним, то не зря.
Позади Лирии показались фигуры, а точнее их ромбические руны, освещающие тень. Но Джона волновала дверь, к которой он и развернулся, ведь на металл двери уже принялся краснеть – кто-то грел её с другой стороны.
— Это конец? Мы погибнем? — промычала девка.
— Нет, — ответил Миллард, став спиной к спине.
— Не повезёт же, умереть рядом с тобой, — сглотнула ком в горле девушка.
«Это точно», — подумал Джон, подняв двуручник.
***
Лирия беспомощно глядела на приближающихся стрижей. Её руки тряслись, а кастет всё норовил слететь с пальцев.
— О Эллуна, прости за скромные подношения, — втянула она воздух забитым носом, стянув остатки энергии в душе, — ежели выйду из царства Терруна – можешь меня хоть к брату моему забирать! Только не к ним!
— Если будет кому выходить. — сказал сзади неё стоявший Джон. — Может, мы отсюда и выйдем. Только не по своей воле.
— Режь глотку.
— Что?! — крикнул через плечо землянин.
Девушка зажмурилась. Дурак орал ей прямо в ухо!
— Говорю, видела уже, как один бедолага пытался… сбежать, коля себя в сердце! Не сработало!
— Я не об этом… Ух ёб твою! — позади послышался скрежет металла.
Велларийка вскинула руки на карабкающихся по шкафу существ, бывших стрижами – из ладоней вырвались закрученные потоки синего пламени, но закончились лишь рябью в воздухе, разбиваясь на лазурные искры.
Она облизала языком кровь, что потекла струёй из носа. Обмякнув, она повалилась на спину Милларду. Тот уже, похоже, тоже не особо-то держался.
«Как бы я хотела быть далеко отсюда в пути на повозке», — закрыла она глаза, ощутив горячий воздух, скапливавшийся под её ногами.
***
Миллард стоял, шатаясь как липка в бурю. Из-за кровопотери у него уже плыло всё зрение, да и дышать с каждой секундой становилось всё невыносимее.
Он лишь смотрел на растущую в двери красную кляксу.
— О Эллуна, прости за скромные подношения, — судя по всему, Лирия решила ещё и побесить его перед смертью, — ежели выйду из царства Терруна – можешь меня хоть к брату моему забирать! Только не к ним!
«Если будет кому выходить, — уже в отчаянии подумал Джон, — Может, мы отсюда и выйдем. Только не по своей воле».
— Режь глотку, — ни к селу, ни к городу, сказала Лирия.
— Что?! — попробовал обернуться Миллард, но не смог из-за ноющей боли.
«Какого черта, во имя духов предков, тут вообще происходит?», — боль уже гасла вместе с его разумом.
— Говорю, видела уже, как один бедолага пытался… сбежать, коля себя в сердце! Не сработало! — дала петуха писклявым голосом серокожая.
— Я не об этом… Ух ёб твою! — стальную дверь, будто топор полено, прорезало черное лезвие.
«Нет, — осознал землянин с охлаждающей трезвостью, — никакая Империя и мощи Катрины Второй не остановят грядущее. Не в таком виде, не в такой дурной год. Без меня у неё ничего не получится…».
Дверь слетела с петель, чуть не придавив его! Джон откинулся на спину, столкнувшись с обмякшей велларийкой. Голову потянуло к полу – там уже его ждало зрелище перемазанного в крови сапога.
«Как бы я хотел быть далеко отсюда в пути на повозке», — чертыхнулся он, сплюнув кровь на пол.
Кровь на полу испарилась, словно на сковородке. Вокруг них закружили искры – Милларду в лицо ударил ветер! Поганый смрад Олавы! Никогда ещё Джон не был ему так рад!
В следующее мгновение они рухнули в двуколку Отступника:
— Во имя Магнуса?! — выругался Леош. — Как вы здесь…
— Укатывай отсюда, осёл! — простонала Лирия.
Когда его голова плюхнулась на тюки с сенном, он увидел Деому и вздохнул. Ровно в такт с пульсирующей руной. Его шея обмякла, голова наклонилась к виду Милады, у той её ромбовидная метка сияла настолько сильно, что была видна даже сквозь робу целительницы! Она так и не проснулась, наоборот, теперь Новодную трясло в жутких судорогах.
Лирия что-то кричала землянину, но тот уже спал, видя чужие сны.