Глава 10. Выход на улицу
В последние несколько дней после начала весны мои родители стали смотреть на меня с надеждой. Дело в том, что я не понимал, почему, пока не потренировал ряд движений, чтобы посмотреть на их реакцию.
Судя по действиям всех окружающих, кроме моих братьев, я думаю, что они ждут, когда я начну ходить.
Я уже показал им, что умею ползать, когда мне было 3 месяца, потому что мне надоело, что мне не дают передвигаться. Став почти 5-месячным младенцем, я начал немного понимать язык только из детского лепета, который моя сестра вела со мной, когда была рядом.
Я решил пройти перед ними небольшое расстояние, прежде чем опуститься на землю, просто потому, что ползать было гораздо удобнее.
После того как у меня выросли зубы и я привык к своей новой паре голосовых связок, я, наконец, решил сказать сестре ряд слов, когда понимал, что она говорит, что делало ее чрезвычайно счастливой и заметно гордой своим достижением — научив меня говорить.
Я не разговаривал ни с кем, кроме сестры, несмотря ни на что. Единственное время, когда я разговаривал, — это в присутствии сестры или когда мне нужна была еда.
Честно говоря, я не заботился об остальных членах семьи так сильно, как о сестре, и моя мать тоже не слишком от нее отставала. С того момента, как я родился в этом мире, мне было наплевать на окружающих меня людей. Я рассматривал их всех как чужаков, не заслуживающих доверия... И все же, по какой-то неизвестной мне причине, я проникся симпатией сначала к матери, а затем к сестре.
В какой-то момент моя любовь к сестре превысила любовь к матери, опять же, по неизвестным мне причинам. Возможно, это было из-за безусловной любви, которую она проявляла ко мне, несмотря на то, что она была ребенком и ей это было не нужно, а может быть, мне надоели мои родители, и я просто увидел в сестре более интересного человека.
Но одно я знал точно: она нравилась мне больше, чем любой человек, которого я когда-либо встречал в своей жизни, кроме моей родной матери. Она действительно была первым человеком, которому я доверился, и единственным человеком, с которым я был бы рад породниться.
Постепенно я начал ждать выходных с нетерпением больше, чем любого другого дня недели. Большую часть времени я проводил, используя свою ману и пробуя манипулировать окружающими меня элементами.
Когда наступали выходные, мой отец не ходил на то, что, как я полагаю, было работой, из-за того, насколько он хорош, но моя сестра также возвращалась домой на 2 дня, прежде чем вернуться в школу.
Люди этого мира, в возрасте моей сестры (возраст, который я до сих пор не знаю), должны ходить в школу всю неделю, за исключением выходных. В этом мире столько же дней в неделе, сколько и на Земле, и годы в нем исчисляются сезонами, а не месяцами. Однако они считают свои недели, насколько я могу судить по календарю на камине.
Всего 57 недель, что достаточно близко к земным неделям в году. В то время как мой отец получал только недельный отпуск в каждом сезоне, кроме лета, где он получал 2 недели отпуска, моя сестра получала 4 недели в переходный период между летом и осенью, а зимой и весной получала недельный отпуск.
Вся эта информация просто отмечалась в календаре, и благодаря тому, что я наблюдал за всем, что они делали, складывал точки вместе.
Так или иначе, сейчас весенние каникулы, и все сейчас дома, готовятся к... пикнику?
Из слов, которые я смог расшифровать, я знал значение слов «друзья», «на природе» и «еда». Обычно по одним только этим словам я не смог бы понять, что происходит, но по жестам и по тому, как она принесла корзину, полную еды, я понял это.
Арура была полна радости, когда играла со мной, в то время как мои родители переодевали моих братьев и спешно собирали все необходимое. Либо у нас был плотный график, потому что скоро стемнеет, в чем я сомневался, либо нас ждали люди.
Через час или около того, когда вокруг бегали люди и громко плакали дети, желающие остаться дома, мы, наконец, отправились в путь.
Кажется, я забыл упомянуть, что мои родители, вероятно, не были такими уж богатыми, но в то же время деньги не были проблемой для семьи. Судя по элегантности моей сестры и тому факту, что мы могли позволить себе доктора, приходящего к нам домой, я бы сказал, что мы были близки к знати, если уже не были знатными.
Примерно в 100 метрах от нашего дома стояла элегантная карета. Она была довольно большой, размером с восьмиместный автомобиль, если не обращать внимания на лошадей, и была украшена красными занавесками внутри, видимыми снаружи, а также коричневым деревом с золотой гравировкой по бокам и краям самой кареты.
Она была связана с двумя лошадьми, обе на поводьях у мужчины в черно-белом костюме дворецкого. У него были седые зачесанные назад волосы, седые усы и немного старое морщинистое лицо. Рост мужчины составлял 5 футов 8 дюймов, на вид ему было около тридцати лет.
Когда мы сели, карета сразу же начала отъезжать. Это был мой первый выход на улицу с момента рождения, но даже тогда я не оглядывался по сторонам, как все от меня ожидали. Скорее, я просто делал вид, что сплю на глазах у всех, одновременно пытаясь манипулировать окружающими меня элементами.
Я забыл упомянуть, что моя бабушка не смогла поехать, и дело не в том, что она просто не захотела, а в том, что она уехала из дома, когда наступила весна. Полагаю, ей нужно было идти на работу, поскольку я уверен, что она известный маг, и, судя по объятиям и слезам, я понял, что, скорее всего, не увижу ее по крайней мере до следующей осени.
В любом случае, карета остановилась, и мы наконец-то добрались до места назначения.
Когда мы вышли, все, что я увидел, были огромные равнины с деревьями, расположенными недалеко друг от друга, и минимальным количеством кустов.
Дворецкий отвел нас в предполагаемое место встречи. На территории было множество одеял, тонких покрывал/простыней на траве, где люди сидели, ели или пили чай. Там было около 30 человек, и не я один был шокирован количеством людей, приехавших на простой пикник.
Мои родители были ошеломлены, но быстро вернули себе самообладание, когда к ним подошла женщина в красном платье, ростом 5 футов 4 дюйма, с волнистыми черно-каштановыми волосами, спускающимися чуть ниже плеч, на уровне лопаток.
Она была накрашена красной помадой и шла к нам с бокалом вина в правой руке, на которую была надета красная перчатка. Ей явно было около 30 лет, и у нее была довольно средняя внешность.
Позади нее стоял мальчик, который, как я предполагаю, был ее сыном и выглядел ровесником Аруры. Он явно разглядывал мою старшую сестру с ног до головы, что меня слегка разозлило.