Глава 1400. Ощущение Востребованности

Нин Шу добавила:

— Конечно, ты не обязан отдавать Аньци всё. Как насчёт такого? Оставь зарплатную карточку мне, а ей выдавай половину своей зарплаты каждый месяц.

Половина зарплаты Ван Бо была около четырёх тысяч юаней.

— А я буду сохранять для тебя другую половину зарплаты. Всегда хорошо иметь немного денег в запасе. Тогда ты не окажешься в затруднительном положении, когда случится что-то неожиданное, — сказала Нин Шу. – Вам всё ещё нужно завести детей. И на воспитание детей потребуется много денег. Позволь мне сэкономить на это.

Цай Аньци всё равно не была довольна даже после такого. В итоге, зарплатная карточка всё равно окажется в руках этой старой женщины, и последнее слово тоже будет за ней. Неужели она должна будет просить деньги у этой старой женщины?

Когда Ван Бо услышал предложение Нин Шу, он удовлетворённо кивнул и сказал:

— Ладно.

Цай Аньци была в такой ярости, что хотела бросить свои палочки и просто уйти. Но потом до неё дошло, что ей придётся всю ночь голодать, так как эта старая женщина снова потом выбросит все остатки.

Она же заплатила за этот ужин из своего кармана. Так почему бы ей не поесть?

Цай Аньци взглянула на бестолковое лицо Ван Бо и почувствовала раздражение. Блять, плейбои, по крайней мере, понимают женщин, и знают, чего они хотят.

Цай Аньци повстречала уже немало мужчин. В те времена, прежде чем она даже открывала рот, мужчины уже присылали ей всё, чего она хотела. Они хорошо обслуживали её и изо всех сил пытались удовлетворить её.

И хотя по окончании дня они расставались, они всё равно хорошо проводили время.

Цай Аньци очень нравилось это ощущение востребованности.

Цай Аньци однажды даже встречала мужчину, который ей понравился. Она была нежной и сладкой с тем мужчиной, который ей запал в душу. И хотя, в итоге, она была брошена, она была счастлива в этих отношениях.

Но Ван Бо был таким тупым мужчиной, что это сводило Цай Аньци с ума. Она была уверена, что его мозги были наполнены лишь соломой. Он не понимал атмосферу, и не был романтичным ни в каком смысле.

Цай Аньци подавила жгучий гнев в своём сердце и решила подождать, пока она сможет поговорить с ним вечером наедине.

Вечером Цай Аньци и Ван Бо лежали в постели. Цай Аньци коснулась груди Ван Бо и сказала:

— Ван Бо, давай лучше зарплатная карточка будет у меня. Я буду управлять всеми домашними расходами. У твоей матери здоровье уже слабое. Она будет только счастливее, если сможет вести более расслабленную жизнь.

Ван Бо задумался на мгновение, и сказал:

— Я всё равно думаю, что будет лучше оставить карточку маме.

Цай Аньци тут же села в гневе и яростно пнула Ван Бо.

— Ван Бо, я же твоя жена, но ты отдаёшь свою зарплатную карточку матери? Ты меня вообще не считаешь за свою жену! Думаешь, что я вышла замуж за тебя, потому что я хотела что-то от тебя? Так и чего же я хотела?

Цай Аньци кричала очень громко. Нин Шу могла слышать её слова из соседней комнаты.

Цай Аньци пнула Ван Бо не сдерживаясь, и ему было очень больно. Но, при виде красивой Цай Аньци он попытался её успокоить.

— Мама делает это ради нашего блага и ради нашего будущего.

Но Цай Аньци закричала ещё громче:

— Если бы это действительно было ради нашего блага, то она должна была отдать зарплатную карточку мне! Если она хочет себе зарплатную карточку, то она должна найти старика и выйти за него замуж. Тогда у неё будет пенсия этого старика.

Выражение лица Ван Бо помрачнело, и он не удержался от того, чтобы возразить:

— Ты заходишь слишком далеко. Что ты имеешь в виду, говоря, что она должна найти старика и выйти за него замуж?

— А что такое? Неужели она хочет выйти за двадцатилетнего? Да ей нужно в зеркало посмотреться, — насмешливо сказала Цай Аньци.

— Хватит! Цай Аньци, она – моя мать. Ты не могла бы проявить немного уважения? – Ван Бо не удержался и добавил: — Я никогда ничего подобного не говорил о твоей матери.

Цай Аньци увидела, что Ван Бо защищает свою мать, и она пришла в ещё большую ярость.

— Мои мать и отец прекрасно живут вместе, в то время как твою мать выбросили, словно мусор.

Какого хуя! Это точно тот мужчина, которого она выбрала? Она думала, что он будет ценить свою жену, но он оказался просто большим маменькиным сынком.

Слова Цай Аньци привели Ван Бо в такую ярость, что он в пылу момента влепил ей пощёчину тыльной стороной ладони. Они оба были ошеломлены этим.

Цай Аньци в оцепенении прикрыла лицо, с выражением недоверия на лице.

Ван Бо тут же пожалел о своих действиях. Он ведь не хотел начинать эту ссору с Цай Аньци. Из-за их пререканий кровь ударила ему в голову, и он ударил её прежде, чем успел это обдумать.

Ван Бо осторожно позвал Цай Аньци:

— Аньци.

Цай Аньци прижимала руку к больной щеке и яростно закричала:

— Да кем ты себя возомнил? Ты действительно поднял на меня руку? Как ты посмел ударить меня?