Глава 1402. Её Волосы Были Завитыми, Словно Водоросли

Спустя некоторое время Цай Аньци вышла из своей комнаты, красиво одетая и с макияжем на лице. Её волосы были завитыми, словно водоросли, а ещё от неё шёл аромат духов. Она даже несла в руке сумочку известного бренда.

Цай Аньци выглядела очень красивой, когда одевалась подобным образом.

Цай Аньци решила, что ей нужно больше развлекаться, пока она всё ещё молода. Она хотела воспользоваться своей красивой внешностью и молодостью.

Нин Шу подняла брови и спросила:

— Куда это ты собралась так рано утром?

— Я собираюсь вернуться к родителям. Ван Бо совершил домашнее насилие, — заявила Цай Аньци.

Нин Шу спокойно улыбнулась и сказала:

— Будет лучше, если у всех будет какое-то время раздельно на то, чтобы успокоиться. Когда ты планируешь вернуться?

Цай Аньци посмотрела на невозмутимую улыбку Нин Шу и была сбита с толку. Неужели эта старая женщина всё это время надеялась, что Цай Аньци уйдёт совсем?

Цай Аньци внезапно почувствовала, что больше не хочет никуда идти. Быть может, эта старая женщина не хочет давать ей деньги, поэтому она спланировала всё это?

Хоть Цай Аньци и устроила сцену прошлым вечером, Ван Бо не пошёл с ней на компромисс. До самого конца он так и не отдал ей свою зарплатную карточку. Цай Аньци знала, что ей придётся быть более терпеливой в этом вопросе.

Когда Цай Аньци увидела безразличное отношение старой женщины к тому, что она собирается вернуться в родной дом, она почувствовала ещё большее раздражение.

Нин Шу увидела, что Цай Аньци просто стоит, пока её глаза непрерывно закатываются, а накладные ресницы беспрестанно моргают. Нин Шу спросила невинным голосом:

— Хочешь позавтракать перед уходом?

Когда Цай Аньци услышала, что Нин Шу подначивает её уйти, она стала ещё более подозрительной. Она села на стул и начала есть завтрак.

— На улице так жарко. Что-то я уже больше не хочу возвращаться домой.

Пока Цай Аньци завтракала, она поглядывала на Нин Шу.

— Дайте мне половину зарплаты Ван Бо, — потребовала Цай Аньци.

Нин Шу кивнула.

— Сходишь потом со мной.

Выражение лица Цай Аньци стало хуже.

После завтрака Цай Аньци ушла на балкон, чтобы позвонить по телефону. И хотя она говорила тихим голосом, Нин Шу имела очень острый слух благодаря тому, что практиковала Непревзойдённые Боевые Искусства.

— Я больше не смогу прийти к тебе, чтобы поиграться. Старуха в моей семье с нетерпением ждёт моего ухода. Наверное, это потому, что она считает, что её невестка – это просто помеха, и хочет захватить мои деньги. В семье с одним родителем, где есть только сын и его мать, кто знает? Может, у этой старухи есть какие-то аномальные чувства к своему сыну? Она даже поторапливает меня, чтобы я ушла. Я ни за что не уйду.

Нин Шу невольно подняла брови, когда услышала предположения Цай Аньци. В какой-то мере Ван Бо действительно был духовной опорой для Ян Цзыи, но всё было не настолько плохо, как предполагала Цай Аньци.

— Она такая странная. Она даже заставила меня убить курицу, которую собиралась приготовить. Она хочет превратить меня в перегруженную домохозяйку, как она. Я приду поиграть с тобой, когда добуду немного денег.

Нин Шу переоделась и сказала Цай Аньци:

— Пойдём со мной.

Цай Аньци повесила трубку. Когда она увидела, что Нин Шу держит корзину, она тут же спросила:

— Вы опять хотите сходить за продуктами?

Нин Шу вложила корзину в руки Цай Аньци и сказала:

— Сначала нам нужно сходить в банк, чтобы взять деньги.

Цай Аньци подумала, что Нин Шу хочет дать ей деньги, поэтому радостно последовала за Нин Шу с корзинкой.

Снаружи было невероятно жарко и потно. Цай Аньци сегодня наложила макияж, поэтому теперь он начал таять. Она повернулась к Нин Шу и сказала:

— Давайте возьмём такси до банка.

Нин Шу покачала головой.

— Банк всего в нескольких шагах – незачем брать такси. Одна только начальная ставка уже десять юаней. Это просто пустая трата денег.

Цай Аньци закусила губы, чтобы взять под контроль свой гнев, и холодно сказала:

— Я заплачу за такси.

Она была так красиво одета, но ей всё равно приходилось нести корзинку для продуктов. Это было просто…

Нин Шу улыбнулась ей и сказала:

— Мы уже почти пришли. Не нужно брать такси. К тому же, сейчас час пик. Мы легко можем застрять в пробке.

Цай Аньци почувствовала сильное раздражение. Она надела особенно высокие каблуки, и теперь её ноги болели, а сама она смертельно устала от всей этой ходьбы.

Спустя некоторое время они дошли до банка, и Нин Шу пошла снимать деньги. Однако Цай Аньци пришлось ждать из-за долгой очереди. Она чувствовала себя так, словно вот-вот умрёт.

От палящей жары её лицо ощущалось липким. Её прекрасный макияж наверняка был испорчен. А после того, как она так долго ходила на высоких каблуках, ноги ощущались так, словно она наступает на иглы.