Глава 3. Пролог (часть 3) Месть.
Атласу наконец-то исполнился 31 год. С тех пор как Атлас поступил в колледж, он не связывался ни с родным отцом, ни с мачехой. Он пообещал себе, что забудет о них и обо всем, что они делали, как только переедет, и все же они живут в его сознании, постоянно разбивая его надежды и мечты словами по типу «отброс», звучащими в его сознании день и ночь.
Когда Атласу исполнился 31 год, он решил купить пистолет и держать его в доме для безопасности. При этом каждый день после работы он подносил пистолет к подбородку, спрашивая себя, хочет ли он умереть только для того, чтобы снова опустить оружие.
Серебристый блеск пистолета создавал отражение, которое постоянно высмеивало его каждый раз, когда он смотрел на него. Ему казалось, что все его неудачи смотрят на него, когда он смотрит на пистолет.
У Атласа теперь была длинная борода, и длинные волосы, которые постоянно сбивались в дреды. Его линия роста волос опустилась до середины головы. Тем не менее, его волосы все еще были полны перхоти и другой грязи, которая налипала на волосы, и была видима невооруженным глазом. Вонь, исходящая от него после 4 дней без душа, заставляла бездомных ветеранов падать замертво, а его мешки под глазами достигли такой степени, что они затемняли его скулы.
Каждый день в течение следующего года он просыпался, ел, работал, пытался покончить с собой и спал, и все это он делал до тех пор, пока однажды ему не надоело абсолютно все.
В этот день небо грохотало, а облака рыдали. Ветер сильно завывал, а деревья неистово тряслись. На тротуарах можно было увидеть бесчисленные зонтики, которые закрывали своих владельцев от огромного количества воды, льющейся с неба.
В этот день Атлас, как обычно, усердно работал, когда его начальник вышел из своего кабинета с молодой женщиной с длинными каштановыми волосами и в одежде, которая почти ничего не оставляла для воображения. Она была значительно выше босса, но ниже Атласа на дюйм. Они оба вышли вспотевшие и слегка запыхавшиеся, а их одежда была слегка помята.
Когда они вышли, босс сразу же установил зрительный контакт с Атласом и медленно направился к нему с кривой улыбкой.
Было ясно, что сейчас произойдет.
Черт побери, — внутренне выругался Атлас. До этого момента день проходил прекрасно. Ну, по меркам Атласа — отлично.
— Атлас! КАКОГО ХРЕНА ТЫ СДЕЛАЛ? — закричал босс, но его лицо выражало скорее веселье, чем гнев.
— Я не понимаю, сэр, не могли бы вы рассказать подробнее? — попросил Атлас.
— Не издевайся надо мной. Ты прекрасно знаешь, что ты сделал. Сегодня с меня хватит твоих глупостей. День за днем мне приходится иметь с тобой дело, и даже наказание тебе явно не помогает, — отвечает он с циничной улыбкой.
— Сэр, последние три года я исправно выполнял свою работу, но вы продолжали находить несправедливые причины, чтобы придираться ко мне, — ответил Атлас впервые за многие годы. Атлас скривил губы от отвращения, так как все вокруг погрузились в полное молчание.
— Т-ты только что ответил мне?! Я твой гребаный босс, а ты мне ответил?! ТЫ ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ Я ТЕБЯ УВОЛИЛ?! — ответил босс, заметно шокированный и разъяренный ответом Атласа.
Атлас сделал глубокий вдох, прежде чем снова заговорить монотонным голосом.
— Нет необходимости, я увольняюсь. Удачи вам в попытках найти сотрудника, готового выполнять тот же объем работы, что и я. Мне просто надоели твои дерьмовые бредни изо дня в день.
После этого Атлас начал невозмутимо идти к входной двери здания, даже не взглянув на своего теперь уже кричащего босса.
— ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ТАК СО МНОЙ ПОСТУПИТЬ. ВЕРНИСЬ СЮДА СЕЙЧАС ЖЕ И ЗАКОНЧИ СВОЮ РАБОТУ! Я ТЕБЯ НАНЯЛ, БЛЯДЬ, Я ТЕБЕ ПЛАЧУ!
Его босс продолжал свои бессвязные речи, пока их не заглушила захлопнувшаяся дверь. В этот момент в глазах Атласа загорелся странный оттенок фиолетового цвета, он энергично мерцал, желая сожрать всех и вся на своем пути. Атлас молча размышлял, что теперь делать, в его голове роились бесчисленные планы, как отомстить всем, кто его обидел.
***
Когда Атлас вернулся домой, на его кровати лежала пара черных брюк с рубашкой и черная кожаная куртка. На тумбочке лежала пара черных кожаных перчаток, серебряный пистолет, пластиковая красная емкость с бензином, и старая Nokia и коробок спичек.
Он быстро переоделся и, используя информацию, собранную за последние 2 месяца, и приступил к реализации своего плана.
Когда Атлас добрался до своей машины, багажник его транспортного средства был полон емкостей с бензином, веревок и повязок на глаза. В нем также лежала бейсбольная бита с засохшими пятнами старой крови и дубинка. Атлас также взял с собой небольшой чехол с электрошокером и серебряный пистолет. Он быстро поехал к ближайшему пункту назначения, и когда он туда добрался, у него была самая большая ухмылка.
Он вошел в отель и взял номер на ночь. Поднявшись наверх, он пошел в определенную комнату, которая оказалась комнатой дочери его босса.
Вы можете спросить, как Атлас узнал, что она будет здесь? Начнем с того, что 2 месяца назад он наткнулся на экран компьютера дочери своего босса, которая входила в Facebook и при этом нажала на значок «показать пароль».
Благодаря тому, что Атлас отвечал за системы всей компании и занимался всем в кампании, таких людей обычно называют «айтишниками», он смог взломать ее Facebook и просмотреть ее сообщения. В течение двух месяцев он наблюдал за ее разговорами с парнем, пока однажды её парень не пригласил ее в гостиничный номер, на что она согласилась. Он дал ей номер комнаты, и Атлас просто пошел к нему.
Изнутри раздается голос девушки со словами «кто?». Голос оборвался после небольшой паузы, когда она повторила свой вопрос.
Атлас ответил «обслуживание номеров», как только услышал второй ответ, что сразу же позволило ему услышать раздраженное ворчание и звуки шагов. Шаги немного замедлились, а затем совсем прекратились, и на секунду не было слышно никаких звуков, пока он не услышал щелчок двери с раздраженным «чего тебе надо?» — сразу после этого.
Без предупреждения Атлас ударил ее кулаком в живот с такой силой, что буквально выбил из нее воздух. Она потеряла сознание через несколько секунд после того, как несколько мгновений пыталась дышать.
Ее парень встал через несколько секунд, пытаясь осмыслить случившееся. Он быстро кричит «Кто ты?!» — растерянным и паническим голосом, на что Атлас пожимает плечами и отвечает «Обслуживание номеров», после чего стреляет ему в голову из пистолета с глушителем и хватает лежащую на полу девушку, которая скорей всего не старше 18 лет.
Девушка была ростом 5 футов 4 дюйма со стройным телом и была очень легкой. Её шелковистые светлые волосы струились по шее Атласа, а ее нежное лицо лежало на его плече, так как он закинул её на свою спину, предварительно проверив, жива ли она.
Выйдя из отеля он связал её верёвкой, засунул кляп в рот и набросил повязку на глаза. Затем Атлас быстро поехал к заброшенному зданию рядом с отелем, где он должен был встретиться с бандой.
Он заключил сделку с местным лидером банды, что они могут получить девушку бесплатно и получать столько удовольствия, сколько захотят, в зависимости от того, как они захотят её использовать.
Сняв видео и отправив его её отцу, он зашел в отель и сделал заказ, после чего поехал в родительский дом.
За два месяца до этого он посетил свою старую школу в поисках любимой учительницы и узнал, что она была убита, когда пыталась остановить драку между учениками. Один из них был вооружен, и она приняла на себя всю силу удара, скончавшись по дороге в больницу.
От этой новости у Атласа защемило сердце, он вспомнил все то, что она сделала для него, когда он учился в школе: она не относилась к нему как к изгою и даже выслушивала некоторые его проблемы, как личные, так и учебные.
Сразу после посещения школы он отправился проведать своих теперь уже бывших родителей, чтобы узнать, не изменились ли они. Конечно, он даже частичкой своего существа не верил, что они изменятся, но все же хотел убедиться в этом собственными глазами.
Когда он вошел к отцу после стольких лет нежелания видеться, отец бросил на него единственный взгляд, после чего снова сосредоточился на телевизоре, а мачеха посмотрела на него с отвращением, которое он заметил краем глаза.
После этого он быстро ушел, не желая тратить на них больше ни секунды, чем это было необходимо.
***
В данный момент Атлас сидел в машине, направляясь к отцовскому дому с нетерпеливым видом. Он не мог дождаться того, что ему предстояло сделать, и когда он наконец припарковал машину, на его лице появилась ухмылка.
Он посмотрел на соседние машины и увидел имя своей сводной сестры, написанное на номерном знаке, что означало, что она тоже здесь. Он подошел к двери и позвонил в звонок, а когда она открылась, приготовил электрошокер.
Когда сестра открывает дверь, его улыбка исчезла, она щурит глаза, не узнавая его. Прежде чем она успевает произнести хоть слово, она узнает его и испытывает шок, который сменился гримасой презрения на лице.
Его сводная сестра была красивой женщиной с животиком, достаточно большим, чтобы понять о ребенке, но достаточно маленьким, чтобы показать, что до родов еще несколько месяцев. Прямо перед тем, как она снова открыла рот, Атлас быстро лишил ее сознания.
Изнутри раздается крик «милая, кто это?», — и в поле зрения появляется женщина лет пятидесяти. Это была высокая женщина ростом 5 футов 10 дюймов с морщинами по всему телу. У нее были серо-черные волосы, завязанные в хвост, она была одета в зеленое платье, а на пальцах у нее были золотые кольца. По внешнему виду ей было около 70 лет, а по характеру она была подростком.
Когда она, наконец, задумывается над открывающимся перед ней сценой, бита приближается к ее лицу быстрее, чем она успевает среагировать, и уничтожает ее драгоценности (конечно, метафорически).
Когда ее муж увидел, что она безжизненно упала на землю, он начал паниковать и огляделся вокруг в поисках чего-нибудь, что можно использовать в качестве оружия. Лысый старик с морщинами на лице и густой бородой взял чашку и разбил ее, чтобы получить стеклянное лезвие. К несчастью для него, он совершил две ошибки. Во-первых, он не видел, что его противник вооружен, а во-вторых, как в кино, вместо стеклянного лезвия он создал беспорядок.
Атлас медленно идет к нему, пока его родной отец продолжает использовать оставшиеся чашки для создания лезвия/ножа, достаточно хорошего, чтобы едва разрезать кожу. Когда он наконец сделал приличный кусочек, было уже слишком поздно. К его вытянутой руке, со свистом рассекая воздух, летела бита.
Атлас одним взмахом биты полностью раздробил руку отца и быстро сделал то же самое с другой рукой, после чего нацелился на ноги.
Атлас всех привязал к стулу и заткнул рты кляпами. Он пошел набрать холодной воды из раковины в самое большое ведро в доме, а затем облил ею каждого из них.
Когда помутнение зрения исчезло, они увидели мужчину в черной кожаной куртке, который смотрел на них, слегка посмеиваясь про себя. Все они знали его, но каждый из них хотел забыть его или просто презирал без причины. В руках у него был серебряный пистолет, на поверхности которого блестели лучи света, а из кармана куртки торчал шокер. Позади него стояла дюжина канистр с бензином, сложенных друг на друге.
Атлас посмотрел на отца, в глазах которого был страх, прежде чем он подошел к нему и сорвал кляп с его рта, но отец все еще не издавал никаких звуков, кроме прерывистого дыхания.
Посмотрев в его глаза с выражением жалости и отвращения на лице, Атлас сказал.
— Какая жалость, папа. Посмотри на себя, твоя нынешняя ситуация довольно отвратительна, не так ли?
— Интересно, что случилось с моим отцом? Что вы сделали с ним, когда моя мать умерла? Она забрала его с собой или как? пффф..... ХАХАХАХАХАХА
Затем, его отец наконец заговорил и спросил
— Зачем ты это делаешь? — с дрожащим от ужаса голосом.
Атлас смотрит на него с самой большой ухмылкой, его глаза светятся от темно-коричневого до фиолетового, окруженные чернотой по краям сетчатки. В этот момент Атлас разразился самым долгим смехом в своей жизни, лежа на полу и держась за живот, пытаясь отдышаться. Все смотрели на него испуганными глазами, думая, что он окончательно сошел с ума.
Неведомо для умирающего от смеха Атласа, жадность к хорошему зрелищу и Жажда крови и разрушения заставили пламя размером со свечу внутри Атласа разгореться до размеров теннисного мяча, а затем быстро вернуться к своему первоначальному размеру. Это заставило его глаза также мерцать, а пламя едва вырвалось из его глаз, прежде чем снова вспыхнуть.
После еще нескольких минут смеха он наконец встал, все еще хихикая, и самым веселым голосом рассказал отцу о причине всего этого.
— Знаешь, почему это происходит, мой дорогой отец? Сразу после того, как моя мать незаслуженно умерла от неизлечимой болезни, ты быстро воспользовался случаем, чтобы найти себе новую женщину. И видишь ли, я не против того, что ты снова женился. Я делаю это, чтобы отплатить вам за то, что вы бросили меня, пренебрегали мной и издевались надо мной... Видите ли, боги не наказали вас, поэтому я взял дело в свои руки, чтобы убедиться, что вы научитесь на своих ошибках, прежде чем отправитесь в ад, — говорит он, прежде чем по-детски обвиняющее посмотреть на них всех.
— Помнишь, как ты издевалась надо мной дома и в школе? — спросил Атлас, подходя к Далии, которая смотрела на него с окаменевшим выражением лица. — Ты помнишь каждый раз, когда ты говорила своему паршивому дружку «повеселиться» со мной и «убедиться, что я вернусь домой в целости и сохранности? — сказал он, неловко приблизившись к ее лицу, прежде чем разразиться смехом.
— О, моя дорогая красавица Дал, я слышал, что ты хочешь завести детей, — сказал он. Она тут же стала еще бледнее, чем прежде, ее кожа стала настолько белой, что ее можно было сравнить с цветом молока. Оба родителя последовали ее примеру, сразу же представив себе самое худшее.
К удивлению всех троих, Атлас направил свой пистолет туда, где, по его предположению, находились её яичники, и выстрелил в нее из своего пистолета с глушителем. Она тут же начинает кричать от мучительной боли, её глаза начинают увлажняться, и под ней образуется небольшая лужица крови. На крики сестры он отвечает: «Тогда я заберу это у тебя, как ты забрала все в моей жизни», — говорит он похотливым голосом. Его щеки покраснели, а глаза расширились.
Атлас улыбался от уха до уха, на его лице было написано веселье, когда он сказал: «Я слышал, ты так ждешь ребенка, которого носишь».
Тут же все снова бледнеют, а Далия начинает умолять пощадить ребенка. Его мать тоже начинает умолять, а отец смотрит на Атласа, слишком потрясенный и напуганный, чтобы что-то сказать.
— Не волнуйся, моя дорогая Дал, я не позволю тебе умереть в одиночестве. Я позволю тебе умереть рядом с твоими родителями, если тебе от этого станет легче, — с усмешкой глядя на нее своими глазами, имитирующими фиолетово-черное свечение.
Интересно, вкусна ли ее кровь?» — думает он, прежде чем подавить эту мысль.
— Интересно, сколько электричества может выдержать зародыш, прежде чем умрет, — говорит Атлас вслух, ложа руку на подбородок делая вид, что размышляет над вопросом некоторое время, а затем пожимает плечами и говорит: «Думаю, есть только один способ узнать это», направляясь к Далии.
Он снова быстро заткнул рот своему отцу, прежде чем сказать ему: «Не волнуйся, скоро наступит твоя очередь», — при этом одарив его самой теплой улыбкой, на которую только был способен.
Когда он оказывается перед Далией, она заметно вздрагивает, он достает шокер, прежде чем дать ей услышать треск электричества.
Он медленно направляет электрошокер на ее живот и дает ей обратный отсчет, чтобы начать бить ее током, когда он достигнет двух. Она вскрикивает на секунду, а затем извивается на стуле. Затем он останавливается, чтобы дать ей возможность почувствовать облегчение, и снова бьет током, чтобы разрушить ее надежды на то, что боль прекратится.
Так продолжалось несколько десятков раз, пока Атлас не пришел к пониманию. Он опустил электрошокер, заставив всех на секунду расслабиться, а затем ударил нижней частью правого кулака по левой ладони в знак того, что он что-то понял.
— Вот дерьмо, я совсем забыл, что у меня нет способа узнать, мертв плод или нет, — провозгласил он с невинной улыбкой, скривив губы.
Атлас быстро встал со своего места рядом с Далией, чтобы пройти перед ней. Все они расположились в ряд: его отец — крайний слева, мачеха — посередине, а Далия — крайняя справа. Все они были расположены на равном расстоянии друг от друга с промежутком в два метра.
Когда Атлас встал перед Далией, он сказал: «Прости, моя дорогая Дал, я не хотел причинить тебе такую боль, честно говоря, я не знал об этом секунду назад. Но все в порядке, я уверен, что ты простишь меня хахаха... В любом случае, я прекращу твои страдания, потому что, знаешь ли, я не хочу, чтобы ты испытывала сильные муки при родах, так что я избавлюсь от надоедливого ребенка сам», — со знаком отвращения произнес он.
Атлас вытащил свой серебряный пистолет и прицелился в живот Далии.
— Нееет, пожалуйста, я сделаю все что угодно, — кричит она с болью и агонией.
— Моя дорогая Дал, это для твоего же блага... о боже, я не думаю, что могу смотреть, но это для твоего же блага, ты поймешь, когда подрастешь, — говорит Атлас своей сестре, издавая фальшивый звук рыданий, чтобы показать, что это причиняет ему больше боли, чем ей.
— Ну же, мой дорогой б-брат, — говорит она голосом, полным боли, — я сделаю все, что угодно, я выполню все твои... АХХХХХХХХХ, — умоляла она, только чтобы получить пулю в плечо.
— Отвратительно, — сказал Атлас монотонным без эмоциональным голосом.
В этот момент кровь, вытекающая из ее чрева, выглядела почти восхитительно, более красочно, чем все, что Атлас видела раньше. Ярко-малиновый цвет блестел от лунного света, проникающего в темную комнату.
— О, моя дорогая сестра, похоже, мне нужно поработать над прицеливанием, как насчет того, чтобы хоть раз стать полезной и дать мне потренироваться в прицеливании? — спросил он со своей обычной заботливостью, исчезнувшей так же быстро, как и появилась.
Он направил пистолет ей в грудь и нажал на спусковой крючок.
БАМ... БАМ... БАМ
Первый выстрел был направлен в её живот, второй — в правое легкое, третий — в голову. Каждый выстрел сопровождался низким криком, который становился все ниже и ниже до последнего выстрела, когда крик прекратился.
Родители лежали на боку, выпучив глаза от потери своего ребенка и будущего внука, пока Атлас не сорвал кляп с их обоих ртов и не сказал: «я потерял большую часть своего энтузиазма, когда убил ее, так что, наверное, я просто сожгу вас вместе с домом».
Постоянные отчаянные, полные боли ругательства мачехи и приглушенные рыдания отца были полностью заглушены в тот момент, когда Атлас надел свои PairPods и начал слушать классическую успокаивающую музыку.
«Ахххх, как спокойно», — подумал Атлас.
В то же время он обливал обоих родителей и весь дом, кроме пути отступления, бензином с улыбкой, натянутой на лице. К счастью, из-за того, насколько большим был дом в этом районе, никто не услышал криков, а даже если и услышал, никто не придет проверить, что происходит.
Когда три этажа дома были залиты бензином, он, наконец, прошел в одну из гостиных и на кухню, открыв газовую духовку, наполнив кухню запахом чистого газа. Затем Атлас быстро направился в комнату, где находились его родители, чтобы попрощаться с ними.
— Ну, вы только посмотрите на это, очень романтично, не правда ли? — сказал он с улыбкой от уха до уха и светящимися в полумраке глазами. — Ты даже можешь провести свои последние минуты с любовью всей своей жизни в горящем доме. Какой финал.
— Должен сказать, неплохой опыт, тебе стоит попробовать как-нибудь, — сказал он, вынимая отцовский кляп.
— Я изменял ей со своей нынешней женой каждую неделю, а эта тупая сука так ничего и не поняла даже после 9 лет брака. Ты можешь в это поверить? Я ЖАЛЕЮ, ЧТО ВООБЩЕ ПРИВЕЛ ТЕБЯ В ЭТОТ МИР, ПОСМОТРИ, ВО ЧТО ЭТО МЕНЯ ВТЯНУЛО. МОЯ ЕДИНСТВЕННАЯ ДОЧЬ ТЕПЕРЬ МЕРТВА, И ВСЕ ИЗ-ЗА ТЕБЯ! КЛЯНУСЬ, Я УБЬЮ ТЕБЯ И ВСЕХ, КАГО ТЫ ЗНАЕШЬ И ЛЮБИШЬ, — сказал его отец, теряя надежду, но иронично надеясь, что Атлас просто пристрелит его, если он будет достаточно раздражён.
Атлас положил руки на колени, глядя отцу прямо в глаза, и сказал: «Ну, это невозможно, потому что, во-первых, ты уже забрал у меня все, а во-вторых, мертвецы не рассказывают историй...», — сказал он, когда его глаза вспыхнули фиолетовым цветом, а забавная ухмылка стала еще шире.
— Надеюсь, ты будешь гореть в аду, мой дорогой, но жалкий отец, — говорит Атлас, бросая зажженную спичку в коридор, по другую сторону от того места, где он жил.
Когда он вышел из дома, в его сердце поселилось странное чувство пустоты. Это было чувство облегчения и удовлетворения. Однако оно было полностью поглощено ощущением пустоты, в нем не осталось ни целей, ни мечты. Желание жить полностью исчезло, пока он медленно шел к своей машине безжизненными шагами.
Когда он садится в машину, он поднимает свои окровавленные перчатки, а в правой держит серебряный пистолет, который он не помнит, как и где купил.
Мужчина с пистолетом в руке, сидел в своей машине, глубоко вздыхая и направляя пистолет себе в голову.
Его лицо было сплошь покрыто шрамами от угревой сыпи. У него была черная неопрятная, но регулярно (раз в месяц) подстриженная борода с несколькими неравными сторонами. Его худощавое тело было хорошо очерчено мышцами благодаря регулярным тренировкам, но все же у него было достаточно худое тело, чтобы его можно было назвать нездоровым, он выглядел почти как истощенный спортсмен в расцвете сил
Хотя ему было около 30 лет, темные мешки под глазами создавали впечатление, что ему за 50, а четко очерченные морщины на лбу от постоянного хмурого взгляда подтверждали эту теорию.
Его черные волосы спереди достаточно коротки, чтобы подчеркнуть морщины и прыщи, удерживая внимание на этом месте дольше, чем на любом другом участке лица.
На нем была черная рубашка под кожаной черной курткой с красными пятнами на ней и на лице. Его черные тренировочные штаны также были испачканы, но это маскировалось цветом одежды.
Позади него находился трёхэтажный дом, достаточно большой, чтобы в нем могли жить две семьи по четыре человека. Окна были выбиты, из них вырывалось пламя, медленно, но верно уничтожая все на своем пути.
Было видно, как люди в панике выбегают из своих домов. Большинство из них держали руки над разинутыми ртами, другие в панике доставали свои телефоны, быстро набирали три цифры и прикладывали их к ушам.
«Подожди.... я не могу так умереть, я должен сделать свою смерть крутой, а не трусливой».
Атлас быстро вышел из машины и побежал к горящему дому с пистолетом наперевес. Когда люди услышали шаги, они оглянулись и увидели человека во всем черном, который бежал к ним на полной скорости. Пробегая мимо них, он зашел в горящий дом и оглянулся на толпу. Полицейские и пожарные безостановочно прибывали, и некоторые уже направлялись к горевшему дому его родителей.
— ВЫ ВИДИТЕ ЭТО?» — спросил он, указывая на дом позади себя, ну... то, что от него осталось. — Я СДЕЛАЛ ЭТО, Я СДЕЛАЛ ВСЕ ЭТО. Я УБИЛ СВОИХ ЖАЛКИХ РОДИТЕЛЕЙ И СЕСТРУ В ЭТОМ ДОМЕ, И ЗНАЕТЕ ПОЧЕМУ? ПОТОМУ ЧТО МНЕ ТАК ЗАХОТЕЛОСЬ. ХАХАХАХА. ВАМ, РЕБЯТА, СТОИТ ПОПРОБОВАТЬ КАК-НИБУДЬ.
Атлас начал маниакально смеяться над лицами людей, полиция нацелила на него свои пистолеты, говоря ему опустить оружие, в то время как у людей вокруг было лицо либо страха, либо шока, либо и того, и другого.
— И ЗНАЕТЕ ЧТО? Я УЖЕ ДОСТИГ ВСЕГО, ЧЕГО ХОТЕЛ В ЖИЗНИ, И ТОЛЬКО ПОТОМУ, ЧТО МНЕ ТАК ХОЧЕТСЯ, Я ТОЖЕ ЗАКОНЧУ СВОЮ ЖИЗНЬ! Я молюсь, чтобы у меня была лучшая семья, хотя бы та, которая не заставит меня спать в подвале, хахаха. БАНГ
Все потрясенно смотрели на улыбающегося человека на фоне охваченного огнем дома. Половина из них зажимала рты, а другую половину рвало...
В тот момент, когда Атлас нажал на курок, чувство облегчения охватило его тело, он упал на пол. Несколько мгновений спустя все вокруг почернело, но, по иронии судьбы, это было лучшее чувство, которое он когда-либо испытывал. Чувство, что все его заботы медленно смываются, как песок на пляже.
В этот момент, когда Атлас с облегчением смотрел в бездну, над ним появилось пламя с мерцающим светом. Пламя было фиолетовым и излучало глубокое фиолетовое свечение с аурой настолько черной, что она сделала бездну вокруг него такой же.
Когда Атлас заглянул вглубь него, оно ответило поглощающим взглядом. Один только взгляд был похож на взгляд в черную дыру. Фиолетовое пламя мерцало с интенсивностью, до такой степени, что вспыхнуло и в мгновение ока поглотило душу Атласа, и бездну.
Прежде чем Атлас успел осознать, что произошло, он снова открыл глаза, но на этот раз, он уже не был Атласом.